Учиться в России!
Регистрация »» // Логин:  пароль:

Федеральный правовой портал (v.3.2)
ПОИСК
+ подробный поиск
Подняться выше » Главная/Все статьи/

Источник: Электронный каталог отраслевого отдела по направлению «Юриспруденция»
(библиотеки юридического факультета) Научной библиотеки им. М. Горького СПбГУ


Керимов, Д. А., Шаргородский, М. Д.
Актуальные проблемы теории советского права /
Д. А. Керимов, М. Д. Шаргородский.
//Правоведение. -1961. - № 2. - С. 22 - 33
  • Статья находится в издании «Правоведение.»

  • Материал(ы):
    • Актуальные проблемы теории советского права.
      Керимов, Д. А.

      Д. А. Керимов, кандидат юридических наук

      М. Д. Шаргородский, доктор юридических наук

      Актуальные проблемы теории советского права.

      1

      В период развернутого строительства коммунистического общества одной из важных форм развития советской демократии, дальнейшего повышения роли общественности в управлении страной является участие трудящихся масс в правотворчестве. Всенародное обсуждение законо­проектов дает возможность непосредственно выявить волю народа, со­брать богатейший материал, который в процессе правотворчества глубо­ко и всесторонне изучается, обобщается и в виде общей государственной воли советского народа выражается и закрепляется в праве.

      В процессе правотворчества необходимо решать, какие именно об­щественные отношения должны быть урегулированы правом, чтобы их правовое закрепление и развитие в определенном направлении могли быть полезными обществу, отвечали его интересам. Как известно, дале­ко не все отношения могут или должны быть предметом правового регу­лирования. Так, в период развернутого коммунистического строительства возникает и развивается множество общественных отношений, которые вообще не нуждаются в правовом регулировании (например, отношения, связанные с деятельностью бригад коммунистического труда). С другой стороны, не вызывает сомнений, что общественный и государственный строй, система государственных органов, их соотношение, компетенция и формы деятельности, права и обязанности граждан и т. д., должны быть закреплены и в действительности закрепляются и регулируются правом. Значительно сложнее случаи, когда перед законодателем встают, например, вопросы о целесообразности или степени детализации право­вого регулирования той или иной сферы общественной жизни, либо об его отмене для тех отношений, дальнейшее существование и развитие которых в этом не нуждается и т. д.

      Решение подобных вопросов зависит от характера самих отношений, от потребностей коммунистического строительства, от сложившейся к данному моменту совокупности внутренних и внешних факторов обще­ственного развития. Иными словами, предмет и методы правового регу­лирования определяются в конечном счете объективными закономерно­стями (например, социалистическое общество не может обойтись без правовой охраны личной собственности, без института наследования и т. д.). Решение же вопроса о конкретных рамках правового регулиро­вания (определяется ли круг наследников в законе или наследодателем, какие виды хищения предусматриваются, какое устанавливается наказа­ние, широта санкции и т. д.) и частично о методе регулирования зависит от воли и разума законодателя. Вот почему советская юридическая наука .должна разрабатывать наиболее целесообразные формы и рамки от­дельных правовых институтов, которые в наилучшей степени будут обес­печивать охрану и развитие социалистических общественных отношений.

      Вопросы правотворческой практики могут быть успешно решены .лишь в том случае, если законодатель будет опираться на общую волю советского народа, учитывать данные специальных юридических, эко­номических, философских и других научных исследований, в которых обобщается богатейший опыт трудящихся масс. В связи с этим представ­ляется необходимым поставить вопрос об изыскании новых, более тесных форм сотрудничества общественных наук и правотворчества. Одной из таких форм могло бы быть поручение соответствующим научным учреж­дениям разработки того или иного правового акта. Полезно и целесооб­разно было бы также привлекать к непосредственному составлению за­конодательных проектов не только научных работников Москвы, но и ученых-юристов Ленинграда, Свердловска, Харькова, Саратова, столиц союзных республик и других городов, в которых сосредоточены крупные научные силы.

      Как известно, объективные законы социализма, определяя основное направление общественного развития, вовсе не исключают возникновения различных возможностей в зависимости от конкретных условий. Поэтому чтобы превратить возможность в действительность, чтобы дать про­стор тем законам, действие которых наиболее выгодно для общества, или ограничить действие законов, тормозящих движение общества вперед, необходимо знать не только требования объективных законов, но и усло­вия, в которых они действуют. При этом поскольку действительность, постоянно развиваясь и изменяясь, порождает различные, иногда даже прямо противоположные возможности своего дальнейшего развития, по­стольку научно обоснованное правотворчество невозможно без познания этих изменений и возможностей.

      Если развитие действительности порождает как необходимые воз­можности, так и возможности случайные, то прогрессивное воздействие :на эту действительность опирается на необходимые возможности, способствует правовыми средствами их превращению в действительность. Если не всякий процесс превращения возможности в действительность является вместе с тем и превращением возможности в необходимость, то лишь ориентация на необходимую возможность, т. е. на возможность, которая рано или поздно, но обязательно должна превратиться в дей­ствительность, есть путь к осуществлению подлинно научного правотвор­чества.

      Практика советского правотворчества показывает, что в процессе создания правовых норм, правовых актов учитываются именно необхо­димые возможности, благодаря чему достигается эффективное правовое воздействие на поступательное развитие действительности.

      Из положения об обязательной ориентации на необходимую воз­можность при создании правовых норм отнюдь, разумеется, не вытекает, что познавая действительность, допустимо в процессе правотворчества игнорировать случайные возможности.

      Советское правотворчество направлено на изменение действитель­ности, но сама действительность изменчива, выступает в разнообразных формах необходимости и случайности. Следовательно, к познанию явле­ний надо подходить конкретно, учитывать единство необходимости и слу­чайности и их соотношение к моменту создания правовой нормы. Только познание в процессе советского правотворчества всей совокупности на­личных возможностей позволяет вскрыть закономерное развитие необходимости, которая пробивает себе дорогу через массу случайностей. Такое познание помогает при создании правовых норм контролировать действие случайных факторов, исключить их влияние на выраженную & правовых нормах общую волю советского народа. Такое познание далее помогает сформулировать правовые нормы так, чтобы они могли предотвратить наступление тех возможных явлений или событий, которые противоречат общему ходу общественного развития и одновременно открыть путь, облегчить и ускорить превращение необходимых возмож­ностей в действительность (например, предоставление колхозам права ограничивать приусадебные участки тех членов артели, которые не при­нимают активного участия в колхозном производстве). Наконец, такое познание помогает определить в правовых нормах условия их реализа­ции в данной конкретно-исторической ситуации и предвидеть результаты превращения возможности в действительность, значение этого превраще­ния для дальнейшего развития объективной действительности (например, определение в плановых актах необходимых условий реализации плана, установление конкретных плановых заданий и указание на значение выполнения этих заданий для практики коммунистического строи­тельства).

      При рассмотрении политических, хозяйственных и культурных задач; выбор наиболее выгодных решений обусловливается изучением объек­тивных закономерностей, относящихся к ряду как общественных, так и естественных наук. Наряду с этим при решении тех же проблем часта необходимо избрать наиболее эффективный метод правового регулиро­вания соответствующих общественных отношений. Задача правовой науки в том и состоит, чтобы помочь законодателю на основе познания объективных закономерностей избрать тот метод регулирования, который для данных отношений при данных конкретных условиях будет опти­мальным. В условиях развернутого строительства коммунизма правовая наука должна также определить, какие общественные отношения с наи­большей пользой могут быть исключены из сферы правового регулирова­ния и переданы целиком или частично в ведение общественности.

      Научно обоснованное правотворчество, опираясь на необходимые возможности, вместе с тем предполагает изучение обоснованности, раз­витости, зрелости их превращения в действительность. Действие все­возможных внутренних и внешних факторов, сил, тенденций данной кон­кретно-исторической ситуации в их единстве определяет обоснованность, той или иной возможности, реальность ее превращения в действитель­ность. Нельзя, например, было в первые годы послевоенного периода продать в собственность колхозам основные орудия производства, сосре­доточенные в МТС, так как тогда колхозы еще не в состоянии были при­нять на себя большие расходы, связанные с покупкой машин МТС.1 Все­народная борьба за претворение в жизнь выработанной Коммунистиче­ской партией программы крутого подъема сельского хозяйства,, развернувшаяся после сентябрьского (1953 г.) Пленума ЦК КПСС, при­вела к тому, что колхозы в большинстве своем стали крупными, эконо­мически крепкими, технически оснащенными хозяйствами, ведущими: производство на основе широкого применения достижений науки и пере­дового опыта. В колхозах выросли многочисленные квалифицированные кадры, резко возросли доходы, повысилось материальное благосостоя­ние колхозников. При таких условиях реорганизация МТС и возможность продажи колхозам тракторов и других сельскохозяйственных машин вполне созрела. Н. С. Хрущев в связи с этим говорил: «Мы допустили бы серьезную ошибку, если бы, несмотря на новую обстановку, продолжали цепляться за старые, уже изжившие себя формы. Это должно быть по­нятно каждому. Марксизм-ленинизм учит, что отношения людей в про­цессе производства должны соответствовать уровню развития производи­тельных сил общества, что формы этих отношений должны видоизме­няться в зависимости от состояния производительных сил. Всякая попыт­ка увековечить те или иные формы рано или поздно начнет тормозить развитие производительных сил».2

      Таким образом, по мере укрепления материальной базы колхозов возможность реорганизации МТС и продажи колхозам сельскохозяй­ственных машин все более созревала, и, наконец, ее превращение в дей­ствительность стало необходимостью. Поэтому закон «О дальнейшем развитии колхозного строя и реорганизации машинно-тракторных стан­ций» наметил конкретные мероприятия для изменения существовавшего порядка производственно-технического обслуживания колхозов, посте­пенной реорганизации МТС в РТС, перехода к продаже колхозам сель­скохозяйственных машин.

      Недопустимы как преждевременные попытки превращения возмож­ности в действительность, так и запаздывание в этом деле. Поэтому в процессе создания правового акта нужно выяснить своевременность его издания, предусмотреть возможные препятствия и трудности правового регулирования соответствующего отношения и с учетом этого установить наиболее целесообразные способы реализации данного акта.

      2

      Одним из основных принципов социалистического права как в об­ласти правотворчества, так и при применении права, является целесооб­разность. Однако целесообразность права не может и не должна отры­ваться или противопоставляться другим принципам социалистического права и в первую очередь принципам законности и гуманности.

      Мнение о возможности целесообразного права и, в частности, целе­сообразного применения права, нарушающего принципы законности и гуманности, является результатом близорукого подхода к решению это­го вопроса, результатом неправильного анализа. Сторонники такой точки зрения принимают во внимание только непосредственные результаты действия нормы или конкретного случая ее применения и не учитывают более отдаленные результаты. Между тем принципы законности и гуман­ности служат целям, выходящим далеко за рамки непосредственных ре­зультатов конкретного случая. Нарушение принципов законности или гуманности, «целесообразное» в данном конкретном случае, подрывает воспитательное значение права и наносит тем самым вред, значительно превышающий конкретную «пользу».

      Рассматривая целесообразность как один из основных принципов. социалистического права, мы исходим из целесообразности в рамках за­кона, а не из целесообразности за рамками закона. Целесообразность в советском праве означает, что раньше всего и прежде всего целесообра­зен сам закон. М. И. Калинин указывал, что «наш советский законодатель, которому с горы виднее, вырабатывая тот или иной закон. .. имеет в ви­ду издать закон революционно наиболее целесообразный, и только рево­люционно-целесообразный. Никаких других законов, кроме целесообразных, у нас быть не может».3 Правильно пишет и Н. Г. Александров, что «в законах советского государства и постановлениях советского прави­тельства находит свое воплощение истинная социалистическая целесообразность».4

      Это, конечно, не значит, что в жизни не может быть отдельных фак­тов издания нецелесообразных или неправильных законов. Однако объ­ективная возможность ошибок законодателя не дает права суду или лю­бому другому исполнителю закона ставить свое мнение о его нецелесо­образности выше действующего права. Иное решение вопроса, дающее право суду оценивать целесообразность закона, неизбежно привело бы к произволу. Так, например, работник загса может считать нецелесооб­разным прочеркивание графы об отце в свидетельстве о рождении ре­бенка, родившегося в незарегистрированном браке. Однако он не может и не должен в своей практической деятельности записывать в свидетель­ство о рождении какие-либо данные об отце, пока действует соответствую­щее законодательство.

      Советский закон сам требует и создает возможность для того, чтобы его применяли целесообразно (например, ч. 2 ст. 7, ст. 50 УК РСФСР; ст.ст. 1 и 4 ГК РСФСР). Применение права, выходящее за пределы за­кона, является не только нарушением законности, но и нецелесообразно. Применение закона, направленное не на установление воли законо­дателя, а на целесообразное, с точки зрения исполнителя, в данном кон­кретном случае решение есть путь к нарушению социалистической закон­ности. Между тем подобные факты еще и сейчас продолжают иметь место. Так, заместитель председателя Верховного суда РСФСР Н. Ю. Сергеева констатировала в 1957 г., что при рассмотрении граж­данских дел суды иногда противопоставляют законам целесообразность, которая якобы может оправдать нарушения законности.5

      Иногда законность, целесообразность и справедливость противопо­ставляются в периодической печати. Так, в газете «Вечерний Ленинград» писалось: «Какие бы ни существовали законы, в данных случаях может действовать только один закон — закон справедливости», т. е. мнение о справедливости и целесообразности противопоставлялось действующему советскому законодательству.6

      Важнейшее значение имеет решение вопроса о том, какие рамки в пределах норм права должен оставлять законодатель лицу, применяю­щему право для обеспечения целесообразного решения по конкретному случаю. Пределы этих рамок, как мы полагаем, должны определяться двумя обстоятельствами: а) они должны быть достаточно широкими, чтобы конкретные случаи могли быть решены целесообразно; б) но не настолько широкими, чтобы это создавало возможность произвольного .применения права. Они должны быть достаточно узки, чтобы обеспечи­вать равенство всех граждан перед законом и исключать возможность нарушения этого равенства в процессе применения права.

      Широта усмотрения лица, применяющего право в различных отраслях права и при решении различных вопросов, может и должна быть различной. Так, отмена аналогии в уголовном праве сужает воз­можности суда признавать деяния общественно опасными, что является в настоящее время совершенно правильным, ибо этот вопрос затрагивает важнейшие интересы личности, и поэтому проведение в жизнь принципа nulum crimen sine lege укрепляет законность и целесообразно. Но запрещение аналогии в других областях права (например, в гражданском праве) было бы нецелесообразно и подрывало бы законность, так как .из-за пробелов права в ряде случаев лишило бы гражданина охраны его прав и интересов. Вполне естественна различная широта прав для воз­можности вынесения целесообразного решения конкретного вопроса в арбитраже и суде и т. д.

      Правильное понимание целесообразности в юридической науке неиз­бежно связано с решением вопроса об изучении объективных закономер­ностей, определяющих форму и систему права. Законность при приме­нении права означает деятельность в соответствии с юридическими за­конами. Однако сами юридические законы могут быть нецелесообразны, -если они не учитывают объективных закономерностей, действующих в обществе. Для того, чтобы закон был целесообразен, он должен быть прежде всего реален, т. е. выполним. Если закон не выполним, то он не целесообразен, так как а) он не может быть проведен в жизнь и, следо­вательно, не приведет к тем результатам, которых желали достигнуть; б) он подорвет уважение к закону вообще, ибо лицо, применяющее его, убедившись в его практической неприменимости свыкается с мыслью, что бывают и такие законы, которые можно не применять. Так, в Поста­новлении ЦИК и СНК СССР от 7 апреля 1935 г., предлагалось «несовер­шеннолетних, начиная с 12-летнего возраста, привлекать к суду с при­менением всех мер уголовного наказания», однако, это положение закона было невыполнимо, так как из числа мер перечисленных в УК РСФСР 1926 г. смертная казнь, ссылка и высылка могли применяться лишь к ли­цам, достигшим 18 или 16 лет (ст.ст. 22 и 35 УК РСФСР 1926 г.). Такие же меры, как исправительные работы по месту работы, поражение политиче­ских и отдельных гражданских прав, увольнение от должности, запреще­ние занятий той или иной деятельностью или промыслом, конфискация имущества и т. д., к 12-летним детям просто не могли применяться.

      Законы не должны находиться в противоречии друг с другом. При наличии противоречий между актами, какой бы акт ни был применен, .другой обязательно будет нарушен, и таким образом от лица, применяю­щего закон будет зависеть, какой закон избрать и применить. Так, на­пример, уже в новом законодательстве устанавливается, что «при нали­чии повода и основания к возбуждению уголовного дела, прокурор, следователь, орган дознания, судья обязаны в пределах своей компетен­ции возбудить уголовное дело» (ч. 1 ст. 112 УПК РСФСР 1960 г.), а с другой стороны разрешается при определенных условиях в случае, когда «факт преступления очевиден» не возбуждая уголовного дела пе­редать материалы на рассмотрение товарищеского суда (ст. 10 УПК РСФСР 1960 г.). Но когда факт преступления очевиден, то повод и осно­вание для возбуждения уголовного дела не вызывают сомнений! Тем са­мым возбуждение дела вместо обязанности превращается в право.

      Закон должен соответствовать объективным, экономическим зако­номерностям прогрессивного развития общества. Если закон противоре­чит таким объективным закономерностям общественного развития, то он .либо не применяется, либо причиняет вред. В наших условиях подобные законы могу иметь место только в очень редких случаях и неизбежно будут отменены. Так, например, Указ Президиума Верховного Совета СССР от 10 февраля 1941 г. «О запрещении продажи, обмена и отпуска на сторону оборудования и материалов и об ответственности по суду за эти незаконные действия»7 был экономически вреден, приводил к омертвению значительных материальных ценностей, систематически нарушался так как работники народного хозяйства не могли обойтись без запре­щенных этим Указом действий и в конечном итоге он был отменен.8

      Закон должен соответствовать психическим закономерностям и воз­можностям воздействия правовой нормы на человеческое поведение. Здесь следует исходить из научно обоснованного решения вопроса о воз­действии принуждения и убеждения на психику отдельной личности и коллектива. При издании закона необходимо учитывать, какой факти­ческий эффект с этой точки зрения он может дать в конкретных случаях его применения. Вовсе не всякая запретительная норма приведет всегда к ликвидации или сокращению нежелательных социальных явлений. Если бы изданием запретительной нормы можно было ликвидировать или сократить любое общественно опасное действие, то, очевидно, следова­ло бы издать запретительные нормы во всех подобных случаях. Однако не всякое социальное зло может быть искоренено запретительной нор­мой. Запрещение абортов и установление уголовной ответственности за аборт вовсе не привело к сокращению числа абортов, но зато имело своим результатом совершение большого количества абортов в антисанитарных условиях лицами, не обладающими необходимой для этого квалифика­цией. Это нельзя объяснить тем, что санкция для самой беременной жен­щины была низкой и делать отсюда вывод, что если бы санкция была выше, то число абортов сократилось бы. Во многих странах капиталисти­ческого мира за аборт установлены весьма тяжкие наказания, а количе­ство абортов в год исчисляется миллионами. Именно по этим причинам нецелесообразно устанавливать уголовные санкции за проституцию, ни­щенство, бродяжничество и т. п. Для борьбы с этими общественно опас­ными явлениями необходимы другие социальные мероприятия и, в част­ности, широкое привлечение общественности.

      В социалистическом обществе нормативное, и в частности, правовое регулирование имеет значительно большее значение, чем в ранее суще­ствовавших общественно экономических формациях. Это является ре­зультатом того, что многие отношения, которые в капиталистическом об­ществе регулируются стихийно, в условиях социалистического общества регулируются сознательно и планово. Так, например, если в капиталисти­ческом обществе количество выпускаемых товаров определенного вида и цены на них регулируются стихийными законами рынка, то в социали­стическом обществе они устанавливаются нормативно, хотя и в том и в другом случае, в конечном итоге, объективно определяются законом стоимости. Вот почему правовое регулирование в социалистическом об­ществе имеет особо важное значение, ибо если оно соответствует правиль­но осознанным объективным закономерностям развития общества, то оно будет способствовать развитию экономики и общества в целом. Ошибочное же правовое регулирование будет мешать их прогрессивно­му развитию.

      В период развернутого строительства коммунизма существенно из­меняются соотношение и роль государственного принуждения и убежде­ния как методов регулирования общественных отношений. Это изменение заключается в: а) переходе в ряде случаев от мер государственного при­нуждения к мерам общественного принуждения; б) усилении элементов убеждения и сокращении элементов принуждения; в) переходе от при­нудительных мер к мерам убеждения.

      Это не исключает, однако, и того, что отдельные моральные нормы могут приобрести и приобретают правовой характер и в отношениях, для охраны которых ранее применялось лишь моральное воздействие (на­пример, ст. 123, ч. 2 ст. 127 и др. нового УК РСФСР 1960 г.).

      Принуждение применялось и будет применяться во всяком челове­ческом коллективе в отношении лиц, нарушающих условия его существо­вания и господствующие общественные отношения. Принуждение имеет место не только в любой отрасли права, но и в тех областях общественной жизни, где нет правового регулирования. Принуждение останется и тогда, когда не будет ни классов, ни государства, оно приобретает в этих усло­виях общественный характер.

      Отличие правовых норм от норм морали заключается не в том, что моральные нормы регулируют общественные отношения вообще без всякого принуждения, а в том, что господствующий класс применяет го­сударственное принуждение лишь в отношении лиц, нарушивших право­вые нормы. Меры общественного принуждения во многих случаях яв­ляются не менее, а более эффективными, чем меры государственного принуждения и в них в большей или меньшей мере содержатся каратель­ные элементы, так как мера общественного принуждения, применяемая коллективом в случае нарушения норм общественного поведения, причи­няет виновному страдание и содержит моральный упрек. Таким образом, меры общественного воздействия, которые мы применяем и которые в соответствующих случаях будут применяться в коммунистическом обществе, отличаются от мер государственного принуждения не тем, что их применяют другие органы, и не тем, что в этом случае имеет место вы­полнение другой функции. Государство может делегировать свои полно­мочия, функции и общественным организациям. Суть различия заключает­ся в характере силы принуждения, которая имеет место в этих случаях.

      Строительство коммунизма — это живая, творческая деятельность объединенных единством цели миллионов масс трудящихся, это постоян­ное движение вперед, обнаружение новых прогрессивных возможностей и их успешное превращение в действительность. «Социалистическое об­щество, — отмечено в заявлении Совещания представителей коммуни­стических и рабочих партий, — непрерывно совершенствуется, становит­ся все более зрелым, в нем повседневно рождаются коммунистическое отношение к труду и другие элементы будущего коммунистического об­щества. Все более совершенствуются методы руководства социалистиче­ской экономикой и экономического планирования. Происходит дальней­шее развертывание социалистической демократии, расширяется участие народных масс в руководстве хозяйственным и культурным строитель­ством, отдельные функции государства постепенно передаются в руки общественных организаций».9

      Возросшая политическая сознательность и активность трудящихся в период развернутого коммунистического строительства, как известно, проявилась за последние годы во всенародном обсуждении ряда важней­ших проектов правовых актов. Анализ фактических данных о проведенных дискуссиях позволяет сделать вывод о том, что роль всенародного обсуждения как одной из основных форм участия широких масс народа в советском правотворчестве с каждой новой дискуссией возрастает, становится все более глубокой и всесторонней, оказывает все более благо­приятное воздействие на развитие и совершенствование советского права.

      Помимо всенародного обсуждения важнейших законопроектов, тру­дящиеся привлекаются через свои общественные организации (партию,, профсоюзы, комсомол, добровольные общества, союзы и т. д.) к непо­средственной разработке и принятию правовых актов совместно с госу­дарственными органами. Так, профессиональные союзы, объединяя в своих рядах многомиллионную армию рабочих и служащих всех про­фессий, нередко вместе с государственными органами осуществляют пра­вотворческую деятельность. Результатом этой деятельности является из­дание совместных постановлений государственных и профсоюзных орга­нов (например, Постановление государственного комитета Совета Ми­нистров СССР по вопросам труда и заработной платы и Президиума ВЦСПС от 22 февраля 1957 г. «О мероприятиях по упорядочению дей­ствующих и разработке новых тарифно-квалификационных справочни­ков»,10 Положение о постоянно действующем производственном совеща­нии на промышленном предприятии, стройке, в совхозе, МТС и РТС, утвержденное Советом Министров СССР и ВЦСПС 9 июля 1958 г.11 и др.).

      Значительное распространение за последние годы получает практика-подготовки проектов правовых актов самостоятельно общественными: организациями трудящихся без участия государственных органов. Эти акты лишь утверждаются (санкционируются) государственными орга­нами, благодаря чему приобретают юридическую силу, становятся право­выми нормами. Так, например, ВЦСПС самостоятельно разработал По­ложение о правах фабричного, заводского местного комитета профессио­нального союза, которое было утверждено Президиумом Верховного Совета СССР.12

      Помимо всенародного обсуждения законопроектов и создания про­ектов правовых актов общественными организациями, участие советских: граждан в правотворческом процессе имеет и множество иных форм. Со­ветские граждане часто выступают на различных собраниях, заседаниях: и совещаниях, в печати, по радио и телевидению с инициативой об из­дании новых правовых актов, об изменении, дополнении или отмене действующих правовых норм, правовых актов; ценная правовая: инициатива нередко содержится в письмах, заявлениях и жалобах тру­дящихся, направляемых в государственные и общественные организации; как правило, советские граждане привлекаются к работе правотворче­ских органов в качестве экспертов, консультантов, редакторов и т. д.

      В период развернутого коммунистического строительства Советское государство, передавая в ведение общественных организаций ряд функ­ций своих органов, тем самым признает за общественными организация­ми право регулировать определенные отношения посредством издания соответствующих правил поведения. Так, например, в настоящее время советская общественность через свои организации осуществляет регу­лирование отношений, складывающихся в области физкультурного и спортивного движения в стране, в санаторно-курортном деле и т. д. Пра­вила поведения, установленные в данном случае общественными орга­низациями, не нуждаются в санкционировании со стороны государства и поэтому, естественно, не являются правовыми нормами. По мере даль­нейшего развития нашего общества по пути развернутого строительства коммунизма роль, значение и удельный вес правил поведения, выраба­тываемых общественностью, станут неуклонно возрастать. Вместе с тем' это повлечет за собой сужение сферы правового регулирования общест­венных отношений в соответствующих областях. В этих областях будет систематически расширяться и углубляться процесс перерастания социа­листических правовых норм в правила коммунистического общежития, в нормы коммунистической морали.13

      Данный процесс нельзя, однако, представлять себе упрощенно, как. механическое переключение норм социалистического права в правила коммунистического общежития. Диалектика развития здесь значитель­но сложнее, многообразнее, богаче. Многие нормы социалистического права потеряют свой юридический характер и превратятся в правила коммунистической морали, в нормы коммунистического обычая или де­лового обыкновения;14 некоторые нормы социалистического права в про­цессе перерастания в правила коммунистического общежития приобре­тут не только иное значение и форму, но наполнятся новым содержа­нием,15 не все нормы социалистического права преобразуются в правила коммунистического общежития, определенная часть правовых норм уже­на первых этапах развернутого строительства коммунизма вообще отомрет в связи с отмиранием тех отношений, которые они регулируют,, другая часть правовых норм будет постепенно, если можно так выразить­ся, трансформироваться в определенные писанные правила, которые бу­дут выдвигать ту или иную конкретную задачу, указывать пути и способы: их реализации и устанавливать соответствующие меры их обеспечения и т. п.16 Этот процесс «идет уже сейчас и будет усиливаться по мере дальнейших успехов в коммунистическом строительстве».17

      Процесс передачи некоторых государственных функций обществен­ным организациям вызывает необходимость разрешения теоретического« вопроса о том, в какой мере нормы, регулирующие общественные отно­шения и возникающие в связи с выполнением этих функций, являются правовыми и какое место те из них, которые являются правовыми, за­нимают в системе права.

      При решении этого вопроса следует избегать двух в равной мере ошибочных крайностей, одна из которых заключается в юридизации всех норм, которые регулируют отношения, связанные с функциями передан­ными общественным организациям, другая, напротив, полностью отрицает юридический характер всех норм, регулирующих общественные от­ношения, связанные с передаваемыми функциями.

      В процессе перехода от правового регулирования общественных отношений к регулированию их нормами нравственности и морали имеют место:

      1. Процесс превращения государственных функций в общественные.
      Передача отдельных государственных функций общественным организа­циям в данном случае означает превращение норм, регулирующих соот­ветствующие отношения, из норм правовых в нормы морали и нравствен­ности. Такое положение имеет место тогда, когда государство полностью отказывается для регулирования этих отношений от применения мер го­сударственного принуждения, и общество обеспечивает желательное по­ведение своих членов лишь силою общественного мнения (так обстоит дело во многих случаях деятельности товарищеских судов, в работе ДОСААФ и других добровольных обществ и т. п.). Попытки «юридизировать» такие отношения, например, переносить на деятельность товари­щеских судов нормы УПК или ГПК не могут быть оправданы и по существу означают стремление задержать процесс развития норм права в нормы общественного самоуправления. Тогда, когда нет никаких норм права, то и ни в какую отрасль права нормы, регулирующие эти отно­шения, конечно, не входят.

      2. Среди норм, регулирующих общественные отношения и устанавли­ваемые общественными организациями, имеются чисто технические нор­мы, которые таким образом не являются ни нормами права, ни нормами морали и нравственности. Их выполнение не обеспечивается каким-либо принуждением (ни государственным, ни общественным), они не входят ни в систему права, ни в какую-либо отрасль права.

      3. В то же время имеет место процесс делегирования общественным организациям выполнения отдельных государственных функций. В этих случаях нормы, регулирующие соответствующие общественные отноше­ния, остаются правовыми нормами, так как за ними в конечном итоге остается сила государственного принуждения. Такими являются, напри­мер, в ряде случаев нормы, регулирующие права и обязанности добро­вольных народных дружин, установленные Положением о добровольных народных дружинах РСФСР по охране общественного порядка, которое утверждено Постановлением бюро ЦК КПСС по РСФСР и Советом Ми­нистров РСФСР от 30 марта 1960 г. № 435.18

      Деятельность самих общественных организаций регулируется во многих случаях нормами права, а общественные организации, когда они выполняют делегированные им государством функции, руководствуются нормами права.

      В этих случаях все правила, регулирующие деятельность обществен­ных организаций (Уставы добровольных обществ, соответствующие по­ложения и т. д.), утвержденные государственными органами, являются нормами права, и их издание, утверждение и применение регулируются нормами, относящимися к административному праву. Регулируемые же ими отношения по своему содержанию в некоторых случаях относятся к административному праву, например, упомянутое уже Положение о добровольных народных дружинах РСФСР, а в некоторых случаях и к различным другим отраслям права, например, гражданскому, уголовно­му, как некоторые нормы проекта примерного Положения о товарище­ских судах.

      Уставы и Положения, разрабатываемые и утверждаемые самими об­щественными организациями и не утверждаемые органами государствен­ной власти, например, Уставы профсоюзов, не являются нормами права. Все нормы права, регулирующие порядок рассмотрения обществен­ными органами (например, товарищескими судами) дел в области деле­гированных им правоотношений (например, Положение о товарищеских судах, Положение о рассмотрении трудовых споров и т. д.), являются нормами права и относятся к процессуальному праву.

      Все нормы права, регулирующие принудительные меры, применяе­мые общественными организациями к лицам, совершившим общественно опасные действия в порядке делегированного им государством права и обеспечиваемые в конечном итоге силой государственного принуждения (например, отдача на поруки, штраф и т. п.), относятся к уголовному и административному праву.

      Возрастающая роль общественности в период развернутого строи­тельства коммунизма проявляется не только в правотворческой, но и в праворегулирующей деятельности советского государства. Широко раз­вертывается в настоящее время деятельность общественных организа­ций по обеспечению выполнения правовых предписаний, по наведению образцового правопорядка и укреплению социалистической законности в стране. В свете все более широкого привлечения общественности к охра­не социалистических общественных отношений еще более ясной стано­вится ошибочность концепции, согласно которой применение права яв­ляется монополией лишь государственных органов. В период разверну­того строительства коммунистического общества к применению права все шире привлекаются общественные организации (профсоюзы, доброволь­ные общества, товарищеские суды, добровольные дружины и т. д.).

      Как правотворческая, так и правореализующая деятельность про­текает в нашей стране под непосредственным руководством Коммунисти­ческой партии Советского Союза. Роль нашей партии во всех областях общественной жизни и, в частности, в правотворческой и правореализующей областях, возрастает и становится все более важной. В этой связи перед советской юридической наукой встают огромной важности задачи глубокого и всестороннего исследования объективных закономер­ностей права, роли КПСС в их сознательном использовании в целях уси­ления эффективности правового воздействия на путях строительства коммунизма.

      Рекомендована кафедрой теории и истории государства и права Ленинградского университета 

      ______________________________

      l См. И. Сталин. Экономические проблемы социализма в СССР. Госполитиздат, 1952, стр. 88—89.

      2 Н. С. Xpущев. О дальнейшем развитии колхозного строя и реорганизаций, машинно-тракторных станций. Госполитиздат, 1958, стр. 20.

      3 Стенограмма 2-ой Сессии ЦИК II созыва, 1924, стр. 435—436.

      4 Н. Г. Александров. Укрепление социалистической законности и примене­ние советского права. «Вестник Московского университета», 1957, № 2, стр. 107.

      5 «Советская юстиция», 1957, № 10, стр. 62.

      6 «Вечерний Ленинград», 11 июня. 1958 г.

      7 «Ведомости Верховного Совета СССР», 1941, N 8.

      8 «Ведомости Верховного Совета СССР», 1955, № 8.

      9 Документы Совещаний представителей коммунистических и рабочих партий. Москва, ноябрь 1960 г., Госполитиздат, 1960, стр. 18.

      10 «Бюллетень ВЦСПС», 1957, № 6.

      11 СП СССР, 1958, № 13, ст. 101.

      12 «Ведомости Верховного Совета СССР», 1958, № 15, ст. 282.

      13 В нашей юридической литературе), как известно, традиционным является деле­ние понятия государственного механизма на понятие государственного механизма в узком смысле и понятие государственного механизма в широком смысле слова. По аналогии с этим можно было бы говорить о понятии правотворчества в узком смысле и понятии правотворчества в широком смысле слова. Но такая конструкция представ­ляется нам глубоко ошибочной, не отражающей действительного процесса развития общества и государства (и их взаимоотношения) при социализме и особенно в период, развернутого строительства коммунизма (ср. Л. И. Лукьянов, Б. М. Лазарев. Советское государство и общественные организации, Госюриздат, 1960). В действитель­ности дело обстоит как раз наоборот: не государственное руководство охватывает все сферы общественной жизни, а общественное самоуправление все более активно прони­кает в государственное руководство. Отсюда следует, что правильнее говорить не о го­сударственном механизме в широком смысле слова, а о механизме общественного само­управления в широком смысле слова. В последнее понятие входят, наряду с деятельно­стью общественных организаций, также деятельность и государственных органов. При этом тенденция развития такова, что сфера общественного самоуправления через госу­дарственные органы постепенно сужается за счет расширения функции общественных организаций.

      14 См. Н. Г. Александров. Развитие коммунизма и право. «Правоведение», 1959, № 3, стр. 15.

      15 См. С. С. Алексеев. О закономерностях развития советского права в период, развернутого строительства коммунизма, «Советское государство и право», 1960, № 9, стр. 14—19.

      16 См. подробно И. В. Павлов. О формах правового регулирования обществен­ных отношений при переходе к коммунизму. «Вопросы строительства коммунизма. Материалы научной сессии отделения общественных наук Академии наук СССР», АН СССР, 1959, стр. 272 и сл.

      17 Н. Г. Александров. Развитие коммунизма и право. «Правоведение», 1959, № 3, стр. 15—16.

      18 СП РСФСР, 1960, № 14, ст. 56.

    Информация обновлена:26.10.2006


    Сопутствующие материалы:
      | Персоны | Книги, статьи, документы 
      

    Если Вы не видите полного текста или ссылки на полный текст статьи, значит в каталоге есть только библиографическое описание.

    Copyright 2002-2006 © Дирекция портала "Юридическая Россия" наверх

    Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
    Rambler's Top100 Яндекс цитирования

    Редакция портала: info@law.edu.ru
    Участие в портале и более общие вопросы: reception@law.edu.ru
    Сообщения о неполадках и ошибках: system@law.edu.ru