Учиться в России!
Регистрация »» // Логин:  пароль:

Федеральный правовой портал (v.3.2)
ПОИСК
+ подробный поиск
Подняться выше » Главная/Все статьи/

Источник: Электронный каталог отраслевого отдела по направлению «Юриспруденция»
(библиотеки юридического факультета) Научной библиотеки им. М. Горького СПбГУ


Троицкий, Н. А.
Адвокат, генерал-губернатор и смертная казнь
:Из прошлого русской адвокатуры /Н. А. Троицкий.
//Правоведение. -1970. - № 5. - С. 99 - 100
  • Статья находится в издании «Правоведение.»

  • Материал(ы):
    • Адвокат, генерал-губернатор и смертная казнь : Из прошлого русской адвокатуры.
      Троицкий, Н. А.

      Адвокат, генерал-губернатор и смертная казнь (Из прошлого русской адвокатуры)

      Н. А. Троицкий, кандидат исторических наук

      2 апреля 1879 г. революционер-народник А. К. Соловьев на Дворцовой площади в Петербурге стрелял в царя Александра II, но промахнулся, а три дня спустя, для того чтобы удобнее было «искоренять крамолу», царизм расчленил Россию на шесть сатрапий под названием «временные генерал-губернаторства» (Петербургское, Мо­сковское, Киевское, Харьковское, Одесское, Варшавское), во главе которых встали правители с диктаторскими полномочиями — сразу «шесть самодержцев», как гово­рили тогда.

      Киевским генерал-губернатором был назначен М. И. Чертков. Он принялся палачествовать усерднее всех. Достаточно сказать, что в период с 5 апреля по 1 июня 1879 г. в России были повешены пять видных революционеров, из них двое (А. К Со­ловьев и В Д. Дубровин) — в Петербурге, а трое (В. А. Осинский, В. А Свириденко, Л. К. Брандтнер) — в Киеве. В июне под наблюдением Черткова готовились новые смертные приговоры (О. И. Бильчанскому, П. Г. Горскому, А. С. Овчинникову, А. Я. Гобету, В. В. Красовскому), которые вскоре были вынесены.[1] В такой обста­новке 27 июня М. И. Чертков получил письмо о том, что смертная казнь как мера

      100

      искоренения государственных преступлений теоретически несостоятельна и практиче­ски бесплодна. Автором письма был присяжный поверенный Л. А. Куперник.

      Имя Льва Абрамовича Куперника (1845—1905 гг.), незаслуженно забытое, до­стойно стоять в ряду имен наиболее одаренных, образованных и прогрессивных дея­телей русской адвокатуры. Тонкий ценитель литературы и искусства, страстный театрал и меломан, он много меценатствовал, возглавлял Киевское драматическое общество, в котором начали творческий путь актрисы Е. К. Лешковская и М. А. По­тоцкая, был членом дирекции Одесского отделения русского музыкального общества, дружил с корифеями оперной сцены (И. В. Тартаковым, М. Е. Медведевым и др.), общался с Л. Н. Толстым и П. И. Чайковским. Его жена, Ольга Петровна (внучка М. С. Щепкина), была пианисткой, любимой ученицей Н. Г. Рубинштейна, дочь — Татьяна Львовна Щепкина-Куперник (1874—1952 гг.) — стала известной писательни­цей, заслуженным деятелем искусств РСФСР.

      По своим политическим убеждениям Куперник принадлежал к либералам, но он всегда сочувствовал революционерам и при случае оказывал им содействие. Так. s 1895 г. он предлагал лондонскому Фонду вольной русской прессы значительную сумму на издание антиправительственной газеты под редакцией С. М. Степняка-Кравчинского. В газете обещал сотрудничать Г. В. Плеханов. Только внезапная смерть Кравчинского в декабре того же года расстроила уже начавшиеся было переговоры.[2]

      Как адвокат Куперник выдвинулся главным образом на политических процессах революционеров-народников, включая довольно крупные дела «долгушинцев» (Петер­бург, 1874 г.) и «12 народовольцев» (Киев, 1884 г.).[3] Позднее, в годы первой русской революции, он выступал и на процессах социал-демократов,[4] а 21—30 июля 1905 г. на громком процессе «44-х» в Севастополе смело защищал революционных матросов минного судна «Прут», присоединившегося к броненосцу «Потемкин».[5]

      Ниже с некоторыми сокращениями следует текст письма Л. А. Куперника к М. И. Черткову от 27 июня 1879 г.

      «В теории уголовного права вопрос о смертной казни давно решен. В пользу ее приводят лишь то, что она дешева, примерна, устрашительна и обеспечительна более, чем какое-либо другое наказание.

      Дешевизна, конечно, не может играть здесь никакой роли. Примерность и устрашительность этой казни более чем сомнительна в делах политических. Преступники политические — большею частью фанатики, их смерть не пугает, они видят в ней венец мученичества и готовы на нее. Но каждая смертная казнь одного политического преступника вызывает ожесточение во всех близких ему по духу и крови, а в поли­тических его единоверцах укрепляет те роковые мысли, которые все более и более обостряют кризис. Политические волнения, как бы ни были они, по-видимому, нелепы и безумны, имеют в корне какую-нибудь идею, а идеи вырубить невозможно. История показывает нам, что во все времена и у всех народов ничто не развивало так какой-либо, хотя бы самой странной, идеи, как смертная казнь ее последователей. Кровь есть самая лучшая почва в этих случаях.

      Обеспечительность смертной казни вовсе не так велика. Хорошо устроенные тюрьмы или ссылка так же обеспечивают общество от данного лица, как и плаха или веревка.

      Но смертная казнь, во-первых, неделима, она не дает ни плюса, ни минуса, ни дробления, ни постепенности, и покусившийся на жизнь его величества государя, и тот, кто стрелял в унтер-офицера, приговариваются к одинаковому наказанию. Во-вторых, она неотменимо, и амнистировать приговор к ней нельзя, хотя потребность и справедливость амнистии и прощения выступают весьма нередко. В-третьих, она неисправительна — она пресекает преступнику возможность исправления; что тем более важно, что политические преступники — народ большею частью молодой».[6]

      В заключение письма Куперник советовал Черткову, «отступясь от шаблона и рутины, взглянуть на дело по-человечески» и пресечь вакханалию смертных казней. Киевский «самодержец», однако, взглянул на дело по-чертковски. Его рукой на пись­ме помечено: «Копия письма ко мне присяжного поверенного Куперника, возвращен­ного ему через полицеймейстера с указанием, что я у него, Куперника, советов не спрашиваю и в них не нуждаюсь».[7] Смертные казни в Киеве продолжались...

      [1] О. И.Бильчанский, А. Я. Гобет и П. Г. Горский были повешены. В. В. Красов­скому и А. С. Овчинникову смертную казнь в последний момент заменили каторгой.

      [2] См.: Л. Дейч. С. М. Кравчинский. Пгд., 1919, стр. 48

      [3] Государственные преступления в России в XIX в., т. I. Спб., 1906, стр. 254, «Народная воля» перед царским судом. вып. 2. М., 1931, стр. 30.

      [4] Политические процессы в России 1901—1917 гг., ч. I (1901 — 1905). М, 1932, стр. 115, 119, 123.

      [5] См. там же, стр. 434.

      [6] Центральный Государственный исторический архив Украинской ССР (ЦГИА УГСР), ф. 442 (канцелярия Киевского, Волынского и Подольского генерал-губерна­тора), оп. 829, д. 210, лл. 3—6.

      [7] Там же, л. 3.

    Информация обновлена:22.03.2006


    Сопутствующие материалы:
      | Книги, статьи, документы 
      

    Если Вы не видите полного текста или ссылки на полный текст статьи, значит в каталоге есть только библиографическое описание.

    Copyright 2002-2006 © Дирекция портала "Юридическая Россия" наверх

    Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
    Rambler's Top100 Яндекс цитирования

    Редакция портала: info@law.edu.ru
    Участие в портале и более общие вопросы: reception@law.edu.ru
    Сообщения о неполадках и ошибках: system@law.edu.ru