Учиться в России!
Регистрация »» // Логин:  пароль:

Федеральный правовой портал (v.3.2)
ПОИСК
+ подробный поиск
Подняться выше » Главная/Все статьи/

Источник: Электронный каталог отраслевого отдела по направлению «Юриспруденция»
(библиотеки юридического факультета) Научной библиотеки им. М. Горького СПбГУ


Фарбер, И. Е.
Конституционное право на неприкосновенность
личности советских граждан /И. Е. Фарбер.
//Правоведение. -1973. - № 3. - С. 3 - 20
  • Статья находится в издании «Правоведение.»

  • Материал(ы):
    • Конституционное право на неприкосновенность личности советских граждан.
      Фарбер, И. Е.

      И. Е. Фарбер, доктор юридических наук

      Конституционное право на неприкосновенность личности советских граждан

      Институт конституционных прав и обязанностей граждан изучает наука советского государственного права. В ней граждане и должност­ные лица черпают правила пользования конституционными нормами. Между тем изучение государственно-правовой наукой основных прав и обязанностей граждан страдает односторонностью, поскольку изучаются все права граждан и менее всего — каждое в отдельности. Выясняют социалистическое и демократическое содержание всех прав и свобод граждан, полемизируют о понятии правового статуса, о классификации прав. Все это хорошо, но такой «всеобщий» охват проблемы не научит человека воевать за свое право,[1] а ведь В. И. Ленин завещал нам учить граждан пользоваться правами. Видимо, в массовом правосознании не­достаточно окрепла мысль, что Конституция — это не только общие принципы, но и нормы прямого действия, да и сами конституционные принципы обладают нормативным характером.[2]

      Как же наука советского государственного права должна изучать "каждое в отдельности конституционное право и обязанность советского гражданина? Опираясь на труды теоретиков и государствоведов (Л. Д. Воеводина, В. А. Патюлина, В. А. Кучинского и др.), можно предложить следующий метод изучения конституционных прав и обя­занностей.

      Во-первых, необходимо проанализировать социально-классовое и идейное содержание каждого основного права, проследить, как зарож­далась идея прав человека, как она закреплялась конституционным за­конодательством в качестве прав гражданина, как изменялось ее классовое содержание. Не следует забывать, что в текстах социалистических и буржуазных конституций многие права граждан выражены в одина­ковой словесной форме (например, право на свободу слова, печати, со­браний, на свободу совести и др.). Однако классовое и нормативное их содержание глубоко различно. Усвоение этих различий советскими гражданами имеет большое воспитательное значение.

      Во-вторых, нужно уяснить нормативное содержание конституцион­ной нормы о правах и обязанностях граждан. Это предполагает опреде­ление ее адресатов, характера правомочий и обязанностей как содержа­ния соответствующих правоотношений.

      В-третьих, следует изучать гарантии каждого права, и не только социально-экономические, но и юридические, обращая внимание на су­дебные, нотариальные, административные и общественные формы за­щиты конституционных прав.

      14

      Важно обратить внимание и на то, что одно субъективное право нередко выполняет гарантийную функцию по отношению к другому праву (или группе прав). В этом плане характерно конституционное право гражданина на неприкосновенность его личности, которое гаран­тирует не только телесную, нравственную и социальную, но и правовую неприкосновенность личности. Правда, столь широкое толкование кон­ституционного права на неприкосновенность личности требует пере­смотра традиционного толкования, которое связывает это право с уго­ловно-процессуальной нормой об аресте граждан. Но такой пересмотр традиции необходим, что мы и постараемся доказать в данной статье, посвященной главным образом раскрытию содержания конституцион­ного права на неприкосновенность личности гражданина.

      Социально - классовое содержание права на не­прикосновенность личности. Идея неприкосновенности лич­ности возникла в конце средневековья на почве борьбы гуманистов и просветителей против феодального суда, инквизиционного судебного процесса с его пытками, тайным допросом свидетелей, формальными доказательствами, произволом, лишением обвиняемого каких-либо га­рантий неприкосновенности, основных процессуальных прав.[3] Буржуаз­ные революции свергли феодальную государственную власть, уничто­жили старую судебную систему и феодальный уголовный процесс, про­возгласив в своих конституциях «неприкосновенность личности». Так, в ст. 7 французской Декларации прав человека и гражданина 1789 г. закреплено право на неприкосновенность личности.[4] С тех пор в консти­туциях буржуазных государств имеется норма о личной неприкосновен­ности и гарантиях от арестов. Но классовое ее содержание таково, что она в своеобразной форме, по сути дела, маскирует угнетение личности.

      Конституционная практика и конституционная теория сводят право на неприкосновенность личности только к гарантиям от произвольных арестов и судебного произвола. Так истолковывал это конституционное право английский буржуазный государствовед А. В. Дайси. Право лич­ной свободы, писал он, «означает в сущности, что никто не может быть, посажен в тюрьму, арестован и вообще подвергнут какому-нибудь фи­зическому стеснению, если такой образ действия не имеет законного оправдания».[5] И сейчас, следуя традиции, буржуазные государствоведы сводят свободу личности к свободе от физического принуждения, в осо­бенности посредством ареста или иного лишения свободы.[6]

      Идея «неприкосновенности личности» возникла как прогрессивная гуманистическая, демократическая идея в борьбе с феодальной юсти­цией, но в практике буржуазного конституционализма она сведена к уголовно-процессуальному правилу о производстве арестов граждан, по постановлению компетентных судебно-следственных органов. При этом конституционный закон и практика явно расходятся. Когда это диктуется его классовыми интересами, буржуазный суд отбрасывает элементарные конституционные гарантии. Укажем, что неприкосновен­ность личности можно нарушить не только произвольными арестами. Капитализм прибегает и к экономическому, политическому, националь­ному угнетению личности. Буржуазная конституционная норма о непри­косновенности личности охраняет личность от незаконных действий

      15

      полицейских и судебных властей и оставляет ее без защиты в трудовых, социальных и политических отношениях.

      Буржуазным государствоведам, сознают они это или нет, выгодно, со своих классовых позиций ограничить конституционное понятие «не­прикосновенности личности» только гарантиями от судебного произ­вола. Между тем марксизм никогда не сводил конституционную норму о неприкосновенности личности к простому уголовно-процессуальному правилу о порядке арестов граждан. К. Маркс, анализируя француз­скую Конституцию 1793 г., писал: «...безопасность есть высшее со­циальное понятие гражданского общества, понятие полиции, понятие, согласно которому все общество существует лишь для того, чтобы обес­печить каждому из своих членов неприкосновенность его личности, его прав и его собственности».[7]

      Коммунисты в буржуазных странах выступают за сохранение тех демократических институтов, которые могут быть поставлены на службу трудящимся. В частности, Habeas corpus-act содержит, как сказано в Программе Коммунистической партии Великобритании, некоторые демократические права, «которые должны быть сохранены социалисти­ческим государством».[8]

      Социалистический конституционализм не отбрасывает идею непри­косновенности личности в смысле гарантий от судебного произвола и личной безопасности, гарантий от незаконных арестов, но наполняет эту идею широким демократическим содержанием. Буржуазные консти­туции защищают свободу личности только от незаконных действий ад­министративных и судебных органов (да и эта защита формальная, не обеспеченная на деле). Социалистические конституции исходят из того, что нарушить неприкосновенность личности могут не только следст­венно-судебные органы. Они предполагают защиту личности от любых незаконных ущемлений, от кого бы они ни исходили: государственных if общественных органов, должностных лиц и, как сказано, например, в ст. 19 Конституции ГДР, от «каждого гражданина в отдельности». Эта принципиально новая постановка вопроса в конституционном строительстве социалистических стран определяется новыми взаимоот­ношениями между личностью и обществом, гармоническим сочетанием коренных интересов гражданина и государства, человека и общества, отдельной личности и всего народа.

      Нормативное содержание конституционного прин­ципа неприкосновенности личности. В литературе социа­листических стран предпринимались попытки широкого толкования кон­ституционного права на неприкосновенность личности. Так, М. П. Ка­рева в 1948 г. писала. «Под неприкосновенностью личности понимается установленная законом гарантия гражданина от незаконных арестов, обысков, выемок, осмотров личной корреспонденции и иных мер, огра­ничивающих личную свободу гражданина».[9] То, что субъективное право гражданина на неприкосновенность в данном случае рассматривается как гарантия, не является ошибкой. Из общей теории права известно, что одно субъективное право выполняет гарантийные функции для дру­гого права. Важно иное: М. П. Карева к неприкосновенности личности относит ряд прав, а не только право на гарантии от незаконных арестов.

      Опираясь на практику советского конституционного строительства и аналогичную практику других социалистических стран, можно опре-

      16

      делить понятие неприкосновенности личности как субъективное право гражданина, состоящее из многих правомочий, обеспечивающих его физическую, нравственную и социальную неприкосновенность.

      Право на неприкосновенность личности состоит из следующих пра­вомочий: а) право гражданина СССР на правовую защиту со стороны органов государства и органов общественных организаций; б) право гражданина на личную свободу и безопасность, гарантии от произволь­ных арестов; в) право гражданина на защиту в суде; г) право на не­обходимую оборону; д) право на неприкосновенность жилища.

      Рассмотрим эти правомочия, которые в совокупности составляют субъективное личное конституционное право гражданина на неприкос­новенность его личности.

      Правовая защита личности. В социалистических государ­ствах каждый гражданин имеет правовую защиту со стороны органов государства. Это определяется принципом народного суверенитета и не­посредственно вытекает из конституционного института гражданства. Право на правовую защиту есть особое, самостоятельное правомочие как элемент субъективного права на личную свободу и неприкосновен­ность личности. Так, в ст. 30 Конституции ГДР 1968 г., закрепляющей право на неприкосновенность личности и свободы граждан, сказано: «Для защиты своей свободы и неприкосновенности своей личности каж­дый гражданин имеет право пользоваться помощью государственных и общественных органов».[10] О праве гражданина пользоваться правовой защитой со стороны органов государства говорит и ст. 33 Конституции ГДР.

      Ст. 47 Конституции СФРЮ 1961 г., закрепляющая право человека на жизнь и свободу, состоит из четырех частей, в последней из которых сказано: «Гарантируется неприкосновенность личной жизни и других прав личности».[11]

      Случаи нарушения прав гражданина — аномальные факты, проти­воречащие принципам социализма и режиму социалистической закон­ности. Но они встречаются, к сожалению, и объясняются элементами бюрократизма и иными упущениями в работе госаппарата, недостат­ками правового воспитания должностных лиц и граждан. Конституцион­ное право призвано устранить такие коллизии между началом законно­сти и фактами ее нарушения, ущемляющими права граждан. Для ограждения неприкосновенности всех прав личности гражданина и не­обходимо его право на правовую защиту. Хотя это право защищает все права гражданина — трудовые, политические, имущественные, семей­ные и т. п., оно — личное право, ибо охраняет правовую неприкосновен­ность гражданина, являясь главным элементом конституционного права на неприкосновенность личности.

      В Конституции СССР право на правовую защиту гражданина вы­ражено в п. «в» ст. 68 и в ст. 97, которые обязывают органы государства обеспечивать охрану прав граждан. Анализируя правовое положение гражданина, Ц. Я. Ямпольская справедливо обращает внимание на то, что с момента рождения у него «возникает право на защиту со стороны государства от незаконных действий органов государства и должност­ных лиц».[12] Это положение следует расширить указанием на то, что

      17

      гражданин обладает правом пользоваться правовой защитой от неза­конных действий не только органов государства, должностных лиц, но и граждан. Далее, обязанность защищать права граждан возлагается как на органы государства, так и на общественные организации. Доста­точно вспомнить ту большую работу по правовой защите членов проф­союза, которую ведут советские профессиональные союзы.

      Известно, какое значение придается в советском обществе праву гражданина обратиться с жалобой, если его права нарушены. «В совре­менных условиях развития советского общества жалобы, как правило, являются формой реагирования на факты нарушения прав и охраняе­мых законом интересов граждан, средством устранения и предотвраще­ния этих нарушений».[13]

      Существует много форм защиты субъективных прав граждан: су­дебная, административная, нотариальная, общественная и др.[14] Особо важное значение имеет судебная защита политических, трудовых, жи­лищных и других личных и имущественных прав и охраняемых законом интересов граждан. В советском законе установлено, что всякое заинте­ресованное лицо вправе в порядке, установленном в законе, обратиться в суд за защитой нарушенного или оспариваемого права или охраняе­мого законом интереса. Отказ от права на обращение в суд недействи­телен (ст. 3 ГПК РСФСР). Не только в порядке гражданского судопро­изводства, но и в уголовном процессе суд обязан обеспечить охрану лич­ных и имущественных нрав обвиняемого (ст. 19 УПК РСФСР).

      Таким образом, каждый советский гражданин обладает неруши­мым правом пользоваться правовой защитой для охраны неприкосно­венности своей личности. Это конституционное правомочие граждан обеспечивается обязанностью государства гарантировать права граж­дан, как писал К. Маркс, «от всяких случайностей».[15]

      Защита чести и достоинства граждан специально обеспечивается нормами гражданского (ст. 7 ГК РСФСР) и уголовного (ст. ст. 32, 131 и 132 УК РСФСР) права. Одно и то же человеческое благо может быть предметом охраны многих правовых отраслей, а не только конституционного права. Так, в ст. 23 ГК ПНР 1964 г. установ­лено: «Личные блага человека, в частности, здоровье, свобода, честь, свобода совести, фамилия и псевдоним, внешность, тайна переписки, не­прикосновенность личности, научное, художественное, изобретательское и рационализаторское творчество, находятся под охраной гражданского права независимо от охраны, предусмотренной в других предписаниях».[16]

      Право на личную свободу и безопасность как само­стоятельное правомочие в составе права на неприкосновенность лично­сти гражданина тесно связано с двумя другими правомочиями: с правом на защиту гражданина в суде и с его правом на необходимую оборону. Поэтому все три правомочия — на личную свободу, защиту в суде и не­обходимую оборону — можно рассмотреть вместе, тем более, что они вытекают из нормы конституционного права, сформулированной в ст. 127 Конституции СССР.

      Эта конституционная норма состоит из двух частей. Ч. I ст. 127 устанавливает: «Гражданам СССР обеспечивается неприкосновенность

      18

      личности». В этой формуле следует обратить внимание прежде всего на ее всеобщность: все граждане имеют право на неприкосновенность личности. Поскольку человек является гражданином СССР, он обла­дает неотчуждаемым правом на неприкосновенность своей личности. Ч. I названной нормы есть конституционная гарантия неприкосновенно­сти личности. Об этом свидетельствует слово «обеспечивается». Госу­дарство не дарует неприкосновенность личности, не предоставляет ее, а обеспечивает. Это значит, что неприкосновенность личности создается всем строем общественных отношений социализма, при котором высшей ценностью является человек, его свобода, его неприкосновенность как часть этой свободы.

      Ч. II ст. 127 Конституции СССР в негативной словесной форме за­крепляет правомочие советского гражданина на личную свободу и без­опасность: «никто не может быть подвергнут аресту».

      Укажем, что арестом ограничивается правомочие на личную сво­боду, а не целиком право на неприкосновенность личности. Ведь консти­туционное право на неприкосновенность личности можно нарушить применительно и к обвиняемому, и к подсудимому, и к осужденному. Но все они остаются советскими гражданами, и неприкосновенность их личности как граждан охраняет закон. «Запрещается домогаться пока­заний обвиняемого путем насилия, угроз и иных незаконных дейст­вий»,— устанавливает ст. 20 УПК РСФСР, охраняя тем самым, в пол­ном соответствии со ст. 127 Конституции СССР, право советского граж­данина на неприкосновенность его личности и когда он попадает в орбиту уголовно-процессуальных отношений.

      Право личной свободы гражданина есть абсолютное правомочие как часть конституционного права на неприкосновенность личности со­ветского гражданина и означает право свободно распоряжаться собою, в первую очередь свободу передвижения. Существует всеобщая обязан­ность не нарушать это право личной свободы, которая может быть огра­ничена, как это установлено конституцией, арестом по постановлению суда или с санкции прокурора.

      Личная свобода и безопасность гражданина никем не может быть ограничена до тех пор, пока не доказано совершение гражданином пре­ступления. Советский гражданин имеет прочные, незыблемые гарантии от произвольных арестов, от незаконного преследования. Только суд при наличии определенных доказательств и с соблюдением процессуаль­ных форм может признать гражданина виновным в совершении пре­ступного, а стало быть, наказуемого деяния.

      Известно, что между временем привлечения лица в качестве обви­няемого по уголовному делу и временем, когда судебный приговор вой­дет в законную силу, существует определенный разрыв. В ходе рассле­дования государственные компетентные органы вынуждены иногда при­бегать к такой мере пресечения, как арест, который производится в соот­ветствии со ст. 127 Конституции СССР с санкции прокурора. Арест, несомненно, есть ограничение личной свободы. Но означает ли такое ограничение, что широкое конституционное право на неприкосновен­ность личности советского гражданина после его ареста перестало дей­ствовать, отложено в сторону, забыто? Нет, никоим образом. Демокра­тизм советского строя определяет весь ход уголовного процесса, все его принципы, формы и институты. Широкие процессуальные права и га­рантии личности в уголовном процессе есть конкретизация конститу­ционного права гражданина на неприкосновенность его личности.[17]

      19

      Право на защиту в суде закреплено в ст. 111 Конституции СССР, в которой сказано, что обвиняемому (подсудимому) обеспечи­вается право на защиту.[18] Это право строго охраняется советскими су­дебными органами. Всякое нарушение права на защиту неизбежно вле­чет за собой отмену судебного приговора или определения.[19]

      Когда судебный приговор вступил в законную силу и к осужден­ному применено наказание, его конституционное право на неприкосно­венность личности, будучи ограничено по его вине, не прекращает своего действия, ибо исполнение наказания не имеет целью причинение физи­ческого страдания или унижение человеческого достоинства.[20]

      Таким образом, конституционное право на личную свободу и без­опасность, на гарантии от произвольных арестов есть в социалистиче­ских странах реальное, демократическое и гуманистическое право, ко­торое надежно обеспечивается и закрепляется за каждым гражданином.

      По-иному дело обстоит в капиталистических странах. В буржуаз­ных конституциях нормы о неприкосновенности личности, о недопусти­мости незаконных арестов, о процедуре Habeas corpus, о правосудии носят формальный характер. Эти сами по себе демократические поло­жения в конечном счете не охраняют трудящегося, ибо все буржуазное законодательство имеет целью защиту имущих от неимущих, его осно­вой было и остается враждебное отношение к пролетариату, к трудя­щимся массам. Более ста лет назад Ф. Энгельс показал, как грубо по­лицейские и судебные власти нарушали принцип неприкосновенности личности, когда имели дело с рабочими, и как строго соблюдали его, когда имели дело с буржуа.[21]

      Только в социалистическом государстве надежно обеспечивается конституционное право граждан на личную свободу и безопасность. Это, разумеется, не значит, что в социалистическом государстве невоз­можны нарушения конституционной нормы о личной свободе. Но ком­мунистические партии и государственные органы принимают все меры к тому, чтобы такие нарушения не имели места.

      Советское законодательство охраняет конституционное право граж­данина на личную свободу. Заведомо незаконный арест или задержание гражданина, совершенное должностным лицом, карается в соответствии с уголовным законодательством (ст. 178 УК РСФСР).

      Законодательством предусмотрена уголовная ответственность за привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности (ст. 176 УК РСФСР), за вынесение заведомо неправосудного приговора, реше­ния, определения или постановления судьями (ст. 177 УК РСФСР), за принуждение к даче показаний со стороны следователя (ст. 179 УК РСФСР).[22]

      Кроме уголовной ответственности за нарушение права личной сво­боды гражданина, ст. 447 ГК предусматривает установление имущест­венной ответственности за вред, причиненный должностными лицами органов дознания, следствия, прокуратуры и суда.

      Таким образом, конституционное право гражданина на личную сво-

      20

      боду охраняется отраслевым законодательством от незаконного пося­гательства на эту свободу со стороны должностных лиц и граждан. Но у советского гражданина есть еще одно правомочие, гарантирующее его неприкосновенность,— право необходимой обороны (или самообороны).

      Право на необходимую оборону от посягательств на не­прикосновенность личности — самостоятельное правомочие гражданина, определяемое в соответствии со ст. 127 Конституции СССР. Оно суще­ствует у советского гражданина постоянно (а не только в момент напа­дения на него) и может осуществляться при реальности посягательства на личную неприкосновенность.

      Право на неприкосновенность жилища закреплено в ст. 128 Конституции СССР. Доктринальное толкование данной статьи позволяет выделить два правомочия: право гражданина на жилище и право на неприкосновенность этого жилища как часть широкого субъ­ективного права на неприкосновенность личности. Бессмысленно гово­рить о неприкосновенности жилища гражданина, который его не имеет. Следовательно, предпосылкой права на неприкосновенность жилища является право на жилище, которое имеет не только цивилистический, но и конституционный смысл. Широкое толкование данного нрава вы­текает и из Конституции ГДР 1968 г., где в п. 1 ст. 37 сказано, что каж­дый гражданин имеет право на жилище для себя и своей семьи в соот­ветствии с народно-хозяйственными возможностями и местными усло­виями.[23]

      Конституционное право на неприкосновенность жилища предпола­гает охрану гражданина от незаконного обыска в его жилище. Произ­водство обыска регламентируется уголовно-процессуальным законода­тельством (гл. 14 УПК РСФСР). Обыск производится по мотивирован­ному постановлению следователя и только с санкции прокурора. Не допускается, как правило, обыск в ночное время. Следователь обязан принимать меры к тому, чтобы не были оглашены выявленные при обы­ске обстоятельства интимной жизни лица, занимающего данное поме­щение, или других лиц. Незаконный обыск карается. Лица, виновные в незаконном обыске, привлекаются к уголовной ответственности (ст. 136 УК РСФСР).

      Неприкосновенность жилища охраняется ответственностью не только за незаконный обыск, но и за незаконное выселение и иные не­законные действия, нарушающие конституционное право гражданина на неприкосновенность жилища.

      Таким образом, конституционное субъективное право граждан на неприкосновенность личности состоит из многих самостоятельных пра­вомочий конституционного характера. Ведущим в их системе является право на личную свободу и безопасность, на гарантии от незаконных арестов. Но этим далеко не исчерпывается право на неприкосновен­ность личности. Данное конституционное право граждан выступает едва ли не как главная юридическая гарантия всех иных — конституционных и отраслевых — прав граждан, ибо оно предполагает правовую непри­косновенность личности, защиту и охрану ее любых прав. Теоретическое обобщение практики реализации конституционной нормы о неприкосно­венности личности имеет большое значение для совершенствования со­циалистической законности и правопорядка.

      Рекомендована кафедрой государственного права Саратовского юридического института

      [1] См.: В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 53, стр. 149.

      [2] См.: В. Ф. Коток. О предмете и источниках конституционного права. В сб.: «Конституционное право социалистических стран». М., Изд. АН СССР, 1963, стр. 70.

      [3] См.: Франсуа Мари Вольтер. Избранные произведения по уголовному пра­ву и процессу. М., Госюриздат, 1966, стр. 92 и др.

      [4] См.: Конституции и законодательные акты буржуазных государств XVII — XIX вв. М., Госюриздат, 1957, стр. 251.

      [5] А. В. Даиси. Основы государственного права Англии. М., 1907, стр. 236.

      [6] См.: Теодор Маунц. Государственное право Германии (ФРГ и ГДР). М..ИЛ., 1959, стр. 183.

      [7] К. Маркс и Ф. Энгельс Соч. т. 1, стр. 401.

      [8] Программные документы коммунистических и рабочих партий капиталистиче­ских стран Европы. М., Политиздат, 1960, стр. 60.

      [9] Советское государственное право. М., Юриздат, 1948, стр. 176—177.

      [10] Die Verfassung der Deutschen Demokratischen Republik. Berlin, 1968, S. 29 — Русский перевод этой статьи в кн. «Конституция Германской Демократической Рес­публики» (М., Изд. «Юридическая литература», 1969) не вполне точен.

      [11] Конституция Социалистической Федеративной Республики Югославии. М., Изд. «Юридическая литература», 1966, стр. 49.

      [12] Вопросы советского государственного права. М., Изд. АН СССР, 1959, стр. 156.

      [13] Указ Президиума Верховного Совета СССР от 25 апреля 1968 г. «О порядке рассмотрения предложений, заявлений и жалоб граждан». «Ведомости Верховного Совета СССР», 1968, № 17, ст. 144.

      [14] См.: Д. М. Чечот. Субъективное право и формы его защиты. Изд. ЛГУ, 1968, стр. 52—53.

      [15] К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т 1, стр. 154.

      [16] Гражданский кодекс Польской Народной Республики. Закон от 23 .апреля 1964 г. М., Изд. «Прогресс», 1966, стр. 11.

      [17] См.: А. Л. Цыпкин. Система принципов советского уголовного процесса Научные труды Саратовского юридического ин-та, вып. 1, 1957, стр. 156—157.

      [18] Ст. 31 Конституции СРР 1965 г. объединяет в одном субъективном праве на неприкосновенность личности гарантии от незаконных арестов граждан и их право на защиту в суде.

      [19] См.: Сборник постановлений Президиума и определений Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РСФСР. М, 1957, стр. 293—297.

      [20] См.: Основы исправительно-трудового законодательства Союза ССР и союз­ных республик. М., 1970, стр. 7.

      [21] См.: К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 2, стр. 502.

      [22] См.: В. Н. Иванов. Уголовно-правовая охрана прав граждан. М, Изд. «Юридическая литература», 1967, стр. 110—125.

      [23] См.: Конституция Германской Демократической Республики, стр. 26.

    Информация обновлена:21.02.2006


    Сопутствующие материалы:
      | Персоны | Книги, статьи, документы 
      

    Если Вы не видите полного текста или ссылки на полный текст статьи, значит в каталоге есть только библиографическое описание.

    Copyright 2002-2006 © Дирекция портала "Юридическая Россия" наверх

    Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
    Rambler's Top100 Яндекс цитирования

    Редакция портала: info@law.edu.ru
    Участие в портале и более общие вопросы: reception@law.edu.ru
    Сообщения о неполадках и ошибках: system@law.edu.ru