Учиться в России!
Регистрация »» // Логин:  пароль:

Федеральный правовой портал (v.3.2)
ПОИСК
+ подробный поиск
Подняться выше » Главная/Все статьи/

Источник: Электронный каталог отраслевого отдела по направлению «Юриспруденция»
(библиотеки юридического факультета) Научной библиотеки им. М. Горького СПбГУ


Ливанцев, К. Е.
Реформация в Польше /К. Е. Ливанцев.
//Правоведение. -1973. - № 1. - С. 71 - 79
  • Статья находится в издании «Правоведение.»

  • Материал(ы):
    • Реформация в Польше.
      Ливанцев, К. Е.

      К. Е. Ливанцев,

      доктор юридических наук

      Реформация в Польше

      Проблема реформации в Польше представляет большой научный интерес. Она привлекала внимание русских дореволюционных истори­ков и юристов,[1] реформацией в Польше продолжают заниматься совет­ские ученые.[2]

      Под влиянием гуситского учения, которое проникло в Польшу в XV в., реформационное движение по существу зародилось здесь еще до выступления Лютера. Одним из его ранних представителей в конце XV — начале XVI вв. был секретарь люблинского старосты, мещанин по происхождению Бернат из Люблина, выступивший в своих произве­дениях против папской церкви и свойственного ей схоластицизма, против феодальной эксплуатации. При этом он недвусмысленно намекал на возможность расплаты со стороны угнетенных масс.[3]

      Движение реформации с особой силой развернулось в Польше во второй половине XVI в., в период правления короля Сигизмунда II — Августа (1548—1572). Король, разумеется, не был его вдохновителем. Наоборот, в первые годы своего правления Сигизмунд II — Август поддержал польских епископов в борьбе с «гидрой ереси», получив вза­мен вопреки оппозиции шляхетского сейма согласие на коронацию Барбары Радзивилл, с которой тайно обвенчался при жизни отца, ко­роля Сигизмунда I. Позднее король занимал выжидательную позицию. Однако дело, конечно, не в короле; распространение в Польше гума­нистических и реформационных идей было обусловлено социально-эко­номическим и политическим развитием страны в XV—XVI вв.

      В XVI в. заметно развиваются товарно-денежные отношения; за счет прилива сельского населения значительно укрупняются города; создаются условия для дальнейшего развития культуры. Это сопровож-

      72

      дается оживлением политической жизни в стране: особую остроту при­обретает борьба между польскими горожанами и немецким патрициа­том, между феодалами и горожанами, усиливаются также конфликты внутри самого класса феодалов.

      Положение польского крестьянства становится все более тяжелым: ряд законов, принятых в конце XV — начале XVI вв., закрепляет уста­новление крепостной зависимости, что вызывает усиление антифеодаль­ных настроений среди широких народных масс.[4]

      Распространение в Польше реформационных идей имело прогрес­сивное значение. Они находили отклик во всех слоях польского обще­ства. Однако главной силой реформации в королевстве была средне состоятельная шляхта, которая стала играть заметную роль в политиче­ской жизни страны, выдвинув из своей среды ряд выдающихся деятелей. В течение многих лет эта часть шляхты требовала в сейме ограничения привилегий духовенства. Источником конфликтов была, в частности, юрисдикция епископата, т. е. право церковных судов при­влекать к ответственности светских лиц и выносить в отношении их приговоры, имевшие полную юридическую силу. Между тем духовен­ство не подчинялось светскому суду. Немаловажное значение имело и то, что духовенство, сосредоточив в своих руках огромные земельные владения (10—12% всей пахотной земли в стране),[5] уклонялось от уплаты податей государству. В то же время оно обогащало папскую казну значительными суммами в виде уплаты так называемых аниат и денария святого Петра.

      Росту антиклерикальных настроений способствовали также посто­янные конфликты из-за церковной десятины (т. е. обязательной дани в виде 1/10 части урожая, уплачиваемой местному священнику), да и сам образ жизни духовенства, по большей части, был весьма далеким от аскетического. Обычным явлением были сетования паствы на пьянство и разврат духовных лиц, на их пренебрежительное отношение к испол­нению церковных обязанностей и т. д. В этих условиях новые религиоз­ные веяния, доходившие сюда из Германии и Швейцарии, получали ши­рокое распространение. Кроме того, в последние годы правления старо­го короля Сигизмунда I в определенных кругах утвердилось мнение, что «осле его смерти будут осуществлены радикальные церковные ре­формы. Разочарование, вызванное правлением Сигизмунда II — Авгу­ста, толкнуло прогрессивно настроенные слои на путь открытого вы­ступления против католической церкви.

      Реформационное движение в Польше за сравнительно короткий срок сделало столь значительные успехи, что можно было ожидать пре­вращения страны из католической в протестантскую. Однако этого не произошло. В середине 60-х годов XVI -в. развитие реформации на­чинает тормозиться, а в 70-е годы приходит к упадку. Чем это можно объяснить? Во-первых, в 60-е годы шляхта добивается частичного удовлетворения своих требований (в частности, отмены юрисдикции епископата, обложения духовенства налогом на военные нужды и т. д.);

      73

      во-вторых, после Тридентского собора (1563 г.[6]) наблюдается внутрен­няя консолидация католицизма, перешедшего в генеральное контрна­ступление; в-третьих, под знаменем борьбы католицизма с правосла­вием шляхта устремляется на восток. Напомним, что в 1569 г. заключает­ся польско-литовская уния, приведшая к образованию многонациональ­ной Речи Посполитой, что способствовало еще большему ограблению польскими феодалами украинских и белорусских земель.[7] Наконец, упа­док реформационного движения в Польше в определенной мере явился следствием внутреннего раскола польского протестантизма на много­численные течения, направления и виды (лютеране, кальвинисты, «чеш­ские братья», ариане).

      Вернемся, однако, к периоду наступательного движения реформа­ции. В 30—40-х годах XVI в. идеология реформации приобрела много сторонников в шляхетской среде. Не каждый шляхтич, конечно, мог четко и без колебаний ответить на вопрос, кем он является — лютеранинон или кальвинистом. Уничтожить суд духовных лиц над светски­ми, отменить церковную десятину, заставить церковь платить налоги государству — таковы цели, понятные и близкие любому шляхтичу. Но споры, касавшиеся религиозных обрядов, толкования тех или иных «неясных» мест священного писания, не интересовали шляхту. Их ос­тавляли специалистам-теологам. В атмосфере общей неопределенно­сти и растущего недовольства формировалось польское реформационное движение, лютеранство в городах (с явной симпатией к анабап­тизму у неимущих слоев) и кальвинизм в шляхетской среде.

      Кальвинизм, явившийся на Западе мировоззрением передовой ча­сти нарождавшейся буржуазии, в Польше перенимает шляхта, кровно связанная с феодальным строем. Подчеркнем, что шляхта взяла на вооружение лишь те положения, провозглашенные кальвинизмом, ко­торые ей были выгодны.

      Что привлекло шляхту в кальвинизме? Больше всего ее устраива­ла организация кальвинистской церкви, почти целиком зависевшей от светских опекунов. Благодаря этому шляхта получила бы возможность влиять на церковь и держать ее под контролем. К тому же содержание кальвинистской церкви по сравнению с католической обходилось на­много дешевле.

      Кальвинизм распространился в шляхетской среде Литвы, Малой и Великой Польши. Однако часть великопольской шляхты (во главе с представителями таких знатных родов, как Збонские, Гурки, Мышковские) приняла лютеранство. Очевидно, это было обусловлено тем, что во время Великой Крестьянской войны в Германии (1524—1525) Лю­тер выступил на стороне феодалов, обратившись, в частности, к кре­стьянству с требованием безусловного и безропотного послушания господам

      Несмотря на прогрессивность для своего времени, религиозному учению Лютера был присущ далеко идущий общественный консерва­тизм. В борьбе с католицизмом, с одной стороны, и с анабаптизмом, с другой, — лютеранство искало поддержку у светской власти, которой подчиняло свою церковную организацию. Эта организация распада­лась на множество слабо связанных друг с другом церквей, во главе которых стояли местные князья, управлявшие ими через суперинтен­дантов. Лютеране провозглашали обязанностью светской власти из­гнание иноверцев и покарание смертью анабаптистов, нарушавших,

      74

      по их мнению, не только религиозный, но и общественный порядок. В начальный период реформации лютеранство поддержали прежде все­го те слои, которые видели в нем средство обогащения за счет захвата церковных земель (князья, шляхта), освобождения от обременитель­ных уплат в пользу церкви (шляхта, мещанство и крестьянство) или же укрепления собственной власти (князья).

      Доктрина Лютера оказала значительное воздействие на кальви­низм. Серьезно повлияло на него также учение Цвингли. Сторонники Цвингли в 1549 г. объединились с кальвинистами в единое движение. Подобно другим реформационным течениям кальвинизм отвергал ав­торитет папы и церковную иерархию, культ святых и икон, институт монашеских орденов и безбрачие духовных лиц, а из церковных обря­дов признавал только крещение и причастие. Суровая этика кальви­низма содействовала возникновению нового религиозного направле­ния — пуританского, следы которого и поныне сохранились в англосак­сонских странах.

      Организация кальвинистской церкви в свою очередь предполагала тесное сотрудничество со светскими властями. Решающий голос в каль­винистских общинах наряду с пасторами имели светские лица — ста­рейшины, что придавало этой церкви более демократичный характер по сравнению с лютеранской. Кальвинистская теория договора как источ­ника власти (выдвигаемая, прежде всего гугенотами) позднее была ис­пользована теоретиками государства и права эпохи Просвещения. Поль­ский кальвинизм по своей природе более терпим, нежели западноевро­пейский, на знамени которого был начертан лозунг борьбы с ересями, прежде всего с анабаптизмом и антитринитаризмом.

      В начальный период реформационные учения распространялись главным образом в городах. Так, за сравнительно короткий срок люте­ранство приобрело множество приверженцев в городах Королевской Пруссии (Гданьск, Торунь, Эльблонг). Вскоре оно проникло в княже­скую Пруссию и в Силезию, остававшуюся под властью чешского ко­роля. Менее значительным было влияние лютеранства в городах Ве­ликой и Малой Польши.

      Радикально настроенные горожане — сторонники новой веры отно­сительно быстро убедились, что лютеранство в том виде, в каком его принимали городская верхушка и алчущие церковных земель феодалы, не отвечает их интересам. Требуя религиозной реформы, они одновре­менно настаивают на изменении общественных отношений. Более того, в Силезии и в некоторых городах Королевской Пруссии (например, в Эльблонге) появляются сторонники анабаптизма, т. е. крайнего, революционного течения в реформации. Поэтому шляхта не противодействова­ла жестокой расправе церкви с инициаторами этих выступлений.

      Однако вскоре и сама шляхта стала активно включаться в реформационное движение. Борясь за преумножение своих экономических и сословных привилегий, шляхта с помощью новой веры пыталась добить­ся выполнения ряда требований, выдвигавшихся ею и прежде. Отметим, что в более широких масштабах шляхта примкнула к реформации лишь после подавления восстаний в Гданьске, княжеской Пруссии и Силезии, т. е. в период спада реформационного движения.

      В этих условиях горожане — последователи реформации обретают на время в шляхте защитников своих религиозных свобод перед като­лической церковью. Со шляхетской реформацией они связывают также надежды на проведение реформ в интересах угнетенных масс. Таким образом, сквозь религиозную оболочку польского протестантизма отчет­ливо видна его подлинная социально-политическая сущность.

      75

      Укажем, что помимо происхождения польские кальвинисты и лютеране в принципе ничем не отличались друг от друга, поскольку сугубо догматические споры для большинства верующих, представлявших эти течения, были абсолютно чужды или, во всяком случае, гораздо менее существенны, нежели проблемы ограничения власти католической церкви либо захвата ее земель. Этим, кстати, объясняется тот факт, что по достижении своих социально-политических целей шляхетские сторонники Лютера и Кальвина возвратились в лоно католической церкви (за исключением ариан, которые предпочитали преследования и изгнание от­ступничеству от своей веры).

      В 1548 г. в Польше появляются последователи еще одного проте­стантского течения — так называемые «чешские братья», изгнанные из соседней Чехии. Покинувшие отчизну (после победы германского' импе­ратора Карла V в Шмалькальдской войне),[8] они нашли, хотя и не сразу, относительно безопасный приют как в Княжеской Пруссии, так и Великой Польше. Вслед за прибытием первой большой группы «чешских братьев» в Познань местный епископ Бенедикт Задбеньский до­бился от Сигизмунда II — Августа издания указа, повелевавшего им незамедлительно покинуть Великую Польшу. Тогда «братья» направились в Торунь, но духовенство, видя, что их учение обретает все больше сто­ронников, добилось от короля распространения действия указа и на территорию Королевской Пруссии. Оттуда изгнанники проследовали в Княжескую Пруссию, также не отличавшуюся полной веротерпимостью. Поэтому они стали тайком возвращаться в Великую Польшу, где еще не угасли симпатии к гуситам. Вскоре «чешские братья» приобрели здесь многочисленных последователей как из мещанских, так и из шля­хетских кругов.[9]

      Напомним, что реформационное движение иногда сопровождалось активными выступлениями народных масс. Так, в 1525 г. вспыхнули вос­стания городских низов в Гданьске и крестьянский бунт в Княжеской Пруссии.

      Ведущие мыслители польского Возрождения, в частности, Анджей Фрыч Моджевский, солидаризировались с движением реформации, на­деясь путем реформ добиться изменения общественного и государствен­ного строя. Передовые политические деятели связывали с реформацией надежду на победу прогрессивных сил, создание национальной церкви, отмену церковных привилегий и ограничение могущества магнатов.

      Итак, наряду с религиозной реформацией в стране развертывалось движение, ставившее своей целью осуществление социальных реформ. Прежде всего, имеется в виду выступление шляхты в 50-х годах XVI в. с новой программой государственного переустройства, получившей на­звание «Направы Речи Посполитой», содержавшей, в частности, требо­вания об увеличении доходов казны и создании постоянной армии, о редукции (возврате) королевских имений, находившихся в залоге у маг­натов. В программе было установлено, что четвертая часть доходов от всех королевских имений должна идти на содержание регулярного вой­ска, названного «кварцяным».[10]

      76

      He следует забывать, конечно, что прогрессивные лозунги реформа­ции шляхта использовала прежде всего в собственных интересах. По мере распространения реформационного движения шляхта перестала платить католическому клиру десятину, а также подчиняться его юрис­дикции.[11] На сейме 1561 —1562 гг. было принято постановление, соглас­но которому светские власти освобождались от приведения в исполне­ние решений церковных органов.[12] Таким образом по существу упразд­нились церковное законодательство и церковная юрисдикция по отноше­нию к светским лицам.

      Большой интерес представляет программа радикального преобра­зования государственного строя Польши, выдвинутая на сейме сравни­тельно небольшой частью прогрессивно настроенной шляхты. Основные положения этой программы сводились к следующему: преобладание сейма над сеймиками; отмена обязательных для послов инструкций; ре­шение вопросов в посольской избе по большинству голосов; полное под­чинение сената воле короля, решающий голос в нем должен был при­надлежать королю (который вправе соглашаться с мнением сенатского меньшинства).[13]

      Важная особенность польского Возрождения — одновременное раз­витие и переплетение реформации и гуманизма. Так, параллельно с борьбой за национальную церковь шла борьба за национальную куль туру и письменный польский язык.

      «Золотой век» польской культуры, как назовут позднее историки этот период, проходил под знаком борьбы с церковью. В 40-х годах XVI в. с католической церковью порывает не только светская паства (речь идет, конечно, не обо всей массе католиков), но многие представители низшего католического духовенства. Священники, отвергавшие ста­рую веру, в большинстве своем были людьми мещанского либо крестьянского происхождения (из зажиточных кметей). Эта среда дала Поль­ше ряд выдающихся деятелей, сыгравших активную роль в реформационном движении.

      Из рассеянных по всей стране обособленных групп сторонников реформации постепенно (первоначально в Малой Польше) начинает формироваться единая организация протестантской церкви. В 1550 г. в Пиньчове впервые состоялся съезд служителей новой церкви.[14] Четы­ре года спустя в Сломниках собрался первый протестантский синод.[15] В 1555 г. на синоде в Козьминке (Великая Польша) «чешские братья» объединились с кальвинистами,[16] а в 1556 г. на синоде в Ксенже мало польские кальвинисты соединились с литовскими.[17]

      Большие надежды на объединение движения реформации в Польше кальвинисты связывали с деятельностью знаменитого реформатора Яна

      77

      Ласского, племянника гнезнипского архиепископа. В 1556 г., вернувшись из-за границы, он начал энергичные действия по сплочению различных течений польского протестантизма. Споры между представителями от­дельных направлений польской реформации чрезвычайно осложняли его задачу; он умер в 1560 г., так и не сумев довести дело до конца.

      Выше указано, что протестантские духовники, проповедники и учи­теля являлись чаще всего выходцами из среды городского населения и зажиточного крестьянства. Эти люди надеялись, что реформация пре­образует не только церковный порядок, но в известной мере и общест­венные отношения. Шляхта, добившись удовлетворения своих главных требований, хотела закончить конфликт с духовенством, в то время как названные лица (среди них были даже сановники) считали, что настало время облегчить долю угнетенных слоев общества. Поэтому со времени возникновения кальвинистской церковной организации постоянно суще­ствовали трения между ее светскими покровителями (шляхтой) и про­поведниками (из зажиточных мещанских и крестьянских кругов).

      Кальвинисты-шляхтичи отстаивали, прежде всего, интересы состоя­тельных слоев общества, чьи потребности удовлетворил первый этап реформации. Понятно, что не в их намерениях было насыщение этого движения радикальными социальными требованиями. Что же касается прогрессивно настроенных кальвинистских деятелей, то они, как прави­ло, выражали социальный протест среднесостоятельной и бедной части городского населения и, в определенной степени, также крестьянства. Рамки кальвинизма были тесны для их программы. В эпоху, когда обще­ственные движения принимали религиозную форму, разочарование пле­бейских элементов в шляхетской реформации выразилось в разрыве с кальвинизмом и переходе в лагерь ариан («польских братьев»).[18] К арианам примкнули те, для кого реформация была борьбой не только за перемены религиозных и отчасти политических отношений, но и за определенные социальные реформы. В польских условиях арианство представляло собой радикальный вариант реформации, хотя оно и не стало, как немецкий анабаптизм, идеологическим знаменем антифео­дальных выступлений.

      Главную роль в развитии польского арианства сыграли националь­ные силы реформации, выработавшие прогрессивную по тем временам идеологию «польских братьев». Идеи иностранных мыслителей прини­мались на вооружение лишь в том случае, если они соответствовали ус­ловиям идеологической борьбы, проходившей тогда в Польше. Созда­телями социально-политического учения ариан явились чиновники, за­нимавшие различные посты в государственном аппарате, преимущест­венно выходцы из мещан, такие как Гжегож Павел, Петр из Гонендза, Ежи Шоман, Станислав Паклепка, Павел из Визны, Марчин Чеховиц.

      Кальвин сурово осудил «отщепенцев»-ариан, подрывавших основы его учения о боге и мире. Они же все дальше шли в своей критике дог­матов религии и существующего общественного строя. Это привело к расколу кальвинистской церкви на два лагеря: больший — кальвинистов и меньший — ариан. После раскола ариане стали собираться на свои съезды отдельно от кальвинистов.[19]

      78

      Как религиозная, так и социальная идеология раннего арианства обнаруживает тесную связь с учением анабаптистов. Анабаптизм (с греч. anabaptizo — вторично крещу), будучи весьма неоднородной религиозной доктриной, получил распространение в протестантских страна, где объединял людей, разочарованных компромиссностью религиозной и социально-политической программ реформаторов. Отвергая крещение детей и требуя, чтобы оно принималось в зрелом возрасте как свидетельство сознательного и добровольного вступления в лоно церкви, анабаптисты провозглашали право личности на религиозное самоопределение Религиозный индивидуализм — одно из основных требований анабаптизма. Социально-политическая программа анабаптистов, источник которой они в соответствии с духом времени видели в священном писании была направлена на коренное переустройство общества в пользу угне­тенных слоев. В первой половине XVI в. анабаптисты сыграли значительную роль во многих социальных выступлениях в Европе. С их именем в первую очередь связано знаменитое восстание в Мюнстере в 1534 г., приведшее к образованию Мюнстерской коммуны. Левое крыле польских ариан выдвигало социально-политические лозунги близкие тем которые в свое время составляли идеологическую основу анабаптизма

      Если анабаптизм оказал определенное воздействие на формирование социальных взглядов ариан, то итальянский антитринитаризм по влиял на их религиозно-философские воззрения (антитринитаризм — отрицание догмата святой троицы — от лат. trinitas-—троица). Уча­стие ариан в интеллектуальной жизни эпохи Возрождения отнюдь не ограничивалось пассивным восприятием заимствованных идей. Они вы ступали как твбрцы нового гуманистического мировоззрения.

      В конце XVI в. в арианском движении победу одерживают сторон­ники умеренного, компромиссного направления. Во главе их стоял Фауст Социн, умело приспосабливавший взгляды ариан к изменявшими условиям. Социн, эмигрировавший в 1579 г. из Италии в Польшу, по степенно завоевал доверие и расположение влиятельных ариан, прежде всего шляхетского происхождения. Сначала осторожно, а затем все решительнее он стал утверждать, что арианин может иметь зависимых людей, участвовать в войнах, занимать руководящие посты в государстве, жить в достатке и т. д. В начале XVII в. взгляды Социна, отвечавшие интересам участвовавшей в движении шляхты, были поддержаны на синодах большинством ариан. Наконец, умеренное направление в арианстве, сторонником которого еще до Социна был Палеолог, окончательно победило среди «польских братьев».

      Фауст Социн, занимавший умеренную позицию при обсуждении общественных проблем, имел заслуги в развитии философской доктрины, арианства. Он был одним из теоретиков, внесших вклад в разработку рационалистического направления в мышлении, которое с конца XVI в стало доминировать в арианском движении.

      Итак, польский протестантизм (если речь идет о его политическом «кредо») в значительной степени вдохновлялся идеями, пришедшими из Германии (лютеранство), Швейцарии (кальвинизм), а также учением, распространявшимся итальянскими беженцами, нашедшими приют в Польше (антитринитаризм).

      Однако самое оригинальное явление в польской реформации — дви­жение ариан. Их учение, рядом с которым по глубине социального ра­дикализма трудно поставить какое-либо из современных ему направле­ний общественной мысли позднего средневековья, в XVII в. сыграло большую роль в духовной жизни Европы, прежде всего в таких странах,

      79

      как Голландия и Великобритания.[20] Сочинения ариан высоко оценивали Спиноза и Локк, их теориями интересовался Ньютон, о них неодно­кратно упоминал Вольтер. Такие представители польского арианства, как Самуэль Пшипковский, Анджей Вишоватый, Хероним Москожевский, были известны во всех европейских странах.[21]

      Организация ариан сложилась фактически уже в начальный период наступления католической реакции и контрреформации. Реформация в Польше, как известно, не смогла победить. Католическая церковь со­хранила не только свои богатства, но и господствующее положение.

      Необходимо, однако, еще раз подчеркнуть, что движение ариан от­ражало классовый протест широких народных масс против усиливав­шегося феодально-крепостнического гнета, их стремление к улучшению своего положения и свободе мысли.


      [1] См., например: Н. И. Кареев. Вопрос о религиозной реформации XVI века в Речи Посполитой в польской историографии. СПб., 1885; Его же. Очерк истории реформационного движения и католической реакции в Польше. СПб., 1886; Н. Н. Любович. История реформации в Польше Кальвинисты и антитринитарии. Варшава, 1883; Его же. Люблинские вольнодумцы XVI века (аититринитарии и анабаптисты). Университетские известия, г. XXXVIII, № 3 Киев, 1898.

      [2] См., например: Ю В. Бромлей, В. Д. Королюк. Реформация в Польше. История Польши, т 1. Под ред. В. Д. Королюка, И. С. Миллера, П. Н. Третьякова. М., Изд. АН СССР, 1956; И. С. Миллер, И. С. Нареки и. Польские мыслители эпохи Возрождения. М., Изд. АН СССР, 1960. А. В. Волкова. Прогрессивные поль­ские публицисты XVI в. о современной им действительности. Уч зап. института сла­вяноведения АН СССР, т. XIV. М, Изд. АН СССР, 1956; В. Б. Оболевич. История польской литературы. Изд. ЛГУ, 1960.

      [3] См.: Biernat z Lublma, Wybor pisrn. Wroclaw, 1954, s. 27—28.

      [4] См.: Historia Polski, t. I, cz. II Pod red H. Lowmmnskiego Warszawa, 1969 s. 103—105.

      [5] См.: I. Tazbir. Swieci, grzesznicy i kacerze Z dziejow polskiej kontrreformacji Warszawa, 1959, s. 55 —Так, церковной собственностью в Краковском и Сандомирском воеводствах в середине XVI в являлись 722 деревни полностью, 83 деревни ча­стично и 26 городов. Краковский епископ владел 230 деревнями и 4 городами. В Ве­ликой Польше, где, в основном, преобладала средняя земельная собственность, архи­епископ г. Гнезно имел в 1512 г. 292 деревни и 13 городов. Для сравнения укажем, что в те времена владения одного магната включали в себя не более 30 деревень (см . I. Тazbir, op. cit, s. 55—56).

      [6] См. : I. Tazbir Swit i zmierzch polskiej reforrnacji Warszawa, 1956, s. 110

      [7] См. : I. Bardach Studia z ustroju i prawa Wielkiego Ksie§twa Litewskiego XIV—XVII w Warbzawa, 1970, s. 59

      [8] В 1531 г. в Шмалькальдене (Тюрингия) был заключен так называемый Шмалькальдский союз между немецкими князьями-протестантами и протестантскими городами с целью взаимопомощи, а также защиты религиозных и политических прав от императора Карла V. После поражения в войне с Карлом V 1546—1547 гг. союз распался.

      [9] См. : I. Тazbir. Panstwo bcz stosow. Szkice z dziejow tolerancji w Polsce XVI ; XVII w. Warszawa, 1967, s. 63.

      [10] См. : Histona panstwa i prawa polski od polowy XV w. do r. 1795. Pod red. I Bardacha Waiszawa, 1968, s. 96.

      [11] Епископат вынужден был пойти на уступки и на время отказаться от юрисдикции над шляхтой и ее подданными, оставив последнее слово в этом вопросе за па­пой.

      [12] Тем самым официально, в законном порядке, был отменен прецедент, вошед­ший в жизнь еще при Ягелло, который от имени королевской власти гарантировал ре­шениям церковных судов исполнение (так называемую «экзекуцию») со стороны свет­ских властей, т. е. обеспечивал их исполнение принудительной силой государства.

      [13] См.: Historia panstwa i prawa polski od poiowy XV w. do r. 1795, s. 97. — Однако эта программа не была осуществлена из-за малочисленности сторонников уси­ления королевской власти и централизации государства среди польской шляхты.

      [14] См.: I. Тazbir, op. cit., s. 92—93.

      [15] См.: Z. Kormanowa. Bracia polscy. Warszawa, 1929, s. 16—17.

      [16] См.: I. Tazbir, op. cit, s. 93; Z. Kormanowa, op. cit., s. 22.

      [17] См.: W. Krasinski. Zarys dzlejow powstania i upadki reformacji w Polsce, t. I. Warszawa, 1903, s. 150.

      [18] Подробнее об этом см. К. Е. Ливанцев. Политическое учение польских ариан. «Правоведение», 1970, № 5, стр. 75 и след.

      [19] См.: I. Tazbir. Swit i zmierzch polskiej reformacji, s. 107—109; Zb. Ogonоwski. Filozoficzna i sproteczna ideologia Braci Polskich. «Z dziejow polskiej myslifilozoficznej i spoiecznej», t. I. Warszawa, 1956, s. 174; Grzegorz Pawel z Brzezin О prawdziwej smierci. Wroclaw, 1954; Его же. О roznicach terazniejszych. Wro­claw, 1954.

      [20] См.: L. Сhmai. Bracia Polscy. Ludzie, idee, wplywy. Warszawa, 1957; Его же. Semuel Przypfcowski na tie pradow religijnych XVII w. Krakow, 1927; P. Кrzysztof. Piotr Bayle wobec socyniamzmu. «Archiwum Historii Fjlozofii i Mysli Spolecznej», 1960, nr. 6.

      [21] См.: I. Тazbir. Arianie i Katolicy. Warszawa, 1971, s. 7; W. Urban. Znaczenie Rakowa w siedemnastowiecznych ruchu arianskim. Rakow, ognisko arianizmu Krakow, 1968; H Barycz/Nowy szczegol do dziejow zniesienia Rakowa (1638). Studia nad anamzmen. Warszawa, 1959, s. 524.

      Рекомендована кафедрой теории и истории государства и права Ленинградского университета

    Информация обновлена:22.06.2005


    Сопутствующие материалы:
      | Персоны | Книги, статьи, документы 
      

    Если Вы не видите полного текста или ссылки на полный текст статьи, значит в каталоге есть только библиографическое описание.

    Copyright 2002-2006 © Дирекция портала "Юридическая Россия" наверх

    Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
    Rambler's Top100 Яндекс цитирования

    Редакция портала: info@law.edu.ru
    Участие в портале и более общие вопросы: reception@law.edu.ru
    Сообщения о неполадках и ошибках: system@law.edu.ru