Учиться в России!
Регистрация »» // Логин:  пароль:

Федеральный правовой портал (v.3.2)
ПОИСК
+ подробный поиск
Подняться выше » Главная/Все статьи/

Источник: Электронный каталог отраслевого отдела по направлению «Юриспруденция»
(библиотеки юридического факультета) Научной библиотеки им. М. Горького СПбГУ


Мамиофа, И. Э.
Предмет и система буржуазного патентного
права /И. Э. Мамиофа.
//Правоведение. -1978. - № 5. - С. 47 - 56
  • Статья находится в издании «Правоведение.»

  • Материал(ы):
    • Предмет и система буржуазного патентного права.
      Мамиофа, И. Э.

      И. Э. МАМИОФА

      доктор юридических наук

      ПРЕДМЕТ И СИСТЕМА БУРЖУАЗНОГО ПАТЕНТНОГО ПРАВА

      В соответствии с решениями XXIV и XXV съездов КПСС Советский Союз последовательно проводит курс на расширение и углубление международного сотрудничества в области экономики, науки и техники, в том числе взаимовыгодного экономического и научно-технического сотрудничества с развитыми в промышленном отношении капиталистическими странами на долговременной основе.[1] Этим объясняется заметно возросший интерес к изучению правовых основ такого сотрудничества, и в частности институтов буржуазного патентного права. Элементами планомерно проводимой государственной политики в области науки и техники стали обеспечение патентоспособности и патентной чистоты объектов новой советской техники, своевременное и целесообразное патентование за рубежом советских изобретений, а также приобретение других необходимых промышленных прав в соответствующих странах, выгодная продажа лицензий на основе использования указанных прав.

      На протяжении последних 10 — 15 лет во многих высших технических и других учебных заведениях страны введено обучение патентоведению, в Центральном институте повышения квалификации руково­дящих работников и специалистов народного хозяйства в области патентной работы (ЦИПК) читается обширный лекционный курс «Патентное право капиталистических и развивающихся стран», издан ряд учебных пособий по патентоведению и патентному праву, в научных журналах и сборниках интенсивно публикуются материалы по проблемам патентного права. Все это требует дальнейшего теоретического осмысления основных понятий и положений патентного права, и прежде всего его предмета и системы.

      Определить предмет — значит охарактеризовать его через известный род и вид, указав при этом то особенное, что отличает определяемый предмет от других предметов того же рода и вида. По отношению к буржуазному патентному праву родовым и видовым понятиями будут право вообще и буржуазное право в частности. Для целей нашего исследования достаточно принять за основу любое из известных определений права, опирающееся на марксистско-ленинское учение о государстве и праве. Воспользуемся определением С. С. Алексеева: «Право — это система общеобязательных, формально определенных, гарантированных государством норм, выражающих возведенную в за­кон государственную волю экономически господствующего класса и выступающих в качестве классового регулятора общественных отношений».[2] Буржуазное право представляет собой возведенную в закон волю буржуазии, обусловленную производственными отношениями капиталистического способа производства и другими материальными условиями существования буржуазии как класса.[3] Указанные черты свойственны и буржуазному патентному праву; в то же время они не определяют особенностей последнего, позволяющих отличить его от других отраслей или институтов буржуазного права. Обратимся к определению патентного права как особого правового явления.

      По определению Ю. И. Свядосца, патентное право есть «совокупность гражданско-правовых и административно-правовых норм, устанавливающих порядок признания технических достижений изобретениями, права владельцев патентов по использованию этих изобретений и условия их. правовой защиты».[4] Сходное определение дано и в других учебниках[5] и положительно оценено в печати.[6] Характеризуя патентное право в качестве «совокупности норм», ученые вместе с тем разошлись во мнении относительно его системности. Так, А. А. Жданов и Г. А. Матвеев характеризуют патентное право как «совокупность норм различных отраслей буржуазного права» и даже как «конгломерат норм гражданского, административного и трудового права»[7] (что, впрочем, не помешало им присоединиться к определению, содержащемуся в учебнике «Гражданское и торговое право капиталистических государств», где патентное право характеризуется как «система норм»). Утверждение, что патентное право на современном этапе является самостоятельной отраслью буржуазного права высказано,[8] но без приведения соответствующей аргументации. Неисследованным в сущности остался вопрос о месте патентного права в системе буржуазного права, хотя в ряде работ проводилось сопоставление патентного права с правом собственности.

      Приведенные определения патентного права представляются неоправданно узкими. Они относят к предмету правового регулирования совокупности норм патентного права только отношения, связанные с изобретениями. Нетрудно заметить, что отношения по приобретению и использованию прав на полезные модели, промышленные образцы, товарные знаки и некоторые другие блага регулируются нормами, не только сходными с нормами по поводу изобретений, но в ряде стран даже одними и теми же кормами (США, Испания, Италия, Япония).[9] Почему нормы о промышленных образцах, товарных знаках и т. д. не входят в совокупность норм патентного права? К каким иным подсистемам буржуазного права они относятся и не образуют ли они — наряду с патентным правом — самостоятельных отраслей в буржуазном праве («товарно-знаковое право», «промышленно-образцовое» и т. д.)? Ответов на эти вопросы в советской литературе нет, и авторы упомянутых определений патентного права не объяснили, почему они ограничили его только совокупностью правовых норм, регулирующих отношения по поводу изобретений. Трудно предположить, что они руководствовались названием документа, который применительно к охране изобретений обычно называется «патент», а для промышленных образцов и товарных знаков чаще именуется «свидетельство».[10]

      Общепризнанно, что объективное деление системы права на отрасли предопределяется единством предмета и метода правового регулирования. Для уяснения специфики предмета и метода патентного права обратимся к социально-экономическому содержанию регулируемых им общественных отношений.

      Известно, что закономерности капиталистического способа хозяйствования побуждают каждого предпринимателя стремиться к тому, чтобы индивидуальные издержки его производства были ниже, чем у конкурентов, а также к тому, чтобы на рынке однородных товаров покупатели приобретали его изделия предпочтительно перед изделиями конкурентов. Наиболее эффективные средства достижения этих целей— опережающее использование новых прогрессивных технических решений (изобретений), направленных на усовершенствование промышленных .изделий, технологии их производства и производящей их техники, а также опережающее использование художественных решений внешнего вида промышленных изделий, оптимально удовлетворяющих эстетические вкусы потребителя (использование промышленных образцов). Аналогичным целям служит снабжение собственных изделий оригинальным запоминающимся обозначением, которое ассоциируется в сознании покупателей с определенным товаропроизводителем (применение товарного знака). Однако использование изобретений, промышленных образцов и товарных знаков достигает указанной цели и представляет интерес для предпринимателя лишь постольку, поскольку он один может пользоваться данным благом. Конкуренты, в свою очередь, заинтересованы в снижении собственных издержек производства и увеличении объема продажи своих изделий за счет использования тех же изобретений и промышленных образцов; для завоевания рынка они не прочь воспользоваться товарным знаком, сходным с уже внедренным на рынке и хорошо себя зарекомендовавшим товарным знаком.

      Предметом патентного права являются отношения по поводу использования изобретений, промышленных образцов, товарных знаков и других нетелесных благ, влияющих на конкурентоспособность промышленных товаров, возникающие между конкурирующими товаропроизводителями. Именно нетелесный характер блага, выступающего в качестве объекта общественного отношения, подлежащего правовому урегулированию, определяет непригодность в данном случае института права собственности — одного из ближайших к патентному праву институтов буржуазного права. Разработанный применительно к потребностям экономического присвоения телесных вещей,[11] он предполагает возможность владения (физического обладания) вещью и включает в состав субъективного права собственности правомочие владения, являющееся важной предпосылкой для осуществления других правомочий собственника. Предметный предел права собственности задан физическими пределами вещи — объекта права собственности. Нетелесное благо не может быть объектом владения,[12] а предметный предел прав на него подлежит установлению в особом порядке.

      От других смежных институтов буржуазного права, в том числе регулирующих общественные отношения по поводу нетелесных благ, предмет патентного права отграничивается тем, что в его сферу входят лишь отношения между конкурирующими товаропроизводителями, которые складываются по поводу нематериальных благ, влияющих на конкурентоспособность промышленных товаров. Разумеется, предмет регулирования составляют именно отношения по поводу названных благ, а не сами блага — изобретения и т. п.[13]

      Патентное право регулирует не любые отношения по поводу использования изобретений и других названных благ, а лишь отношения между конкурирующими предпринимателями. Заключение и исполнение договоров лицензии на использование изобретений, промышленных образцов и т. п. подчинено действию норм гражданского (торгового), а не патентного права. Предметом патентного права неправильно также считать отношения по использованию творческих произведений в области техники и производства.[14] Во-первых, многие товарные знаки, указание места происхождения товара и некоторые другие нетелесные блага, выступающие объектами правоотношений патентного права, вообще не являются произведениями творчества. Во-вторых, даже творческие результаты (изобретения, промышленные образцы, художественно выполненные товарные знаки) служат объектом правоотношения патентного права в качестве потребительной стоимости, экономически присваиваемого блага, а не продукта творчества, объекта духовного присвоения. В частности, патентное право не регулирует отношения авторства и соавторства, за исключением случаев, когда названные отношения служат юридическим фактом, с которым закон связывает признание права на экономическое присвоение соответствующего нетелесного блага. Если, например, спор об авторстве или соавторстве возник между лицами, каждое из которых является правопредшественником патентообладателя или заявителя изобретения, то урегулирование этого спора лежит вне сферы действия норм патентного права.

      Для регламентации отношений между конкурирующими товаропроизводителями по поводу нетелесных благ, влияющих на конкурентоспособность промышленных товаров (и услуг), в патентном праве применяется специфический метод. Он заключается в установлении временной монополии на использование соответствующего блага, предметные границы которой очерчиваются правилами, закрепленными в правовых нормах (патентной формулой и т. п.). Временный характер монополии и правила определения ее предметных границ выражают компромисс между интересами первого приобретателя монопольного права и конкурирующих с ним предпринимателей. С точки зрения класса капиталистов, такой компромисс необходим, ибо нетелесные блага не потребляются при их использовании и потому в принципе могут быть реализованы разными предпринимателями многократно, что соответствует интересам развития национальной экономики, Установление временной монополии на период разработки и промышленного освоения новшества, а также на время, достаточное для покрытия произведенных затрат и извлечения прибыли, — необходимый стимул для использования изобретений, полезных моделей и промышленных образцов в условиях капиталистического способа хозяйствования (при отсутствии монопольного права капиталист обычно не решается вкладывать капитал в разработку и освоение новшества, которое впоследствии легко могли бы скопировать конкуренты). Но за пределами разумного срока монопольного права последнее представляется неоправданным обременением для конкурирующих представителей того же класса, равно как и в случаях, когда монополизированный объект перестал представлять экономический интерес для, обладателя такого права. Поэтому патентные права в отличие, от права собственности являются срочными и обладание ими обычно сопряжено с обременениями (обязанностью уплаты периодических пошлин и т. п.).

      Итак, налицо единство предмета и метода регулирования норм патентного права, объективную основу которого составляют потребности экономического присвоения нетелесных благ, влияющих на конкурентоспособность товаров и услуг, в условиях, капиталистического частного предпринимательства и рыночной конкуренции. Объективно оно выступает самостоятельной отраслью буржуазного права, стоящей в одном ряду с такими его отраслями, как гражданское или торговое. Патентное право может быть определено как совокупность правовых, норм, регулирующих отношения между конкурентами по поводу присвоения и использования нетелесных благ, влияющих на конкурентоспособность товаров и услуг, на основе предоставления ограниченной частной монополии на использование упомянутого блага в промысловой или коммерческой деятельности.

      Указанная совокупность норм обладает определенной внутренней структурой. В ней с очевидностью вычленяются две основные части, которые в свое время А. А. Пиленко назвал «право на патент» и «право из патента».[15] Правовые нормы, относящиеся к праву на патент, имеют дело с патентной монополией как с правовой возможностью. Таковы нормы, которыми определяется субъект возможного права, условия приобретения монополии, порядок ее возникновения и т. п. К праву из патента относятся нормы, имеющие дело с предоставленной монополией как с правовой реальностью. Это нормы, определяющие содержание и пределы предоставленного монопольного права, ответственность за нарушение монополии и т. п. И те и другие дополнены нормами, устанавливающими порядок защиты нарушенного ил» предполагаемого права.

      В совокупности норм патентного права могут быть выделены комплексы норм, определяющие.

      1.Условия, при наличии которых возможно установление патентной монополии (исключительного права) на то или иное благо.

      2.Субъектов, в лице которых может возникнуть притязание наг патентную монополию при наличии условий по нормам, отнесенным к комплексу по п. 1.

      3.Порядок истребования н предоставления патентной монополий субъектам, упомянутым в п. 2, при наличии условий, предусмотренных нормами, указанными в п. 1.

      4.Порядок защиты интересов названных выше субъектов (п. 2) и их правопреемников в случае отказа предоставить патентную монополию при наличии условий, указанных в п. 1, а также порядок защиты интересов третьих лиц при необоснованном предоставлении исключительных прав (т. е. с нарушением норм, относящихся к трем предшествующим комплексам).

      5.Содержание и пределы патентной монополии (исключительного права), олицетворенной в патенте, и в урезанном виде — на основании акцептованной или опубликованной заявки, а также условия поддержания монополии в силе.

      6.Средства защиты указанного в п. 5 исключительного права от нарушения третьими лицами; основания, условия, виды и пределы ответственности за нарушение и порядок привлечения к ней.

      7.Защиту законных интересов третьих лиц, затрагиваемых установлением патентной монополии в соответствии с нормами по п. п. 1-4.

      8.Условия и порядок прекращения патентной монополии, в том числе вследствие нарушения норм предшествующих комплексов.

      К «праву на патент» относятся комплексы норм, перечисленные в п. п. 1-4, а к «праву из патента» — в последующих пунктах. Отмеченные связи между нормами разных комплексов убеждают в том, что патентное право представляет собой не «конгломерат», а систему взаимосвязанных норм.

      Отношения, регулируемые патентным правом, тесно переплетаются с другими общественными отношениями — организационными, трудовыми, меновыми и т. д., составляющими предмет правового регулирования иных отраслей буржуазного права. Соответственно нормы, регулирующие такие отношения, относятся не к патентному, а к административному, трудовому, торговому или иному праву, даже если субъектами права выступают обладатель патента, патентное ведомство, его чиновник и т. д. В частности, отношения по продаже лицензий регулируются нормами торгового, а не патентного права, даже если продается патентная лицензия. Отношения нанимателя с изобретателем-служащим составляют предмет патентного права лишь в той мере, в какой они определяют статус нанимателя в качестве лица, управомоченного на получение патента. Прочие отношения между ними, в том числе и по выплате вознаграждения за служебные изобретения, регулируются нормами не патентного, а трудового права. К административному, а не к патентному праву объективно относятся нормы, определяющие порядок образования патентного ведомства, его правовой статус (подчиненность, компетенцию, отношения с другими ведомствами), статус должностных лиц патентного ведомства и т. д.

      А. А. Жданов и Г. А. Матвеев причисляют к патентному праву нормы, регламентирующие организацию патентных ведомств как субъектов публичного права, внутреннюю структуру этих ведомств, а также все нормы о взаимоотношениях между нанимателем и изобретателем по поводу служебного изобретения.[16] По-видимому, это — результат недоразумения, вызванного отсутствием ясности по поводу предмета патентного права и ошибочным отождествлением его с патентным законом. Действительно, последний нередко содержит статьи, нормы которых определяют организацию патентных ведомств, их статус и т. п. (патентные законы США, ФРГ, Канады, Австралии и некоторых других стран). Но отсюда еще не следует, что это — нормы патентного права.

      Соотношение между патентным законодательством и патентным правом в принципе такое же, как и в любой иной отрасли. В частности, следует иметь в виду, что законодательство, т. е. законы и другие нормативные акты, — один из источников патентного права. Другие его источники — судебные и административные прецеденты,[17] а также международные договоры.

      Во всех буржуазных странах основным источником права в настоящее время является патентный закон — нормативный акт, принятый высшим органом государственной власти и содержащий в кодифицированном виде основные нормы патентного права.[18] В таких условиях судебные и административные прецеденты выполняют функцию подзаконного источника права.[19] Другие подзаконные источники патентного права — нормативные акты различных органов исполнительной власти, включая акты патентного ведомства или министерства,, в ведении которого оно находится. В подзаконных нормативных актах, обычно содержатся нормы, детально регламентирующие отношения заявителя с патентным ведомством (требования к заявке, правила процедуры рассмотрения заявок и т. п.). Законы и подзаконные нормативные акты зачастую обозначаются собирательным термином «законодательство». Известно, что статья закона или пункт иного нормативного акта не обязательно совпадают с правовой нормой и могут содержать как часть одной нормы, так и несколько разных норм. Подобно этому и закон или законодательство по отрасли в целом не совпадает с отраслью права, совокупностью норм. Часть норм данной: отрасли права может быть включена в законы, относящиеся к другим отраслям законодательства. Так, отдельные нормы патентного права США есть в законе об атомной энергии 1954 г., в национальном законе об аэронавтике и космосе 1958 г. и в некоторых других. В то же время патентный закон может содержать нормы, относящиеся не к. патентному, а к иным отраслям права, чаще всего — к административному. Наконец, отрасль законодательства и отрасль права не совпадают и потому, что нормы права могут быть установлены не законодательством, а прецедентами.

      Патентное право, будучи системой правовых норм, входит в качестве одной из отраслей в более сложную систему — в национальное право, т. е. систему права определенной страны. Причем речь идет именно о системе, т. е. о внутренней согласованности и взаимосвязи норм различных отраслей права. Показателен в этом плане опыт унификации патентных законов скандинавских стран в 1967 г. Добиться их абсолютного тождества не удалось только потому, что не унифицированы и существенно различаются другие отрасли национального права каждой из стран, что повлияло и на отдельные положения национальных патентных законов.

      Буржуазное патентное право реально представлено отраслями •в национальных правовых системах и наднациональными (региональными) патентно-правовыми системами, которых в настоящее время две: для стран Европейского экономического сообщества и стран Афро-малагасийского союза. При изучении буржуазного патентного права национальные патентно-правовые системы обычно группируют по признаку подобия в четыре группы, и в этом смысле говорят о германской, французской, английской и американской системах.[20] К первой из них относится патентное право ФРГ, Австрии, Голландии, Японии и некоторых других стран, ко второй — Франции, Бельгии, Италии и т. д. Однако правильнее говорить о четырех типах патентного законодательства, а не о четырех патентно-правовых системах, ибо объединяемые в одну группу национальные правовые отрасли (например, патентное право ФРГ, Австрии, Голландии и т. д.), обладая сходством, в то же время не вступают во взаимные связи и системы не образуют. Изменение любой из них не порождает необходимости изменений в других. Каждое остается элементом своей национальной системы права. Буржуазное патентное право в целом («вообще») существует лишь как научная абстракция, результат обобщения существенных признаков, характерных для всех систем национального патентного права или типичных для большинства из них изложенное позволяет сформулировать понятие реально существующего патентного права как отрасли в системе национального или регионального буржуазного права. Ее нормы регулируют отношения экономического присвоения нематериальных благ, способных влиять на конкурентоспособность промышленных изделий, методом закрепления за управомоченным субъектом ограниченной монополии на промысловое использование соответствующего нематериального блага. Такое понятие охватывает всю совокупность правовых норм, регулирующих отношения по поводу изобретений, полезных моделей, про­мышленных образов,[21] товарных знаков и других благ, которые способны влиять на конкурентоспособность промышленных изделий, произведенных или реализуемых с использованием данного нематериального блага, когда и поскольку регулирование осуществляется путем закрепления субъективного исключительного права на использование в виде промысла конкретно определенного блага в установленных пределах.

      Изобретения, полезные модели и другие блага являются объектами правоотношений патентного права. Их субъекты — обладатель патента или патентной заявки и его действительные или потенциальные конкуренты, а также патентные ведомства, когда и поскольку они вступают в отношения с названными лицами по поводу установления, использования или прекращения прав на упомянутые объекты.

      Подчеркнем, что под патентами понимаются не документы (патентные грамоты), а олицетворенные в них исключительные права, вне зависимости от того, как называется., документ (патент, свидетельство, сертификат и т. д.) и выдается ли он обладателю исключительного права (последнее может быть закреплено без выдачи документа — внесением необходимой записи в официальный реестр закрепленных прав).

      Предложенное понятие патентного права уместно сопоставить с понятием промышленной собственности, поскольку второе широко используется в зарубежной патентно-правовой литературе н является предметом универсального международного соглашения — Парижской конвенции по охране промышленной собственности 1883 г. (последняя редакция — 1967 г.).

      В соответствии со ст. 1 Конвенции патенты на изобретения, общеполезные образцы (полезные модели), товарные знаки и другие блага, упоминавшиеся в качестве объектов правоотношений патентного права, есть объекты охраны промышленной собственности. Таким образом, объекты охраны промышленной собственности — не сами изобретения, промышленные образцы, товарные знаки и т. д., а права на них (патенты).[22] Указанные права входят в содержание правоотношений патентного права. Следовательно, промышленная собственность — собирательное обозначение совокупности исключительных субъективных прав, предоставляемых нормами национального (или регионального) патентного права. Термин «промышленная собственность» заимствован из старейшей буржуазной теории патентного права — проприетарной теории. Поэтому его употребление оправдано лишь в случаях, когда в этом есть необходимость (главным образом когда речь идет о международно-правовых отношениях, урегулированных Парижской конвенцией, и т. п.). При этом следует отдавать отчет в том, что применяемый термин не выражает сущности общественных отношений, регулируемых посредством .норм данного института (они не являются отношениями собственности), и не отражает адекватно отрасли права, к которой принадлежат упомянутые нормы (они относятся не к праву собственности, а к патентному праву).[23]

      Патентное право как учебная дисциплина по содержанию не может не совпадать с содержанием патентного права как отрасли и патентного законодательства как основного источника права в данной отрасли. Однако полного совпадения между ними быть не может, как не бывает его и в других учебных дисциплинах, предметом которых служит та или иная отрасль права. Учебная дисциплина освещает общетеоретические проблемы, формулирует понятия, выявляет сущность, заключенную в нормах изучаемой отрасли права, и вместе с тем передает содержание названных норм. Поэтому система курса, патентного права, в основном отражая систему отрасли патентного права, должна включать и темы, построенные на основании теоретических обобщений; Правильно мнение А. А. Жданова и Г. А. Матвеева о необходимости разделить курс патентного права на две части: общую и особенную.[24] В общую часть логично включить темы, имеющие общее значение для правовой охраны изобретений, полезных моделей, промышленных образцов, товарных знаков и т. д. Сюда можно включить следующие темы: а) предмет и система патентного права; б) источники патентного права; в) социально-экономические причины возникновения патентного права; его социальные функции и особенности в период империализма; г) понятие и содержание исключительного права (патентной монополии); д) способы защиты монопольного права от нарушения; е) субъекты патентного права.

      Особенную часть патентного права как учебной дисциплины можно» построить по двум основаниям и соответственно изложить в двух разделах.

      К первому разделу следует отнести темы, раскрывающие специфику правовой охраны по видам объектов правоотношения: а) изобретений, б) промышленных образцов, в) полезных моделей, г) товарных знаков, д) указаний места происхождения товара, фирменных наименований и т. д. Внутри каждой темы должны рассматриваться следующие вопросы: субъект права на приобретение монополии; условия » порядок предоставления монопольного права; содержание и пределы субъективного права; ответственность за нарушение права (основания, условия, формы, пределы и порядок привлечения); прекращение права, обеспечение интересов третьих лиц.

      Во втором разделе особенной части курса патентного права целесообразно целостно представить каждую в отдельности национальные системы патентного права крупнейших капиталистических и некоторых; развивающихся стран, а также патентно-правовую систему ЕЭС:

      В очерченном выше объеме система учебного курса не выходит за пределы патентного права как объективно существующей отрасли буржуазного права. Включение в учебный курс вопросов, выходящих за пределы собственно патентного права (например, таких, как организация и структура патентных ведомств, их персонал и т. п.), оправдано лишь в том случае, если они действительно необходимы слушателям для овладения соответствующей квалификацией и лишь при условии, что в учебной программе нет другого курса, к которому они тяготеют в большей степени (например, курс патентной экспертизы или организации патентно-лицензионной работы и т. д.).

      Таким образом, уяснение предмета и системы буржуазного патентного права, представляя самостоятельный теоретический интерес, вместе с тем позволяет получить и практический результат обосновать и оптимизировать систему учебного курса патентного права.

       

      1 См.: Материалы XXIV съезда КПСС. М. 1971, с. 294—295; Материалы XXV съезда КПСС. М., 1976, с. 235—236.

      2 Алексеев С. С. Проблемы теории права, т. 1. Свердловск, 1972, с. 26

      3 См.: Теория государства и права. М, 1974, с. 102.

      4 Свядосц Ю. И. Буржуазное патентное право. М., 1967, с. 10.

      5 См.: Гражданское и торговое право капиталистических государств. Отв. ред. К. К. Яичков. М., 1966, с. 469; Подопригора А. А. Патентное право капиталистических стран. Изд-во Киевского ун-та, 1968, с. 3.

      6 См.: Жданов А. А., Матвеев Г. А. О содержании курса «Патентное право капиталистических и развивающихся стран». — Вопросы изобретательства, 1973, № 8, с. 21.

      7 Там же, с. 22—23.

      8 См.: Патентное право капиталистических и развивающихся стран (сокращенный курс лекций). М., 1973, с. 8.

      9 См.: Гаврилов Э. П., Финкель Н. К. Правовая охрана полезных моделей и промышленных образцов. М., 1974, с. 4.

      10 Тем не менее в нашей литературе нет-нет да и встречаются попытки вычленять отрасли права по признаку названия охранного документа. Так, о выделении «патентного права» в самостоятельную отрасль советского права писал В. М. Чхиквадзе (см.: Правовая наука социализма. — Правда, 1968, 10 янв.). Недавно изданная книга П. Касперавичуса называется «Изобретательское и патентное право Советского Союза» (см.: Kasperavicus P. Isradibos ir patentu teise Tatybu Sajungoje. Vilnius, 1976).

      11 Буржуазный закон трактует право собственности «...прежде всего с точки зрения господства собственника .над товаром как над телесной вещью», но в редчайших случаях применяет это понятие также к нетелесным вещам (см.: Венедиктов А. В. Государственная социалистическая собственность. М.; Л., 1948, с. 251).

      12 Поэтому лишены смысла, хотя подчас и употребляются, выражения типа «владелец изобретения».

      13 Явно заблуждался В. И. Левченко, относя к объектам правового регулирования патентного права изобретения и другие результаты творческой деятельности (см.: Патентное право капиталистических и развивающихся стран, М., 1977, с. 11).

      14 См. там же.

      15 См.: Пиленко А. А. Право изобретателя, т. 1. СПб., 1902; т. 2, СПб., I903

      16 См.: Жданов А. А., Матвеев Г. А. Указ, соч., с. 21.

      17 Это важное обстоятельство порой забывается. Так, в упомянутом учебном пособии А. А. Подопригоры в разделе об источниках патентного права не говорится о прецедентах. С другой стороны, в литературе встречаются необоснованные утверждения, будто наряду с нормативными актами и прецедентами источником патентного права является также обычай (см.: Патентное право капиталистических и развивающихся стран, с. 22). Автор соответствующего раздела А. А. Жданов явно ошибся, полагая, что в силу обычая, а не закона патентное ведомство США подчиняется решениям Апелляционного суда США по патентным и таможенным делам, вынесенным по апелляциям на его действия. Ст. 144 патентного закона США 1952 г. предусматривает, что принятое названным судом решение по апелляции «...приобщается к делу в патентном ведомстве и является руководящим при дальнейшем рассмотрении дела» (курс. наш.— И. М.).

      18 Явно противоречат фактам утверждения А. А. Жданова, будто патентное право США и Англии не кодифицировано (см.: Патентное право капиталистических и развивающихся стран, с. 23). Действующий патентный закон США 1952 г.— результат кодификации предшествующего законодательства и одновременно раздел 35 в Кодексе законов США. Первая кодификация английского патентного права осуществлена в 1852 г.

      19 Но так было не всегда. Например, английское патентное право первоначально возникло в прецедентной форме. Неточно поэтому высказывание В. И. Левченко: «появление патентных законов, а с ними и патентного права...» (см.: Патентное: право капиталистических и развивающихся стран, с. И).

      20 См.: Свядосц Ю. И. Указ, соч., с. 23—24.

      21 Следует иметь в виду, что отношения по экономическому использованию промышленных образцов регулируются в некоторых странах нормами авторского, а не патентного права. Монополия: по авторскому праву предоставляется на иных условиях, нежели по патентному.

      22 В учебно-методической литературе этот вопрос порой освещается неверно. Так, В. И. Левченко относит сами изобретения, полезные модели и т. д. к объектам промышленной собственности (.см.: Патентное право капиталистических и развивающихся стран, с. 8).

      23 Следует отметить, что в буржуазной теории права и патентном законодательстве нет единообразной трактовки юридической природы патентных прав. Так, в США господствует договорная теория, согласно которой исключительное право из патента есть встречное удовлетворение за раскрытие изобретения обществу. В соответствии с господствующей во Франции проприетарной теорией французский патентный закон 1968 в. в гл. IV рассматривает патент как объект права собственности. В Англии общее право до 1977 г. рассматривало патент как «имущество в требованиях» (a chose in action), а патентный закон 1977 г. установил, что патент и патентная заявка — движимые имущества (personal property), а не имущество в требованиях.

      24 См.: Жданов А. А., Матвеев Г.. А. Указ. соч. с. 24.

    Информация обновлена:23.06.2004


    Сопутствующие материалы:
      | Персоны | Книги, статьи, документы 
      

    Если Вы не видите полного текста или ссылки на полный текст статьи, значит в каталоге есть только библиографическое описание.

    Copyright 2002-2006 © Дирекция портала "Юридическая Россия" наверх

    Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
    Rambler's Top100 Яндекс цитирования

    Редакция портала: info@law.edu.ru
    Участие в портале и более общие вопросы: reception@law.edu.ru
    Сообщения о неполадках и ошибках: system@law.edu.ru