Учиться в России!
Регистрация »» // Логин:  пароль:

Федеральный правовой портал (v.3.2)
ПОИСК
+ подробный поиск
Подняться выше » Главная/Все статьи/

Источник: Электронный каталог отраслевого отдела по направлению «Юриспруденция»
(библиотеки юридического факультета) Научной библиотеки им. М. Горького СПбГУ

АР
В751 Воробьев, В. П. (Валерий Павлович).
Конституционно-правовая система государства Израиль :
Автореферат на соискание ученой степени доктора юридических
наук. Специальность 12.00.02 - Конституционное право ;
Муниципальное право /В. П. Воробьев ; Научно-
исследовательский институт проблем укрепления законности и
правопорядка при Генеральной прокуратуре РФ. -М. ,2002. -56
с.-Библиогр. : с. 56.
60,00 руб.

Материал(ы):
  • Конституционно-правовая система государства Израиль
    Воробьев, В. П.

    Воробьев, В. П.
    Конституционно-правовая система государства Израиль :
    Автореферат на соискание ученой степени доктора юридических
    наук.

    3

    Актуальность темы исследования. Создание 14 мая 1948 года Государства Израиль, играющего важную роль в современной мировой и региональной политике, стало одним из знаменательных событий XX века. По сей день оно не прекращает оставаться неординарным и во многом уникальным государственно-правовым образованием, не имеющим аналогов в мире. Становление Израиля как государства, равно как и формирование его конституционно-правовой системы, проходило в сложных и специфических условиях. Неоднозначно к нему отношение в мире и по сей день. Для некоторых появление этого государственно-правового образования на Ближнем Востоке представляется исторической несправедливостью, для других факт его существования варьируется - от безмерного обожания до полного отрицания. Все это указывает на то, что исследование израильской конституционно-правовой системы имеет не только важное научное значение, но и представляет значительный практический интерес.

    В отечественной и зарубежной научной литературе нет недостатка в публикациях, в которых затрагиваются вопросы, касающиеся ближневосточного урегулирования и излагается израильская позиция на сей счет. Однако вплоть до настоящего времени Израиль, как ни странно, остается мало изученным и слабо исследуемым как у нас, так и за рубежом с конституционно-правовой и политологической точек зрения. Практически в тени остаются происходящие в израильском обществе внутриполитические процессы, особенности и специфика становления и развития его политической системы, деятельность основных государственно-правовых институтов. В самом Израиле лишь в последний период появились работы, в которых анализируются проблемы идентичности израильской нации, правозащитной деятельности, религиозно-правовая тематика, положение национально-этнических групп, главным образом палестинских арабов,

    4

    специфика правового положения органов власти и управления и их функционирования.

    Одной из характерных черт современной израильской политической жизни является наличие в его обществе двух во многом противоречивых направлений развития: с одной стороны, усиление влияния иудейских ортодоксов, а с другой - появление светских интеллектуалов, впервые поставивших под сомнение теорию и практику лидеров сионистского движения и создателей израильского государства. На сегодняшний момент анализ этого явления представляется весьма важным, так как в соответствии с официальной доктриной израильское государство является одновременно "еврейским и демократическим", что не может не быть предметом серьезной полемики среди израильской политической и академической элиты. Научной разработки требует изучение деятельности израильских государственных структур с акцентом на правовую сторону, в частности, через призму обсуждения конституционного вопроса, которое ведется в Израиле практически постоянно на протяжении всего периода его существования, и важной роли в политической и государственно-правовой жизни страны Верховного суда. Нельзя не признать, что в Израиле последовательно, хотя и медленно, устанавливается во многом оригинальная форма демократического устройства.

    В последние годы повышенный интерес к изучению политической и конституционно-правовой систем Израиля становится актуальным и в силу проживания в нем многочисленных выходцев из бывшего СССР, которых в настоящий момент насчитывается более миллиона человек. Постепенно этот фактор становится одним из определяющих как во внутренней, так и внешней политике страны. Он накладывает особый отпечаток на состояние и развитие российско-израильских отношений и настоятельно требует исследовательской работы отечественных ученых по данной проблематике.

    5

    Кроме того, знание политико-правовой стороны жизни израильского общества позволяет не только глубже понять сущность происходящих событий на Ближнем Востоке, но и прийти к выводу о том, что разрешение имеющих драматический характер израильско-палестинских противоречий возможно лишь на мирных и справедливых началах.

    Предметом исследования являются конституционно-правовая система Государства Израиль, ее основные институты. В работе рассматриваются государственно-правовые и международно-правовые аспекты создания и развития израильского государства, его конституционные основы, вопросы становления и эволюции правовой системы и ее источников. Анализируются проблемы, связанные с правовым статусом личности, "конституционная революция", взаимоотношения государства и религии, концепция идентичности израильской нации, правовое положение и функционирование высших органов власти и управления, их специфика.

    Цели и задачи исследования. Целями диссертационного исследования являются определение тенденций развития политической системы израильского общества, выявление закономерностей деятельности основных государственно-правовых структур и институтов, анализ конституционно-правовых основ организации законодательной,

    исполнительной и судебной ветвей власти, выявление общего и особенного в их взаимоотношениях, обоснование теоретических выводов, предложений и рекомендаций, которые могут быть полезными как для дальнейших исследований данной проблематики, так и использования в законотворческой, правоприменительной и внешнеполитической деятельности других государств. На основе нормативно-правовых документов и фактических материалов в контексте системного анализа осуществляется задача по всеобъемлющему исследованию израильской конституционно-правовой системы с акцентом на изучение тех элементов,

    6

    опыт функционирования которых может быть полезным для развития и совершенствования российской политико-правовой системы.

    Названные теоретические и практические цели предопределили постановку диссертантом следующих задач:

    -раскрытие правовой природы и основ создания Государства Израиль с точки зрения конституционного и международного права;

    -уточнение позиции Советского Союза при обсуждении палестинского вопроса в ООН с использованием появившихся архивных документов и научных трудов;

    -переосмысление основных причин образования израильского государства; -исследование с позиций комплексного подхода условий становления и эволюции израильской правовой системы и ее источников; -выявление тенденций развития еврейского права и влияния на израильскую правовую систему оттоманского права и британского законодательства; -определение правовой природы Декларации независимости, анализ конституционной практики в Государстве Израиль;

    -выявление общих и специфических признаков и черт статуса личности в стране, включая права и свободы человека и гражданина; -определение явления "конституционная революция", ее правовой природы; -исследование религиозного вопроса с позиций конституционного права, определение характера взаимоотношений между государством и религией (иудаизмом) и места Галахи (еврейского религиозного права); -выявление сути концепции идентичности израильской нации, проведение анализа дефиниций "государство евреев", "еврейское государство", "еврейское и демократическое государство", "кто есть еврей и кто есть израильтянин".

    7

    -установление общего и особенного в израильском парламентаризме, раскрытие диалектического единства в деятельности Кнессета как органа учредительной и законодательной власти;

    -анализ израильской избирательной системы;

    -характеристика израильского законодательства о правительстве, изучение опыта избрания главы правительства прямым и всеобщим голосованием;

    -исследование места и роли в государственно-правовой системе института президентства;

    -определение особого положения Верховного суда в политической и правовой системах, его важности в механизме высших органов власти и политической жизни.

    Методологию и теоретические основы исследования составляет диалектический метод познания социально-политических процессов.

    Предмет исследования предполагает широкое использование метода системного анализа. В работе применялись общенаучные и специальные юридические методы: сравнительный, системно-структурный, историко-правовой, политологический, социокультурный, социопсихологический и др. Нормативную базу работы составили израильские законодательные акты, публикуемые, в основном, на иврите. Использовались международно-правовые документы, имеющие отношение к исследуемой теме. В сравнительном плане рассматривалось российское конституционное законодательство, опыт которого был полезен при написании диссертации.

    Теоретическую основу диссертации составляют труды российских ученых, исследующих политические системы и конституционно-правовую проблематику, главным образом зарубежных стран (С.А. Авакяна, В.В. Альсименкова, Г.В. Атаманчука, М.В. Баглая, В.Н. Даниленко, Р.В. Енгибаряна, И.П. Ильинского, М.А. Крутоголова, Н.С. Крыловой, О.Е. Кутафина, Ю.И. Лейбо, Г.В. Мальцева, А.А. Мишина, М.А. Могуновой,

    8

    А.Г. Орлова, С.А. Осипяна, Б.А. Страшуна, Б.Н. Топорнина, В.А. Туманова, Ю.П. Урьеса, Т.Л. Хабриевой, В.Е. Чиркина, Л.С. Эбзеева, Л.М. Энтина, Л.С. Яковлева).

    Значительную помощь при написании диссертации оказали работы российских (И.Д. Звягильской, Т.А. Карасовой, Д.Марьясис, М.Михалева, М.А. Сапроновой, Е.Я. Сатановского, A.M. Сумина), израильских (А.Барака, А.Бин-Нуна, З.Гейзеля, Г.Германа, И.Грейлсаммера, А.Дикхофа, К.Клейна, Д.Кретцмера, Б.Нойбергера, А.Рубинштейна, Б.А. Стародубского, А.Эпштейна) и других зарубежных исследователей (Ф.Дрейфюс, А.Жумера, А.Зуэтера, М.Лабади, Ф.Хачима, И.Хури, и др.), специализирующихся на изучении конституционного права Израиля и его политико-правовых проблем.

    Научная новизна диссертационной работы определяется как актуальностью и характером затрагиваемой в ней проблематики, так и отсутствием фундаментальных научных трудов такого рода в отечественной юридической литературе. Она представляет собой первое в российской науке конституционного права зарубежных стран системное исследование вопросов конституционно-правового становления и развития Государства Израиль. Суть и особенность функционирования институтов его конституционно-правовой системы в основном находят отражение в публикациях израильских авторов, изданных на иврите, а в последнее время и на русском языке. Данная проблематика все больше становится объектом исследования и западных ученых.

    Диссертация представляет собой целостную самостоятельную работу, соединенную единым замыслом, предметом, структурой и общим подходом к теме. Новизна постановки проблемы состоит в том, что впервые предметом специального исследования стала конституционно-правовая система Государства Израиль и ее основные институты. Многие

    9

    фактические данные, приведенные в работе, впервые вводятся в научный оборот.

    На защиту выносятся следующие итоговые положения и выводы:

    1. С точки зрения конституционного права и международного права Израиль представляет собой специфическое государственно-правовое образование, создание которого явилось результатом деятельности сионистского движения и политики ведущих держав мира. Оно было создано в соответствии с резолюцией 181/11 от 29 ноября 1947 года Генеральной Ассамблеи ООН, одновременно предусматривающего и провозглашение арабского государства в Палестине. Совет Безопасности ООН в резолюции 1397 от 13 марта 2002 впервые высказался за существование двух государств - Израиля и Палестины в четко определенных и признанных границах.

    2. Отечественная дипломатия на первоначальном этапе обсуждения палестинского вопроса в ООН выступала за единое арабо-еврейское государство в Палестине. Впоследствии в силу сложившихся международных и региональных обстоятельств и условий она согласилась на создание на палестинской территории двух самостоятельных государств: еврейского и арабского. После провозглашения Государства Израиль наша страна последовательно поддерживает право палестинского народа на самоопределение вплоть до образования собственного государства.

    3. Правовая система Израиля имеет специфический характер. Она сложилась в результате нормотворческой деятельности сионистских организаций и учреждений Ишува (еврейская община в Палестине) на основе еврейского права, под влиянием оттоманского права и британского мандатного законодательства. Источники израильского права напрямую связаны с

    10

    уникальными особенностями создания самого государства, в котором перемешаны различные правовые культуры и традиции.

    4. Отсутствие писаной конституции в Израиле объясняется внутри- и

    внешнеполитическими причинами, в том числе резко отрицательной позицией религиозных кругов. Принятие Кнессетом "резолюции Харари", в соответствии с которой предусматривалось создание конституции, преследовало прямо противоположную цель. В настоящее время конституционными основами израильского государства являются принимаемые Кнессетом в качестве Учредительного собрания основные законы.

    Важное значения для становления и деятельности основных государственно-правовых институтов имеет Декларация независимости Государства Израиль, принятая 14 мая 1948 года. Ее влияние на политико-правовую жизнь в стране остается чрезвычайно большим. С 1994 года Декларация независимости получила правовой статус. Она не содержит, однако, императивных положений и норм и, следовательно, не может служить писаной конституцией, на чем настаивает часть израильских юристов.

    5. Правовой статус личности, имея общедемократические черты, отличается

    исключительным своеобразием, что обусловлено уникальностью образования израильского государства, рядом исторических факторов и политических явлений. Израильтяне пользуются многими общепринятыми в мире гражданскими и политическими правами, охраняемыми судебной властью. Наличие в стране постоянного чрезвычайного положения нередко используется властями для оправдания принимаемых ими мер, противоречащих современному пониманию прав человека и гражданина в мирное время. Это вынуждает израильские власти принимать особое законодательство, предусматривающее

    11

    сознательное нарушение некоторых прав и свобод. Объясняя, но не оправдывая данную специфику, можно констатировать, что подобная законодательная практика не способствует демократизации израильского общества. Основные положения Декларации прав человека ООН от 10 декабря 1948 года до последнего времени не находили полного отражения в израильской правовой системе. Особое место в израильском конституционном праве занимает институт гражданства, что связано с так называемым "еврейским вопросом" и который регулируется специальным законодательством. Правовой статус личности в Израиле является по-своему неповторимым по сравнению с подобными институтами конституционного права в других странах. 6. Принятие в 1992-1994 годах Кнессетом, действовавшим на основании своих учредительных полномочий, двух принципиально новых основных законов, касающихся прав и свобод человека и гражданина, произвели настоящую "революцию" конституционного статуса прав человека в Израиле. Одно из главных положений этих законодательных актов состоит в том, что принимаемые на основе чрезвычайного положения постановления гражданских и военных властей не могут наносить ущерб достоинству человека. Это изменение коренным образом преобразовало понятие прав человека, поскольку теперь эти права получили преференциальный правовой статус и содержатся в своде законов. Данные нормативно-правовые документы имеют архиважное значение для дальнейшей демократизации израильского общества вообще и конституционно-правовой системы в частности. С их принятием Израиль стал государством, имеющим зафиксированную конституцию (но не в виде единого документа), в которой четко определены и прописаны права, имеющие высший нормативный статус.

    12

    7. Исключительно важную роль в политико-правовой жизни Израиля и его граждан играет религия. Израиль официально не является теократическим государством, хотя иудаизм насквозь пронизывает его государственно-правовую ткань, в значительной степени определяя морально-психологическое состояние общества. Эта религия ставит во главу угла не личность, а еврейский народ как общность. В стране действуют религиозные нормы, касающиеся взаимоотношений между государством и религией, причем некоторые из них противоречат принципам демократии, принятым в странах с либерально-демократическими режимами. В сфере семейного права и ряде других областей применяется еврейское религиозное право (Галаха), отдельные нормы которого находятся в противоречии с основополагающими демократическими ценностями. Вопросы взаимоотношения между государством и религией еще до образования Государства Израиль были настолько важными и существенными, что привели к заключению между властными светскими структурами и религиозными организациями договоренностей о так называемом "статус-кво", где определялись обязательства властей перед религиозными деятелями относительно гарантий по вопросам, касающимся статуса личности, образования, Кашрута, Шаббата. Компромисс в виде статус-кво стал квинтэссенцией и лейтмотивом всей израильской политико-правовой жизни. Светские руководители государства не могут согласиться с ситуацией, когда религиозные круги начинают "вмешиваться" в гражданские дела. Периодически предпринимаются попытки проведения "антиклерикальной революции" с целью упразднения привилегий ортодоксальным иудеям и принятия закона, ограничивающего права неевреев.

    Религия в Израиле де-факто не отделена от государства. В последнее время появляется все больше свидетельств того, что страна движется в

    13

    направлении, которое может привести ее в будущем к теократической форме правления. Имеющая место коллизия между светским правом и религиозным правом (еврейским и мусульманским) в израильском государстве подтверждает универсальный характер тезиса о том, что в настоящее время в мире либерально-гуманистические ценности переживают кризис, а влияние религиозной традиции, наоборот, усиливается, включая ее правовые аспекты.

    С точки зрения конституционного права важное значение имеет выяснение сути дефиниции "еврейского характера и демократического характера" израильского государства, закрепленной в местном законодательстве.

    Среди израильских юристов и политологов не утихают дискуссии относительно того, насколько правомерно данное определение. Часть израильских юристов считает, что этот термин не содержит противоречий, и оба эти элемента - еврейский и демократический, -дополняя друг друга, находятся в полной гармонии. Ссылки при этом делаются на то, что ценности любого демократического общества развивались под непосредственным воздействием еврейских ценностей, истории, культуры и традиций. В стране немало, однако, правоведов, полагающих, что, несмотря на неоспоримый еврейский характер израильского государства, в силу наличия у евреев права репатриироваться в него и чисто еврейских ценностей, нельзя идентифицировать это государство как "еврейское и демократическое", пока существуют Галаха и раввинатские суды, так как в этом случае понятие "правового государства" абсолютно несовместимо с концепцией галахическо-теократического государства. И если первые пытаются вывести дефиницию еврейского характера из демократии, то последние придерживаются противоположной точки зрения, делая упор

    14

    на то, что еврейская сущность Государства Израиль определяет его демократическую суть.

    Признавая определенную правоту за этими постулатами, тем не менее трудно полностью согласиться с ними: трудно поставить знак тождества между еврейством и либерально-гуманистической политико-правовой традицией, одновременно закрепив "еврейский характер государства". Есть основания полагать, что по мере формирования израильской нации, Израиль может стать государством всех граждан, его населяющих и, следовательно, тогда оно может определяться как демократическое в общепринятом понимании. В то же время должна быть найдена недискриминационная по отношению ко всем гражданам формула еврейской специфичности израильской государственности.

    9. Правовой статус и деятельность высших органов власти Государства Израиль вписываются в общие рамки, характерные для подобных государственно-правовых институтов в других странах. Вместе с тем эти органы выделяются среди них своей спецификой и своеобразием. В настоящий момент в стране сложилась не встречающаяся нигде в мире система высших органов власти, при которой парламент и глава правительства избираются всеобщим голосованием. С введением прямых выборов премьер-министра схема взаимоотношений между законодательной и исполнительной ветвями власти модифицировалась в смешанную модель президентско-парламентского типа, получившей название "президентарной".

    10.В повестке дня израильской государственно-правовой и политической жизни длительное время стоит вопрос о реформе избирательной системы, представляющей собой чисто пропорциональную систему. Значительная часть израильского общества считает, что именно избирательная система является основным источником и причиной почти всех бед в государстве

    15

    И тормозом дальнейшей демократизации общества. Ощутимых результатов в деле ее модернизации, особенно в части, касающейся выборов в Кнессет, вплоть до сегодняшнего дня, не достигнуто и в ней мало что изменилось. Избирательная система претерпела существенную трансформацию лишь в 1996 году, когда вступил в силу Основной закон о правительстве 1992 года. Место и роль пропорциональной системы голосования отчетливо проявились в ходе последних парламентских выборов, состоявшихся 17 мая 1999 года одновременно с прямыми выборами главы правительства. Их результаты выявили ряд новых моментов в настроениях и поведении израильского электората.

    С учетом того, что с 2003 года отменяются прямые выборы главы правительства, вопрос о реформировании пропорциональной избирательной системы потерял свою актуальность. 11.В развитии израильского парламентаризма выделяются три этапа. Первые два этапа характеризуются как "гегемония одной партии (до 1965 года) и "противостояние двух самых крупных партий" (до 1999 года). Третий этап, берущий свое начало с всеобщих выборов 17 мая 1999 года, определяется как этап партийного полиморфизма по аналогии с тем, что имеет место в парламентской деятельности во Франции и Италии. Важное место в системе высших органов государственной власти Израиля занимает Кнессет. Ему принадлежат черты, которых нет у традиционного парламентского учреждения. Действующий Основной закон о Кнессете 1958 года не квалифицирует его в качестве законодательного органа, хотя он и выполняет законотворческую деятельность. Будучи образован как Учредительное собрание, Кнессет был затем преобразован в парламент, что дает ему, помимо законодательных функций, полномочия принимать Основные законы.

    16

    12. Израильское законодательство наиболее активно развивалось по вопросам, связанным с деятельностью исполнительной власти. В этой сфере было принято три основных закона: Основной закон о правительства 1968 года, Основной закон о правительстве 1992 года, вступивший в силу в 1996 году, и Основной закон о правительстве 2001 года, который вступит в действие в 2003 году.

    Принятие Основного закона о правительстве 1992 года стало своего рода прорывом не только в израильском конституционном праве. Израиль, формально оставаясь парламентской республикой, превратился фактически в единственное в мире государство, где глава правительства избирается всеобщим и прямым голосованием, а не назначается главой государства в результате парламентских выборов.

    Прямое избрание премьер-министра имеет не только прикладное и принципиальное значение для развития политической и государственной систем, но и свидетельствует о серьезных и глубоких изменениях и переменах в израильском обществе. По сути, подобное нововведение означает настоящую "конфискацию" суверенитета Кнессета политическими партиями, а точнее, их руководством. Прямое и всеобщее избрание главы правительства де-факто привело к усилению его правового и фактического положения в системе государственного механизма власти. Премьер-министр имеет право с согласия президента (подобной практики нет ни в одной стране) досрочно распускать Кнессет.

    Важность исследования механизма прямых выборов главы правительства интересна и полезна еще и тем обстоятельством, что эта особенность израильской избирательной системы уходит в прошлое, и страна вновь возвращается к общепринятой парламентской модели формирования высшего органа исполнительной власти. Этот опыт государственно-правового строительства, хотя и закончился неудачно,

    17

    представляется, однако, значимым не только с чисто теоретической, но и практической точек зрения. Подобный эксперимент избрания главы правительства может заинтересовать и другие страны с развитой многопартийной системой.

    13. Президент Израиля занимает в системе высших органов власти скромное место, его авторитет больше зависит от личностных качеств, чем от полномочий. Правовой статус главы государства формировался постепенно, чему предшествовало принятие трех соответствующих законов. Согласно действующему Основному закону о Президенте 1964 года, глава государства не входит ни в одну из ветвей власти, выступая в качестве высшего представителя государства как внутри страны, так и на международной арене. Прерогативы президента значительно трансформировались после введения системы прямых выборов главы правительства. Вплоть до настоящего времени он продолжает находиться в положении, аналогов которому в мире нет, а именно: взаимодействует с избранными всеобщим и прямым голосованием парламентом и главой правительства.

    Объективно сложившееся сокращение полномочий главы государства, на практике привело к напряженности, внутриполитическому противостоянию и отчасти разбалансировке в системе конституционно-правовых институтов власти. В результате президент потерял свою роль в качестве арбитра в политической жизни. Как следствие, в стране активизировались силы, призывающие изменить правовой статус президента в сторону усиления его роли и расширения компетенции и ввести с этой целью порядок прямых выборов главы государства. С принятием Основного закона о правительстве 2001 года израильская политическая и академическая элита отодвинула на второй план идею всеобщих выборов главы государства, так как его роль в условиях отмены

    18

    прямых выборов премьер-министра была не только восстановлена, но и в определенной мере усилена.

    14. Верховный суд занимает в настоящее время исключительно важное место в конституционно-правовой системе и играет существенную роль в социально-политической жизни страны. Его правовое положение и деятельность напрямую связаны со спецификой становления и развития израильской государственности и последовательным утверждением в обществе демократических начал и принципов. Он защищает основополагающие права и свободы человека и гражданина и отстаивает либерально-гуманистические ценности. Верховный суд выполняет функции органа конституционного надзора: осуществляет классический контроль за конституционностью законов и парламентской деятельностью.

    Дальнейшее усиление статуса высшего органа правосудия будет означать качественное изменение характера политической системы израильского общества, ее трансформацию из демократии в меритократию - из "власти народа" во "власть достойных". Подобная тенденция развития конституционно-правовой системы не может не привести к ее "крену", нарушению равновесия в системе высших государственных органов, что в свою очередь вызовет ответные противодействующие шаги со стороны законодательной и исполнительной ветвей власти.

    15. Израиль стал аналитической лабораторией и полигоном разработок и нововведений современной науки конституционного права. Изменение правового статуса личности в результате "конституционной революции" и законодательное придание правового характера Декларации независимости дают основание утверждать, что в стране появилась конституция в виде совокупности основных законов. Сосуществование в

    19

    ней пропорциональной избирательной системы при парламентских выборах наряду с прямым избранием премьер-министра, остающегося ответственным перед Кнессетом, представляется уникальным конституционно-правовым явлением. Сложилась ситуация, когда высшие законодательный и исполнительный органы действуют в качестве "подготовительных" ветвей власти, решения которых становятся окончательными только после их утверждения высшей судебной властью. Израильский опыт демократических и либеральных преобразований и реформ в конституционно-правовой сфере выглядит не только своеобразным, но и может быть полезным в других странах.

    Научная и практическая значимость исследования. Научные обобщения и анализ становления и развития израильской конституционно-правовой системы, проведенные в диссертации, представляют собой вклад в разработку теоретических основ юридического статуса и деятельности государственно-правовых институтов.

    Материал диссертации может быть использован в научно-исследовательской работе академических институтов и учреждений, специализирующихся на изучении политико-правовой тематики, а также в высших учебных заведениях при преподавании общих и специальных курсов по конституционному праву и политологии зарубежных стран. Содержащиеся в ней положения и выводы могут быть использованы российской дипломатией при решении проблем, связанных с ближневосточным урегулированием, российско-израильскими отношениями, сотрудничеством с арабскими странами региона. Работа может быть полезна при разработке и совершенствовании российского конституционного законодательства.

    Апробация результатов исследования. Настоящая работа выполнена, обсуждена и получила рекомендацию к защите на кафедре конституционного

    20

    права Московского государственного института международных отношений (университет) Министерства иностранных дел Российской Федерации. Основные теоретические положения и практические выводы настоящей диссертации нашли свое отражение в опубликованных автором трех монографических исследованиях, брошюре и научных статьях, а также апробированы на научно-практических конференциях. Положительная оценка научной общественностью проведенного исследования зафиксирована в трех рецензиях на монографии автора: Ю.И. Лейбо, Московский журнал международного права, №2, 2001; И.А.Мелихов, Дипломатический вестник МИД России, № 10, 2001; В.И.Денисов, Московский журнал международного права, № 1, 2002.

    Структура работы определена объектом и предметом, целью и задачами, авторской концепцией диссертационного исследования. Она состоит из введения, трех глав, включающих одиннадцать параграфов, заключения, трех приложений и библиографии.

    Во введении обосновывается актуальность темы исследования, раскрывается степень ее научной разработанности, излагаются цель и задачи, указываются методологическая, нормативная и теоретическая основы, отмечаются научная и практическая значимость и новизна диссертации, характер апробации ее основных положений.

    В первой главе - Правовые основы возникновения Государства Израиль, состоящей из трех параграфов, исследуются правовая база создания израильского государства, включая конституционно-правовые и международно-правовые аспекты, дается характеристика процесса становления и эволюции правовой системы и ее источников. Особое внимание уделено изучению конституционного вопроса в первые годы существования Израиля и конституционных основ его государственности.

    21

    В первом параграфе автор, обращаясь к историческим судьбам еврейского народа, лишенного почти 2000 лет собственного государства, выделяет факторы, обусловившие его сохранение как самостоятельной этнической общности, а также положения политико-правовой доктрины сионизма, обуславливающие требования создания еврейского государства в Палестине.

    В 1895 году журналист Теодор Герцль, "крестный отец" сионистского движения, предложил в своей книге "Еврейское государство" создать на территории Палестины, в тот период провинции Османской империи, "конституционную монархию" или "демократическую республику". В отечественную и зарубежную литературу эта книга вошла под названием "Еврейское государство", хотя автор назвал ее "Государство евреев". Речь шла не о лингвистической ошибке при переводе, а о сознательном искажении смысла главной сионистской идеи: собрать евреев всех стран в Палестине и образовать там национальное государство. В 1897 году на конгрессе в Базеле положившем практическое начало политическому сионистскому движению, было решено превратить "Святую землю" в "Землю Сиона" и создать в Палестине "еврейский национальный" очаг, а затем и государство, населенное исключительно евреями.

    В диссертации рассматриваются два подхода к роли антисемитизма в создании Государства Израиль. Основатели сионизма утверждают, что теория и практика их движения является результатом антисемитизма, который якобы вечно существует, пока евреи жили и живут среди других народов. Многие исследователи отвергают идею "вечности" антисемитизма, считая его одной из форм национального и расового угнетения, добавляя при этом, что при всей внешней непримиримости и кажущейся полной противоположности антисемитизма и сионизма, они взаимно питают и

    22

    дополняют друг друга. Не вдаваясь в подробности этого извечного спора, надо признать, что истина, как всегда, лежит где-то посередине.

    Т. Герцль был в шоке от антисемитизма, хотя и не считал его единственной и основной предпосылкой и причиной создания еврейского государства. Он видел решение "еврейского вопроса" в поисках "еврейской идентичности", в формуле "государство - нация", которая вписывалась в контекст национально-освободительных движений XIX века. У этой идеи были и серьезные противники, которые решительно критиковали "национализм Герцля", полагая, что немецкие евреи могут быть немцами, французские евреи французами и т.д. Это "внутреннее" противоречие в сионистском движении в конечном счете помогло реализации одной из главных его целей - созданию еврейского государства.

    Лидеры сионистского движения понимали, что еврейская "колонизация" Палестины без помощи "сильных держав мира" тщетна. В результате их сближения с Англией появилась так называемая декларация Бальфура (письмо английского министра иностранных дел банкиру и щедрому кредитору сионистского движения лорду Л. Ротшильду), в которой утверждалось, что "правительство Великобритании благосклонно рассматривает вопрос о создании в Палестине национального очага для евреев". В этом документе впервые в международном праве было сформулировано понятие "национального очага", что впоследствии послужило правовой основой и открыло путь к иммиграции евреев в Палестину.

    Следующим шагом, который "узаконил" права Соединенного Королевства на Палестину, явилось получение им 25 апреля 1920 года на конференции в Сан-Ремо мандата Лиги Наций, который вступил в силу 22 июля 1922 года. Во время второй мировой войны сионистские лидеры убедились, что страна - мандатарий уже не в силах удержать в своих руках

    23

    контроль за ситуацией в Палестине. Сионистскому движению нужен был новый более могущественный патрон и союзник, который мог бы практически помочь в создании еврейского государства в Палестине. Им стали США. После этого сионистские руководители не скрывали своих истинных намерений, настойчиво требуя создания вместо "скромного еврейского очага" еврейского государства. Политика сионистских организаций в отношении США не была "улицей с односторонним движением". К тому времени сами американцы стали придавать большое значение Ближнему и Среднему Востоку, понимая военно-стратегические возможности этого региона и учитывая имеющиеся там огромные запасы нефти.

    Неспособность решить палестинский вопрос вынудила правительство Великобритании передать его на обсуждение в ООН. Специальный комитет ООН по Палестине, состоящий из представителей 12 стран, заслушав мнение Высшего арабского комитета и Еврейского агентства, рассмотрев различные варианты решения палестинской проблемы и убедившись в невозможности создания в связи со сложившимся положением единого арабо-еврейского государства, одобрил план раздела Палестины и вынес этот вопрос на рассмотрение специальной сессии Генеральной Ассамблеи ООН, которая 29 ноября 1947 года в резолюции 181/11 одобрила раздел Палестины и согласилась на образование на ее территории двух государств: арабского и еврейского. В соответствии с этой резолюцией главным условием образования обоих государств было принятие постоянных конституций, и только после этого они должны были стать независимыми и самостоятельными субъектами международного права. В последний день работы Генеральной Ассамблеи ООН 14 мая 1948 года в Тель-Авиве было объявлено о создании в одностороннем порядке Государства Израиль,

    24

    которое так и не получило признания со стороны арабских государств, объявивших ему войну.

    Отдельные зарубежные исследователи пытаются до сих пор тенденциозно и необъективно освещать позицию Советского Союза при обсуждении палестинского вопроса в ООН. В последние годы в силу появления новых фактов и публикаций научной общественности стали известны многие детали и подробности этой позиции. Ее суть вкратце сводилась к тому, что, во-первых, мандатная система управления Палестиной не выдержала экзамена, во-вторых, следовало учитывать бедствия и страдания еврейского народа во время второй мировой войны, и, в-третьих, предлагалось соблюдать интересы как евреев, так и арабов. В тот период советское руководство, поддерживая предложение о создании очага государственности для евреев в Палестине, находило в сионизме много привлекательного в части, касающейся сочетания в нем национальной идеи с утопическим социализмом.

    В настоящее время в зарубежных и израильских изданиях стала появляться более подробная и объективная информация о причинах появления Государства Израиль. Израильские интеллектуалы, называемые "новыми историками", попытались опровергнуть семь основных тезисов, связанных с его образованием.

    Первый тезис. Сионистское движение, приняв план раздела ООН и признав право палестинских арабов на собственное государство, отказалось тем самым от своей главной цели - создания еврейского государства на всей территории Палестины, принеся добровольную "жертву" процессу мирного урегулирования в регионе.

    На деле речь шла о тактике, которая вписывалась в более широкую стратегию: разрешив иорданскому королю Абдалле аннексировать часть территории Палестины на основе секретного соглашения, сионистские

    25

    лидеры помешали, таким образом, созданию палестинского государства. Во

    многом из-за этого в Декларации независимости не были зафиксированы

    границы еврейского государства.

    Второй тезис. Сионистские руководители выдвинули версию о том, что палестинцы, отвергнув идею раздела и последовав призыву муфтия Иерусалима к священной войне, вынудили евреев к военному решению проблемы.

    Действительно, первоначально палестинские арабы враждебно встретили решение о разделе, но до принятия 14 мая 1948 года Декларации независимости сдержанно относились к призыву муфтия, пытаясь избежать войны. Они предлагали, в частности, заключить перемирие между арабскими деревнями и еврейскими кибуцами. Израильское руководство ничего не сделало, чтобы пойти по этому пути. Наоборот, скомпрометировав муфтия за то, что он сотрудничал с Гитлером, оно сделало его пугалом в глазах евреев всего мира.

    Третий тезис. Бегство палестинцев с их территорий было спровоцировано руководителями арабских стран, которые обещали им возвращение вместе со своими победоносными армиями.

    Фактически израильское руководство издало устный приказ "изгонять палестинцев", хотя на словах якобы отговаривало их.

    Четвертый тезис. Все арабские государства после 14 мая 1948 года заявили о стремлении уничтожить Государство Израиль "с целью сбросить всех евреев в море".

    Конкретно, имевшие место истеричные заявления некоторых арабских руководителей объективно преследовали своей целью не допустить заключение соглашения между израильским правительством и иорданским королем Абдаллой, всегда мечтавшим о "Великой Сирии".

    26

    Пятый тезис. Развитие событий в Палестине сделало неизбежным войну между евреями и арабами, которую можно было бы избежать. США, например, выступили сразу после ее начала с предложением заключить между враждующими сторонами временное перемирие. Считалось до последнего времени, что это предложение отверг король Абдалла, а израильские руководители его поддержали.

    Однако в Израиле замалчивается тот малоизвестный факт, что израильское правительство большинством в два голоса отклонило эту мирную инициативу американцев.

    Шестой тезис. В пропагандистских целях широко использовался тезис о том, что Израиль является слабым государством по сравнению с арабским миром, и эта война напоминает борьбу "Давида против Голиафа".

    На самом деле глава израильского правительства Д. Бен-Гурион, зная о "мощи" арабской армии, был уверен, что так называемая "оборонительная" война израильского народа продлится не более четырех недель. Так оно и случилось: израильские силы, более подготовленные и лучше вооруженные, быстро добились победы.

    Седьмой тезис. Израильтяне всегда стремились к миру с арабами. Вместе с тем ни один арабский руководитель на тот момент не признал право Израиля на существование.

    Действительно, имели место многочисленные прямые и непрямые контакты между враждующими сторонами, которые могли бы разрешить конфликт во время и после войны 1948 года. Исторически, однако, остается фактом то, что на отказ арабов вести мирные переговоры накладывалось аналогичное нежелание израильтян.

    Во втором параграфе анализируется процесс становления и эволюции израильского права и его источников.

    27

    Руководители образовавшегося государства, пытаясь избежать социальных конфликтов и политических катаклизмов, особенно в первое время, стремились сохранить установившийся в Палестине правовой порядок. Израильская правовая система впитала в себя элементы как оттоманской, так и британской мандатной правовой практики. Оттоманское законодательство, подвергшееся незначительной модификации, продолжало применяться в широких областях частного и гражданского права. Английский "Common law" и доктрина "Equity" должны были применяться в случае отсутствия соответствующих норм местного права. В основу правовой системы был положен принцип, согласно которому действующее в Палестине право остается в силе и после 14 мая 1948 года, если ни одно из его положений не противоречит израильским законам и при условии, что они не могут подорвать устои государства.

    Центральное место в правовой системе образовавшегося израильского государства стала занимать "Межель" - оттоманская кодификация (1869-1876 гг.). Этот документ был составлен с использованием догм ислама, под влиянием Гражданского кодекса Наполеона и в особом стиле. Местные юристы испытывали большие трудности в применении "Межель". Официальный текст ее был доступен лишь нескольким лицам, знающим турецкий язык. Использование неофициальных переводов часто приводило к спорам и коллизиям. Кроме того, оттоманское законодательство было отчасти обесценено и считалось реликтом исчезнувшей империи. Тем не менее "Межель" имела равную, если не большую, правовую ценность по сравнению с "Common law". В Израиле некоторые оттоманские законы оставались действующими до самого последнего времени. Закон об упразднении "Межель" был принят лишь в середине 80-х годов. В первые годы существования израильского государства законодатель ограничивался внесением поправок в отдельные отрасли права, считая их весьма срочными.

    28

    Радикальную трансформацию структура израильского права познала только в последние двадцать лет.

    Сложное внутриполитическое положение в Израиле не способствовало немедленному принятию собственного стабильного законодательства. Первоначальный период развития государственности характеризовался серьезными расхождениями по правовым вопросам между различными партиями. Унаследованный правовой порядок был трансформирован и адаптирован к новым реалиям и неоднородному израильскому обществу планомерно. Постепенно создаваемая израильская правовая система стала избавляться и от зависимости английского права. В отличие от других стран, находившихся под британским влиянием, Израиль не вошел в Содружество наций, а выбрал собственный путь правового развития.

    Правовые требования религиозных деятелей и перспективы светского "освобождения" со стороны большинства юристов, задействованных в законодательном процессе, не способствовали взаимному согласию в обществе. В реальности любой достигнутый правовой компромисс становится для рядового еврея практически неприемлем, так как, согласно талмудическим ценностям, он должен следовать трем принципиальным предписаниям: уважать закон, бояться Бога и совершать хорошие деяния.

    Источники израильского права напрямую связаны с особенностями создания государства. Народ, разбросанный по всему свету, объединился на основе идеи светского общества и светского государства, в то время как необходимые условия "классического" национального суверенитета отсутствовали. Сионистское руководство с самого начала много внимания уделяло правовым основам развития своего движения. Идеологический контраст между сионистским движением, по сути светско-политическим, и ортодоксальными религиозными кругами, одержимыми мессианской идеей, тем не менее не исключал между ними сотрудничества в деле создания

    29

    израильской политической и правовой систем. Закон о возвращении 1950 года материализует в законодательном смысле историческую идею возрождения еврейского государства и гарантирует каждому еврею в мире неотъемлемое право на "возвращение на историческую родину". Данное право никогда не ставилось под сомнение, а большинство израильских юристов считают его применение не чем иным, как неограниченной и основной миссией Государства Израиль. Декларация независимости не включает это право в число основных целей израильского государства, оставляя эту привилегию исключительно за самими евреями, хотя в ней и говорится, что государство будет гарантировать полное равенство социальных и политических прав всем жителям независимо от религии, расы и пола.

    Одним из важных источников израильского права являлись британские законы, в том числе принятые в период мандата. Некоторые разработанные в Англии законы были применены британской администрацией в Палестине. Кроме того, британский парламент принял законы исключительно для применения за границей, которые покрывали существующие пробелы в английском законодательстве. Эти нормативные акты, предназначенные для колониальных и подмандатных территорий, содержали в себе особые положения с целью облегчения деятельности местных судов и администрации. "Обязательная" сила английского права, однако, никогда не принималась израильскими судьями автоматически. Они были вынуждены обращаться к опыту английских судов, накопленному на протяжении многих поколений. Однако последнее слово всегда оставляли за собой.

    Важная роль в толковании законов, в том числе тех из них, которые не относятся к исключительной компетенции религиозных судов, принадлежит еврейскому религиозному праву. Библия и её наиболее древняя часть -Пятикнижие - продолжают использоваться в качестве источников

    30

    израильского права. Государственные суды часто оказываются в затруднительном положении, сталкиваясь с религиозной судебной практикой, особенно, когда речь идет о выработке абстрактных методических подходов при рассмотрении конкретных дел. Религиозное право в этом смысле выполняет функции системы ссылок, а не только играет вспомогательную роль при толковании. В Израиле деятельность раввинатских судов строится на основе норм еврейского религиозного права, мусульманских судов - на нормах шариатского права, а других судов - на основе норм соответствующих христианских общин. В случаях, когда светские и религиозные суды имеют конкурентную практику, истец сам выбирает тот или иной суд, способный вести дело. Суды раввината, например, имеют исключительную компетенцию в вопросах брака и развода проживающих в Израиле евреев.

    Израильский законодатель предпринял попытку разработать легальное правило о юридическом обязательстве по отношению к прецеденту. Согласно местному законодательству, решение высшей судебной инстанции обязательно для низших судебных органов, в то время как Верховный суд не связан даже собственными решениями и полностью свободен в своих действиях.

    Кроме законов и судебной практики важную роль в создании местного права играют обычаи и обыкновения, которые принимаются во внимание во многих отраслях права. Применение обычаев и обыкновений, обязательная сила которых представляется сомнительной, может быть отрегулировано законом. Обычаи и обыкновения, которые не регламентированы позитивным правом, занимают как бы "гибридную" позицию. С одной стороны, они располагаются среди источников права, и судьи должны принимать их в расчет. С другой, нельзя требовать от судей знания в полном объеме обычаев и обыкновений, практика применения которых ограничена определенной

    31

    частью населения. Тем более в таком государстве, как Израиль, где перемешаны различные культуры, правовая система не может включать в себя все существующие обычаи.

    В третьем параграфе исследуются вопросы, связанные с конституционным развитием Государства Израиль. По примеру и под влиянием Великобритании в нем, как принято отмечать, отсутствует единая писаная конституция. Попытки ее создания в первые годы существования израильского государства не увенчались успехом. Из-за войны с соседними арабскими государствами, а также трудностей, связанных с определением характера израильского общества и его неоднородностью в силу массовой иммиграции евреев, руководство страны сознательно уходило от фиксирования в окончательном и обязательном виде существа, целей и задач появившегося государственного образования.

    Длительный спор в израильском обществе по поводу принятия писаной конституции привел к определенному компромиссу, суть которого заключается в том, что различные конституционно-правовые положения были аккумулированы в нормативных актах, получивших название "основные законы", которые по замыслу основателей израильского государства должны были стать главами писаной конституции. Постепенно этот развивающийся конституционный процесс вступил в противоречие с существующим законодательством. В случае правовой коллизии между основными законами и другими законодательными актами, принимаемыми Кнессетом, возникает проблема, не имеющая, как правило, окончательного решения. Общие правила, регулирующие "конфликты законов", действующий закон выше предыдущего закона, а специальный закон выше обычного закона - делают весьма уязвимым основной закон. В случае явного нарушения конституционных принципов суды выступают за соблюдение "конституции", но проблема эта может быть решена только с помощью

    32

    действующего законодательства. В Израиле предпринимались неоднократные попытки создать специальный суд, в компетенцию которого входил бы анализ законов на "конституционность". Действующие сегодня в Израиле основные законы регулируют главным образом конституционные аспекты деятельности государства и его институтов: парламент, правительство, президент, армия, столица Израиля и т.д.

    Среди четырех компонентов, которые собственно и создают государство, - территория, народ, власть и суверенитет. Понятие "территории" в случае с Израилем имеет особое значение. Специфика Государства Израиль состоит в том, что его граница точно не определена, поскольку соседние арабские государства не признали новое государственное образование. Резолюция ГА ООН от 29 ноября 1947 года остается единственным международно-правовым документом,

    определяющим его границы. Согласно мирному договору 1979 года между Израилем и Египтом, признается только общая граница между этими двумя странами. Сам Израиль до сих пор воздерживается от определения своих границ. Законодатель, думая о факте существования самого государства, избегает говорить о границах и ограничивается утверждением о том, что территория государства - "это зона, в которой действуют законы Государства Израиль". В стране имеются юристы, которые считают, что территория вообще не является обязательным элементом государства.

    Отсутствие писаной конституции в Израиле не вытекало из сионистского кредо, а объяснялось конкретными историческими и политическими событиями. Казалось, что в начальный период своего существования израильское государство быстро обзаведется собственной конституцией.

    На тот период не был очевидным характер созданного государства. Израиль было трудно назвать государством еврейского народа, поскольку в

    33

    нем проживало всего 10% евреев от их общего числа в мире. Центральная задача израильского руководство состояла в том, чтобы подождать, когда большинство евреев переберется в Палестину, а уж тогда принять конституцию. Подобные примеры "связи будущих поколений" с принятием конституции известны в истории.

    Были и другие причины, которые заставили Д. Бен-Гуриона, первого главу правительства, не торопиться в этом вопросе. Известно, что он был тесно связан с экстремистскими религиозными кругами, для которых Закон Божий, выраженный в Торе, и прежде всего в Пятикнижии, был единственной возможной конституцией. У умеренных религиозных партий отрицательное отношение к идеи принятия конституции также было довольно сильным, хотя внешне это особо не проявлялось. Религиозные партии исходили из того, что писаная конституция будет выше обычных законов и на ее основе будет осуществляться контроль за изменением законов с точки зрения их соответствия конституционным целям и принципам. В случае, если в конституцию вошла бы Декларация прав человека, то возникла бы опасность приобретения Верховным судом (или другим органом) статуса цензора законов с точки зрения их религиозного содержания. Такая ситуация сохранялась длительное время, и в некоторой степени она не потеряла своей актуальности и поныне. К этому надо добавить, что Бен-Гурион всегда был противником усиления правовой власти. Для него сама мысль о том, что Верховный суд может "анализировать" решение его партии и Кнессета была неприемлема.

    "Резолюция Харари" была принята под двойным влиянием: немецкого конституционного права и французского государственного права. Немецкое влияние выражалось в том, что было выбрано выражение "основной закон" по аналогии с Основным законом ФРГ. Французское влияние, хотя и было менее заметным, тоже имело место. Конкретно, за основу была взята

    34

    практика Третьей Республики во Франции, где отсутствовал классический путь принятия конституции. В тот период конституция Франции, как известно, представляла собой серию конституционных законов, принятых в период с 1873 по 1926 годы.

    В политико-правовом плане "резолюция Харари" была не чем иным, как желанием Бен-Гуриона затянуть появление писаной конституции до греческих календ. Юридически и технически речь шла о документе, который только в процедурном плане продолжал конституционный процесс. Свидетельством этому стало голосование в Кнессете по двум другим резолюциям по этому вопросу. "Резолюция Харари" набрала при голосовании 50 голосов, резолюция оппозиции получила 39 голосов. Что касается резолюции религиозного фронта, то за нее проголосовало всего 13 депутатов.

    Процесс создания конституционных основ Государства Израиль берет свое практическое начало с 1958 года. Именно тогда Кнессет приступил к принятию основных законов. По настоящее время им было издано одиннадцать таких законов. С момента принятия первого Основного закона в Израиле развернулась острая дискуссия в отношении определения статуса основных законов, которая продолжалась тридцать семь лет и завершилась в 1995 году, когда Верховный суд принял окончательное решение по этому вопросу. Высшая судебная инстанция объявила о том, что она вправе осуществлять пересмотр законодательных актов Кнессета, не соответствующих основным законам, независимо от наличия или отсутствия в них ограничительных статей. Таким образом Верховный суд утвердил нормативное превосходство основных законов над обычными законами.

    Вторая глава - Правовой статус личности в Государстве Израиль: его основы, особенности и специфика, состоящая из четырех параграфов, -посвящена вопросам, связанным с правами человека и гражданина.

    35

    правозащитной деятельностью в израильском обществе, взаимоотношениями государства и религии, идей идентичности израильской нации, положением национальных меньшинств. Эта тематика является весьма актуальной, так как на изломе веков оказалась в фокусе внимания израильской политической и академической элиты.

    В первом параграфе дается анализ положения с правами человека в стране с момента образования израильского государства до "конституционной революции".

    Характерной особенностью для Израиля остается практика, согласно которой защита прав и свобод человека и гражданина фактически является уделом органов правосудия. Судебной системе в целом удается защищать базовые ценности израильской правовой системы, несмотря на то, что ей приходится действовать в условиях, когда остаются не отмененными чрезвычайное положение, а также анахронические нормативные акты времен британского мандата, которые ограничивают общепринятые права и свободы. Израильтяне по существу не урезаны в своих гражданских и политических правах, и в этом смысле их положение мало чем отличается от аналогичного статуса граждан в других цивилизованных государствах. Верховный суд принимает жалобы не только от физических, но и юридических лиц, когда возникает угроза нарушения конституционных принципов и соблюдения законности. Диссертант придерживается мнения, что израильское общество имеет перспективу дальнейшей демократизации и либерализации лишь при благоприятных внешних условиях. Залогом этому служит сочетание законодательной деятельности Кнессета по правам человека с усилиями высшей судебной инстанции по охране прав личности.

    Будучи полноправным членом мирового сообщества, участником многочисленных международных договоров и соглашений, Израиль, разумеется, впитывает в себя общепризнанные международно-правовые

    36

    нормы. В принципиальном плане израильские юристы исходят из того, что международное обычное право подлежит применению в местных судах, а международные договоры должны соблюдаться после их соответствующей ратификации. Причем в случае возникновения коллизий приоритетными являются международные обязательства.

    Придерживаясь принципов объективности в оценке правовой ситуации в Израиле, диссертант попытался акцентировать внимание на применении существующей со времен британского мандата законодательной практики, которая не во всем' отвечает общепринятым демократическим нормам. Чрезвычайное положение, которое приняло перманентный характер, нередко используется властями для оправдания отдельных шагов, вступающих в противоречие с устоявшимся мировоззренческим подходом к правам человека. В ряде случаев подобные меры имеют свое оправдание, принимая во внимание неурегулированность отношений между Израилем и Палестинской национальной администрацией, а также некоторыми арабскими государствами, которые в состоянии оказать воздействие на его внутриполитическую обстановку.

    Значительное внимание уделяется институту гражданства, субстантивное наполнение которого является в силу известных причин беспрецедентным для остального мира. Данный институт базируется на законах, изданных в начале 50-х годов прошлого века. Эта особенность израильского конституционного права сопряжена со спецификой возникновения Израиля.

    Во втором параграфе рассматриваются проблемы, касающиеся сути и особенностей "конституционной революции".

    Возникшая в обществе внутренняя правовая конфликтность была в целом осознана властями. Свидетельством чему служит принятие Кнессетом двух основных законов - Основного закона о профессиональной свободе и

    37

    Основного закона о достоинстве и свободе личности. С принятием упомянутых основных законов основополагающие права человека - личная свобода, свобода собственности, свобода передвижения, неприкосновенность частной жизни - получили от учредительной власти конституционный статут, возвышающий их над обычным законодательством и налагающий ограничения на него. Был выдвинут тезис о том, что существует различие между "мягкими историческими принципами", источниками которых служит Декларация независимости Государства Израиль или постановления суда, и основными законами, "защищенными" в той или иной форме. Тем самым признавалось, что принципы Декларации, в отличие от данных основных законов, не могли ограничивать законодательные полномочия Кнессета.

    Несмотря на очевидную прогрессивность и демократичность упомянутых основных законов, в обществе, в том числе среди юристов и политологов, они встретили неоднозначную реакцию. Среди некоторой части израильских правоведов бытует мнение о том, что новое законодательство о правах человека не имеет столь важного политико-юридического значения. Их серьезным аргументом против этого тезиса является ст. 10 Основного закона о достоинстве и свободе личности, согласно которой не нарушается юридическая сила правовых актов, действующих до принятия данного Основного закона; кроме того, упомянутые основные законы охватывают далеко не все области, относящиеся к регулированию основных прав и свобод человека и гражданина. Оппонируют этим основным законом и ортодоксальные иудаисты, усматривающие в них опасность для религиозного законодательства.

    В третьем параграфе дана характеристика взаимоотношений между государством и религией.

    Религиозный вопрос имеет в Израиле архиважное значение. Он затрагивает практически все аспекты социально-политической деятельности

    38

    государства, а также различные стороны частной жизни граждан. Во многом на нем базируется израильская специфичность. Политическое влияние религиозного лагеря сегодня не только не ослабевает, но и усиливается. Наряду с этим сферы, в которые инкорпорированы религиозные нормы на законодательной основе, в последнее время неизменно уменьшаются.

    Многие из действующих в Израиле религиозных норм, касающихся взаимоотношений между религией и государством, противоречат принципам демократии, принятых в странах с либерально-политическими режимами, где государство должно 'обеспечивать как свободу вероисповедания, так и свободу от вероисповедания. Государство Израиль не может осуществить свободу вероисповедания во всей ее полноте, поскольку в сфере семейного права и ряде других областей действует еврейское религиозное право, противоречащее основополагающим демократическим ценностям. В Израиле отсутствует институт гражданской регистрации брака, и заключать его в синагоге могут только евреи. С точки зрения Галахи правила процедуры оформления брака очень просты и неформальны. Серьезные проблемы ставит, однако, развод, который может быть объявлен только раввинским судом.

    Пока в Израиле полностью не урегулированы взаимоотношения между государством и религией, т.е. пока все вопросы, связанные с регистрацией актов гражданского состояния, находятся в ведении судов религиозных общин, проявления дискриминации на религиозной почве неизбежны. Наличие системы религиозных судов и отсутствие института гражданского брака способствуют сохранению в израильском обществе различных этнических и конфессиональных групп, полное равенство которых перед законом обеспечить практически невозможно.

    Объектом доктринальной полемики в стране, которая не теряет своей актуальности, является проблема подчинения религиозных учреждений

    39

    государственным структурам. Большая часть израильских юристов поддерживает классический тезис о единстве израильской правовой системы и подчинения всех органов государства контролю Верховного суда. Другая их часть, наоборот, придерживается мнения о том, что государство должно считать главный раввинат высшей и особой галахитской властью.

    Израиль нельзя назвать в полном смысле светским государством, поскольку иудейские священнослужители играют в нем слишком большую роль, и в стране действует религиозное законодательство. Законы государства используются как для придания нормативного статуса религиозным институтам, так и для соблюдения религиозных постулатов, что особенно отражается на ситуации с правами человека. Различия между ортодоксальными и нерелигиозными евреями всегда были существенны, но сейчас они приобрели в израильском обществе небывалую остроту.

    Мечта сионистских лидеров о создании светского еврейского государства, спаянного чем-то еще, кроме религии, была изначально неосуществима. Ни одна другая группа населения не противоречит так явно этой модели израильской государственности, как ультраортодоксальные евреи, хотя их всего, по оценкам, 15%. Нерелигиозные евреи постоянно ощущают наступление на свои права. История сыграла с сионизмом злую шутку - фундаментальный принцип еврейской солидарности стали разрушать сами евреи. Постсионистский Израиль стал ближе к демократии западного типа с ее жесткой политической конкурентностью, чем к государству единомышленников.

    Четвертый параграф посвящен вопросам идентичности, то есть проблеме принадлежности к еврейству, еврейского характера политической системы израильского общества.

    В стране до сих пор нет четких и полных ответов на вопросы, что такое Израиль - "государство евреев", чего хотели основатели сионизма,

    40

    "государство еврейского народа", как записано во многих законах, или "еврейское и демократическое государство", как того хочет официальная доктрина, подтвержденная Верховным судом; кто есть израильтянин, кто является евреем. Интересны итоги опроса, проведенного в Израиле относительно этих последних понятий: 34% израильтян ответили, что они евреи, 35% - израильтяне, 30% - евреи и израильтяне.

    Весьма актуальным для политико-государственной жизни в Израиле является вопрос о так называемой толерантности его общества, которое представляет собой чрезвычайно пеструю палитру и мозаику в социальном, расовом, национальном, этническом, конфессиональном и культурном отношении. В нем идет сложный процесс формирования гомогенной израильской нации. На этом пути имеется немало трудностей, связанных, прежде всего, с тем, что она создается из выходцев более чем из ста стран мира, и попытки "сварить" их по американскому образцу в одном "плавительном котле" - пока не увенчались успехом.

    Все больше израильских политических и государственных деятелей приходят к выводу о том, что необходимо разработать и принять целый комплекс мер, призванных предотвратить проявления в обществе ксенофобии, религиозной и этнической нетерпимости. До последнего времени в стране не было какой-либо целенаправленной политики, реализация которой способствовала бы недопущению этих негативных явлений. Две крупнейшие израильские партии - Ликуд и Партия труда, которые попеременно сменяют друг друга у власти, демонстрируя на словах необходимость монолитности общества, на деле способствовали, ориентируясь на разные группы электората, его расколу. Потребуется еще не один десяток лет, и также огромные инвестиции в социальную сферу, прежде чем обозначится затухание этническо-религиозных противоречий в израильском обществе.

    41

    Согласно израильскому законодательству, евреи всего мира имеют право на иммиграцию в Израиль и автоматическое получение израильского гражданства. По-другому обстоит дело с арабами - гражданами Израиля. Согласно закону об имуществе "покинутых владельцев", государство может конфисковать земли тех арабов, которые покинули свои деревни в 1948 году и бежали в соседние арабские страны, число которых на сегодня достигает несколько миллионов человек. Особенно большая дискриминация между евреями и арабами наблюдается в области образования. Арабские студенты составляют всего 4% от числа всех израильских студентов, в стране нет ни одного арабского университета. В Кнессете арабы составляют всего 9% от числа депутатов. Около 30% евреев выступают за то, чтобы лишить арабов права голоса. Около 60% из них предпочитают жить в "еврейском недемократическом государстве, чем в демократическом и нееврейском". Для большинства евреев арабские граждане - пятая колонна для израильского государства и "потенциальная стратегическая угроза". Арабы-депутаты Кнессета призывают к созданию "государства всех граждан", выступая против придания ему только "еврейского характера".

    Вопрос о том, кто такой еврей, породил в стране массу проблем, а именно: признание гиюра (обращение еврея в иудаизм и связанный с этим обряд); размежевание между религией и еврейской нацией и требование признать существование своеобразной светской еврейской нации -израильской; принадлежность к еврейству детей отцов евреев и матерей-неевреек. Нередко проявляется дискриминация по признаку "еврей-нееврей". Граждане Израиля - евреи и неевреи - обязаны служить в израильской армии и, если придется, погибнуть, защищая отечество. Несколько лет назад всю страну потряс случай, когда для погибшего солдата (еврея по отцу и русского по матери) не "нашлось" места на местном воинском кладбище, и его пришлось похоронить на родине матери в Краснодаре.

    42

    В целях более точного определения принадлежности к еврейству и стремясь успокоить религиозный лагерь, в 50-х годах прошлого века была создана специальная комиссия, которая обратилась к 50 еврейским мудрецам, проживающим как в Израиле, так и в диаспоре с просьбой дать заключение о том, "кто является евреем". На призыв комиссии откликнулись 45 из 50 мудрецов, причем 37 однозначно поддержали галахическое определение еврея. (Тот, кто рожден от матери-еврейки, не принадлежит к иной конфессии и принял иудаизм согласно Галахе). В связи с этим стоит напомнить, что иудаизм, в отличие от большинства других мировых религий, начиная с 15 века, прекратил практику прозелитизма. То есть, согласно его канонам, принятие еврейской веры возможно, но оно остается чрезвычайно труднодостигаемым.

    Важным является вопрос: "кто есть израильтянин", ввиду его актуальности в последнее время. Законодательный базой в этом смысле служат Закон о возвращении и Закон о гражданстве. Согласно Закону о возвращении, каждый еврей имеет право обосноваться в Израиле, в котором ему может быть отказано только по мотивам, определенным законом и под строгим контролем Верховного суда. В соответствии с Законом о гражданстве, каждый иммигрант автоматическим получает израильское гражданство.

    Закон о возвращении и Закон о гражданстве, особенно после поправки 1970 года (был разрешен въезд неевреев: жен и мужей, детей и внуков), стали объектом серьезной критики в Израиле. В последнее время она идет по двум основным направлениям: во-первых, касается их толкования в части исключения из упомянутых "преимуществ" внуков, а во-вторых, в очень быстром получении репатриантами гражданства по политическим мотивам и другим причинам. Так, на выборах 1996 и 1999 годов лица, находящиеся в Израиле всего пять месяцев и ставшие его гражданами, уже имели право

    43

    принимать участие в парламентских выборах. Тем самым при такой ситуации речь фактически идет об установлении своего рода стажа "электоральной акклиматизации".

    Определение Государства Израиль как государства еврейского народа имеет основополагающее значение. На деле оно выражает классическое сионистское видение этой проблемы. При этом существует определенное исключение, смысл которого состоит в том, что Израиль является государством еврейского народа, и в мире не может быть другого государства еврейского народа. С понятием "еврейский характер государства" тесно связано определение системы ценностей Государства Израиль как имеющего одновременно еврейский и демократический характер.

    С учетом роли иудаизма, значение опыта существования еврейского народа, его истории, культуры и ценностей, которые имеют универсально-специфический характер, Государство Израиль и в дальнейшем продолжает свое развитие в этих двух ипостасях - еврейской и демократической. Ортодоксально-религиозные силы не отказались, однако, от того, чтобы изменить статус-кво в этой хрупкой конструкции, в которой еврейское и демократическое начала, отнюдь не спонтанно, сливаются в одно государственно-правовое целое.

    В Израиле его правящие круги видят опасность в том, что его арабское население растет быстрее еврейского. Действительно, если в государстве, которое декларирует свой еврейский характер, нееврейские жители будут увеличиваться такими темпами, то вскоре придется говорить о еврейско-мусульманском, а затем и мусульманско-еврейском Израиле.

    В третьей главе - Высшие органы власти Государства Израиль, состоящей из четырех параграфов, - исследуются избирательная система,

    44

    правовые положения и деятельность Кнессета, главы государства, главы правительства и Верховного суда.

    Первый параграф посвящен рассмотрению места и роли парламента в системе государственных органов, параллельно анализируется израильская избирательная система.

    Прямое воздействие на развитие израильского парламентаризма оказали опыт правовой жизни еврейского народа, сионистская теория и практика, деятельность Ишува, влияние конституционного права Великобритании и других государств.

    Одной из характерных особенностей нынешней израильской системы правления является право Кнессета путем вотума недоверия правительству отстранять от занимаемой должности избранного всеобщим и прямым голосованием премьер-министра. Последний, в свою очередь, с согласия президента может досрочно распустить парламент, если сочтет, что большинство его депутатов мешает нормальной работе кабинета.

    В течение многих лет, особенно в последнее время, объектом серьезной критики является политическая система израильского общества, в центре которой лежит избирательная система. В практическом плане применение пропорциональной избирательной системы свелось к голосованию по партийным спискам. Введение по американскому образцу первичных выборов в партиях сделало возможным и реальным участие рядовых избирателей в процессе составления списков.

    С учетом того, что не всякий партийный список может преодолеть 1,5 проц. барьер и тем самым получить место в Кнессете, предусмотрена система распределения оставшихся свободных депутатских мандатов по так называемой квоте наибольшего среднего. Избирательный порог является низким, что дает возможность попасть в Кнессет малочисленным партиям, приводит к появлению в нем "плюрализма" и наличию большой

    45

    фрагментарности. Последствием этой системы является то, что ни одной из двух самых крупных партий еще не удалось за всю историю страны ни разу получить абсолютное большинство мест, в результате чего они вынуждены искать партнеров, для создания парламентской коалиции.

    Израильская избирательная система имеет одновременно национальный и пропорциональный характер (аналогичная система существует лишь в Нидерландах). Панатаж (право избирателей голосовать за кандидатов разных партийных списков) и преференциальное голосование (желание избирателей отдать предпочтение отдельным лицами партийного списка) в Израиле исключаются.

    Предложения реформирования избирательной системы уже давно напоминают безуспешные попытки. Как ни парадоксально, избрание премьер-министра всеобщим голосованием в значительной степени замедляет, а то и вообще откладывает на неопределенный срок реформу, которую и так было нелегко провести. Прямые выборы главы правительства могут быть восприняты как этап реформирования избирательной системы.

    Во втором параграфе анализируется становление и развитие израильского законодательства о правительстве.

    С точки зрения нормативного оформления порядка формирования правительства, его деятельности и ответственности Израиль отличается от других стран. Традиционные в большинстве из них принципы и положения, касающиеся правительства, закреплены в конституциях. В условиях отсутствия в нем писаной конституции эти вопросы регулируются основными законами.

    Израиль принадлежит к числу государств, где правовое положение правительства довольно четко регулируется специальным

    законодательством. С помощью основных законов о правительстве израильские правящие круги решали и продолжают решать наиболее

    46

    сложные проблемы государственно-правового строительства. Эти основные законы не только логически дополняют друг друга, но и являются нормативными актами, принципиальные положения которых переходят из

    закона в закон.

    Основной закон о правительстве в редакции, содержащей норму о выборах главы правительства всеобщим и прямым голосованием, был принят в 1992 году, а вступил в силу в 1996 году. В соответствии с действующим до этого законодательством, акт о роспуске Кнессета фактически сводился лишь к проведению досрочных выборов. Дело доходило до курьезов, смысл которых состоял в том, что формально распущенный Кнессет мог собраться после голосования и самороспуска, а его постоянные комитеты и комиссии продолжали законодательскую работу. Согласно Основному закону о правительстве 1992 года, введено реальное право роспуска Кнессета главой правительства и не предусмотрена возможность проведения его заседаний после одобрения акта о роспуске. Данное положение вошло и в Основной закон о правительстве 2001 года. Таким образом единственным видом роспуска парламента стал самороспуск.

    Авторы Основного закона о правительстве 1992 года стремились реформировать политическую организацию общества в целом, а не просто ввести прямое избрание главы исполнительной власти. Данное принципиальное положение имело не только важное значение для развития израильской конституционно-правовой системы. Этот Основной закон относится по способу голосования к разряду спорных, что допустимо в силу положения Кнессета как органа, обладающего как учредительными, так и законодательными полномочиями. Он необычен и по причине того, что содержит в себе внутреннее противоречие: налицо действие мажоритарной избирательной системы при выборах главы правительства и пропорциональной избирательной системы при выборах депутатов Кнессета.

    47

    Из системы взаимоотношений премьер-министра с членами кабинета и юридического их оформления можно сделать вывод о том, что поддерживаемая некоторыми израильскими правоведами концепция о главе правительства как "первом среди равных" не находит своего практического подтверждения. Премьер-министр - единственный член кабинета, избираемый путем всеобщего голосования, то есть формально получающий свои полномочия по руководству правительством из рук избирателей. Это ставит его в особое положение по сравнению с другими членами правительства. Отставка премьер-министра влечет за собой отставку всего кабинета в полном составе, тогда как отставка любого другого министра не обязывает все правительство сделать то же самое. Глава правительства уполномочен по своему усмотрению отправить в отставку любого министра, не обращаясь к кабинету за разрешением. Подобными полномочиями никто другой в составе кабинета министров не обладает. Не только увольнение из состава правительства, но и сама возможность использовать его как средство угрозы резко повышает роль и политический вес главы правительства. Прямые выборы премьер-министра привели к усилению его правового и фактического положения.

    Основной закон о правительстве 1992 года устанавливает определенные отношения между правительством и Кнессетом, которые отличаются от принятой модели в европейских парламентских республиках, начиная с принципа всеобщего голосования избирателей за кандидатуру премьер-министра и заканчивая жесткостью самого Основного закона, нормы которого могут быть изменены парламентом только в результате голосования и поддержки абсолютного большинства его депутатов. Хотя согласно Основному закону и определяется форма парламентского контроля за деятельностью кабинета, тем не менее он же фактически ставит правительство на первое место в системе высших органов власти и

    48

    управления. Проблемы совместимости парламентского режима и избирательной пропорциональной системы все больше осложняются в условиях нового правового поля, созданного сегодня в Израиле, в силу того, что сама израильская политическая система была неспособна реформировать способ голосования, и было введено прямое избрание главы исполнительной власти.

    Состоявшиеся в 1996 и 1999 годах выборы депутатов и премьер-министра привели к любопытным и отчасти неожиданным результатам. Они доказали, что нет опасений в появлении "враждебного или оппозиционного Кнессета". Другим их проявлением, важным по своей сути, стало появление на политической сцене в качестве самостоятельных "игроков" многочисленных мелких партий, что способствовало уменьшению в политико-государственной жизни влияния двух основных партий. Для характеристики этого явления было использовано выражение - "атомизация политической жизни". Главный итог этих выборов состоял в том, чтобы проверить, в какой степени новая избирательная система достигла своей основной цели - укрепление стабильности исполнительной власти.

    В феврале 2001 года состоялись досрочные выборы главы правительства, особенность которых состояла в том, что впервые в истории Израиля прямым голосованием избирался только премьер-министр. Кнессет не только утвердил правительство А.Шарона, но и принял новый Основной закон о правительстве, отменивший систему прямых выборов главы правительства. В него, в частности, вошла поправка о требовании "конструктивного вотума недоверия", который может быть объявлен правительству лишь абсолютным большинством парламентариев и при наличии альтернативного кандидата на пост главы правительства. При новой системе формирования правительства его глава будет меньше зависеть от рядовой массы электората и от непредсказуемой политики мелких

    49

    политических партий. Она позволит, судя по всему, усилить влияние и позиции Никуда и Партии труда.

    Введением Основного закона о правительстве 2001 года официально закончился необычный государственно-правовой эксперимент по всеобщим выборам главы исполнительной власти в Израиле. Практика осуществления этого эксперимента наглядно показала, что при всенародном избрании премьер-министра правительство, тем не менее, не смогло превратиться в полностью "автономный" государственный орган, независимый в своей деятельности от решений Кнессета. Окончательные результаты многолетнего опыта, связанного с прямыми выборами главы правительства, а также их отмены можно будет точно и полно оценить только после того, как новый Основной закон о правительстве вступит в действие при очередных или внеочередных парламентских выборах.

    В третьем параграфе анализируется конституционно-правовой статус президента Государства Израиль.

    Место и роль главы государства в системе органов государственной власти всегда были скромными, его функции в основном носили представительный характер. В отличие от других стран, например России и США, президент здесь не является главой исполнительной власти и круг его полномочий невелик. Большинство израильских специалистов по конституционному праву считают, что израильский президент по сути своей скорее представляет собой "морального судью".

    Институт президента появился в Израиле не сразу. Этому предшествовало последовательное издание трех законов, в которых "по нарастающей" были прописаны права и обязанности главы государства. В настоящее время действует Основной закон о президенте 1964 года. В соответствии с ним закрепляется пятилетний срок полномочий президента. Кандидат на пост главы государства обязательно должен быть гражданином

    50

    Израиля и проживать на его территории, при этом различий в способах приобретения израильского гражданства для потенциального кандидата (по рождению или по натурализации) на эту должность не делается. Не устанавливается и возрастной ценз, что, как известно, является необычным при выборах главы государства для большинства стран. Запрещаются перевыборы президента более чем на два срока. Он избирается тайным голосованием депутатов Кнессета на его специальном заседании.

    Выборы президента осуществляются в несколько туров. Если уже в первом туре голосования кто-либо из кандидатов получает абсолютное большинство голосов списочного состава Кнессета, то он объявляется избранным президентом. Если в первом туре ни один из внесенных в список претендентов не набрал абсолютного большинства, голосование продолжается и назначается третий и последующие туры голосования. Кандидат, получивший в предыдущем туре наименьшее по сравнению с другими кандидатами количество голосов, отстраняется от дальнейшего участия в выборах. В данном случае израильским законодательством предусматривается своеобразное рейтинговое голосование. Причем голосование продолжается до тех пор, пока один из кандидатов не получит относительное большинство голосов депутатов, принимавших участие в голосовании.

    В случае выезда президента за рубеж с государственным визитом или в частную поездку, полномочия президента передаются в полном объеме председателю Кнессета. Законодательно установлено, что, покидая территорию Израиля, президент всякий раз должен запрашивать разрешение правительства. Логика такой нормы Основного закона вытекает из постоянных осложнений внутри- и внешнеполитической обстановки, с которыми страна сталкивается в течение более чем полувека с момента своего существования.

    51

    Основной закон о президенте устанавливает круг полномочий главы израильского государства. Он участвует в законодательном процессе, подписывая принятые Кнессетом законы. Законодательством предусмотрена обязательная контрассигнатура законов со стороны главы правительства и соответствующего министра, по ведомству которого проходит данный закон. Без такой предварительной подписи этими должностными лицами принятого закона подпись президента считается недействительной. Фактически участие главы государства в законодательном процессе этим и ограничивается: Основной закон не представляет ему ни права вето, ни принятие закона, ни право законодательной инициативы. Столь незначительная роль главы государства в процессе принятия законов характерна для стран с парламентской формой правления.

    Взаимоотношения президента с правительством претерпели существенную трансформацию в связи с прямыми выборами главы правительства. Если до 1996 года он назначал премьер-министра путем согласования его кандидатуры с наиболее крупными фракциями в Кнессете, то сейчас он лишен этой возможности. Основной закон о правительстве 1992 года фактически полностью отстранил его от участия в этом процессе. Согласно этому Основному закону глава правительства только в двух случаях обязан обращаться к президенту: 1) когда глава правительства добровольно идет в отставку, он должен вручить соответствующее заявление президенту; 2) когда глава правительства намерен досрочно распустить Кнессет, он может это сделать лишь с согласия президента. Если прием заявления об отставке главы правительства характеризует президента как чисто символическую фигуру, то возможность отказать главе правительства в досрочном роспуске Кнессета - это, пожалуй, единственный властный элемент, оставшийся в руках президента.

    52

    В современной государственно-правовой структуре Израиля глава государства занимает на сегодняшний день положение, которое нельзя обнаружить ни в одной стране. Неудивительно, что при таком статусе главы государства, определявшего уникальную для современного

    конституционного права форму правления, стали возникать серьезные коллизии между главой государства и главой правительства, обусловленные различием в характере полномочий, наметилось снижение политического влияния на решение внутри- и внешнеполитических проблем. Нельзя было исключать ситуацию, при которой президент и дальше терял бы и без того скромный объем своих полномочий, оставаясь формально главой государства, а фактически превращаясь в откровенно номинальный государственно-правовой институт. Сокращение в этой ситуации полномочий президента на практике привело к усилению внутриполитического противостояния, поставило под сомнение ценность и эффективность конституционно-правовой системы, в том числе и модернизированную систему взаимоотношений президента и правительства. После этого институт президента, безусловно, многое потерял в своем значении "символа нации" и пока не восстановил одну из главных своих составляющих, а именно: статус "нейтрального арбитра" в политико-государственной жизни страны.

    Четвертый параграф посвящен изучению места и роли Верховного суда в конституционно-правовой системе Израиля и его социально-политической жизни.

    В связи с активным развитием демократических и либеральных процессов в стране его роль резко возросла, он занял видное место в иерархии конституционно-правовых институтов и завоевал высокий авторитет у израильских граждан. Израильская общественность в большинстве своем склоняется к тому, что Верховный суд может и должен

    53

    защищать основополагающие демократические принципы, права и свободы человека и гражданина, четко и бесперебойно обеспечивать функционирование государственного механизма власти. В отсутствии конституционного суда и соответствующего законодательства именно он осуществляет контрольные функции за соблюдением в стране конституционных законов. В то же время Верховный суд оказался "заложником" своей эффективной деятельности, поскольку во многих областях, где он развил активную деятельность, на него обрушивается "шквал" критики со стороны различных политических сил, особенно религиозных кругов.

    Последовательное стремление Верховного суда обязать все государственные органы и учреждения соблюдать закон нашло свое выражение в распространении этого контроля за законодательством и текущей работой парламента. Откликаясь на обращение депутатов, суд неоднократно вмешивался в деятельность Кнессета, основываясь на принципе, согласно которому парламент тоже подчинен власти закона. В израильский политический лексикон в связи с этим вошел термин "власть закона над законодателем".

    Верховный суд оправдывает усиление своего контроля в этой сфере, ссылаясь в том числе и на принцип разделения властей как на теоретическую базу для расширения своей компетенции в части решений, касающихся деятельности законодательного органа. С учетом того, что разделение властей означает не изоляцию каждого из органов государственной власти, а гарантированное законом равновесие между ними, Верховный суд считает, что именно он должен следить за соблюдением правовых норм всеми органами власти, а его постановления обязательны для исполнения гражданами и организациями. Высшая судебная инстанция, контролируя решения Кнессета, не вмешивается в прерогативы законодательной власти,

    54

    которая при желании всегда может изменить закон, подпадающий под толкование Верховного суда. Последний, однако, пытается не допустить, чтобы "принцип большинства" стал угрожать основным демократическим ценностям.

    В израильском обществе ведутся оживленные дебаты о том, каким должен быть "типичный" судья Верховного суда, которого обычно представляют как ашкенази, либерала и светского деятеля. На практике большинство судей действительно соответствуют такому определению, хотя существуют "места для сефардов и религиозных деятелей". В нем нет судей-арабов, хотя среди мировых судей и в окружных судах их немало. Относительно недавно открыт доступ в него женщинам. Многие политические деятели и юристы выступают за то, чтобы в Верховном суде были представлены все основные слои общества. Отсюда все больше раздается голосов в пользу создания "европейской модели", имея в виду учреждение вместо Верховного суда конституционного суда, который мог бы стать более "уравновешенным репрезентативным" органом.

    Роль Верховного суда резко возросла в последнее время под влиянием "великих судей", особенно его нынешнего председателя А. Барака, которого в ультраортодоксальных средствах массовой информации открыто называют врагом израильского общества. Вообще с точки зрения ортодоксальных кругов Верховный суд является последним бастионом на пути их требований, поскольку отныне теоретически и практически уже нельзя исключить возможность признания недействительными некоторых законов, принятых в начальный период существования израильского государства, и в которых были сделаны крупные уступки религиозному лагерю.

    В Израиле наметилась тенденция дальнейшего расширения полномочий Верховного суда, что выражается в принимаемых им прецедентных решениях, нередко противоречивых, в сфере

    55

    конституционного надзора, то есть налицо своего Р°ДЯ политика "судебного активизма". Сложилась уникальная ситуация, когда в отсутствии писаной конституции повсеместно осуществляется конституционный контроль. Эта задача осложняется тем, что Верховный суд должен оценивать конституционность законов и на основании принципов, содержащихся в Декларации независимости, которая относительно недавно получила правовой статус.

    Имеются четыре характерные особенности в деятельности Верховного суда:

    -он лишен права предварительного конституционного контроля, то есть не имеет права рассматривать с этой точки зрения законопроекты;

    -не наделен функцией "обратного контроля", то есть возможностью подачи запроса о конституционности принятых законов и других нормативных актов отдельно от их применения в конкретных правоотношениях;

    -судьи Верховного суда не могут по собственной инициативе рассматривать вопросы о конституционности тех или иных решений;

    -на деятельности Верховного суда сказывается отсутствие полной репрезентативности, что в условиях неоднородного и пестрого израильского общества негативно воспринимается значительной его частью, которая часто ставит под сомнение легитимность и правильность решений, принимаемых Верховным судом.

    В заключение подводятся итоги проведенного исследования, выдвигаются гипотезы, формулируются предложения и определяются тенденции, касающиеся сути и дальнейшего развития конституционно-правовой системы Государства Израиль.

    Основные положения диссертации нашли отражение в следующих работах:

    56

    1. МОНОГРАФИИ

    1.Правовой статус личности в Государстве Израиль: его основы, особенности и специфика.-М.: МГИМО, 2001 г., 9 п.л.

    2. Государство Израиль: правовые основы возникновения и статус личности. - М.: Национальное обозрение, 2001, 10,5 п.л.

    3. Высшие органы власти Государства Израиль, - М.: МГИМО, 2002, 12 п.л.

    4. Конституционно-правовая система Государства Израиль, - М.: Национальное обозрение, 2002, 20 п.л.

    5. Конституционно-правовой строй Государства Израиль, - Иерусалим: Гешарим, 2002, 21 п.л.

    II. Брошюры:

    1, Правовые основы возникновения Государства Израиль. - М.: МГИМО, 2001, 2,6 п.л.

    III. Статьи:

    1. Организация Освобождения Палестины. - М. Советское государство и право, №1, 1976 г., 0,5/0,3 п.л. в соавторстве с В.Н. Матузовым.

    2. Политико-правовые аспекты возникновения палестинской проблемы. - М., МГИМО, 1980, 1 п.л.

    3. Президент Государства Израиль. - М. Московский журнал международного права, №2, 2001, 1 п.л.

    4. Израиль: вопросы идентичности. - М. Московский журнал международного права, №4, 2001, 1,5 п.л.

     

Информация обновлена:13.01.2005


Сопутствующие материалы:
  | Персоны | Защита диссертаций 
  

Если Вы не видите полного текста или ссылки на полный текст статьи, значит в каталоге есть только библиографическое описание.

Copyright 2002-2006 © Дирекция портала "Юридическая Россия" наверх

Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
Rambler's Top100 Яндекс цитирования

Редакция портала: info@law.edu.ru
Участие в портале и более общие вопросы: reception@law.edu.ru
Сообщения о неполадках и ошибках: system@law.edu.ru