Учиться в России!
Регистрация »» // Логин:  пароль:

Федеральный правовой портал (v.3.2)
ПОИСК
+ подробный поиск
Подняться выше » Главная/Все статьи/

Источник: Электронный каталог отраслевого отдела по направлению «Юриспруденция»
(библиотеки юридического факультета) Научной библиотеки им. М. Горького СПбГУ


Ученые записки Харьковского юридического
института, вып. IX, 1957, 212 стр. :[Рецензия] /
В. А. Познанский, А. Л. Цыпкин, Г. И. Вольфман и
др.
//Правоведение. -1958. - № 4. - С. 116 - 121
  • Статья находится в издании «Правоведение.»

  • Материал(ы):
    • Ученые записки Харьковского юридического института, Вып. 9, 1957, 212 стр.
      Познанский, В. А.

      УЧЕНЫЕ ЗАПИСКИ ХАРЬКОВСКОГО ЮРИДИЧЕСКОГО ИНСТИТУТА,

      ВЫП. IX, 1957, 212 стр.

      Рецензируемый выпуск ученых записок содержит труды кафедры уголовного права и процесса и кафедры криминалистики. Подобного рода специализация ученых записок придает сборнику известную тематическую направленность и обеспечивает определенный круг читателей. Выход в свет настоящего выпуска позволяет судить не только о каждом авторе, но и о целом коллективе — кафедре, о том, на сколько актуальна тематика, над которой работает данный коллектив ученых, на сколько глубоко исследуются вопросы
      с точки зрения теоретической, насколько полезны публикуемые работы для практики.

      Хотя различные статьи сборника обладают неодинаковой научной и практической ценностью, сборник в целом свидетельствует о том, что кафедра уголовного права и процесса и кафедра криминалистики представляют собой сильные научные коллективы, работающие над актуальными вопросами и исследующие их с правильных методологических позиций и с необходимой теоретической глубиной.

      Сборник имеет разделы: “Уголовное право”, “Уголовный процесс” и “Криминалистика”. В соответствии с этой структурой мы и рассмотрим рецензируемый выпуск.

      УГОЛОВНОЕ ПРАВО

      В. С. Трахтеров. Вменяемость как условие уголовной ответственности. Автор ставит вопрос о соотношении между вменяемостью и виной. Сама постановка этого вопроса возражений не вызывает, однако представляется спорным то разграничение, которое автор проводит между виной и вменяемостью. В начале статьи вменяемость определяется, как “способность лица сознавать значение совершенного им общественно опасного деяния и руководствоваться сознанием” (стр. 5), а вина — как проявление сознания и воли, решимости субъекта в совершенном им общественно опасном деянии” (стр. 5). Если это положение и дает возможность различать вменяемость и умышленную вину, то для разграничения вменяемости и неосторожной вины оно явно непригодно. Автор пытается найти выход в указании на сознательный и волевой характер неосторожности, что само по себе является весьма спорным.

      Не проливает света на различие и связь между вменяемостью и виной положение о том, что вменяемость “есть психическое состояние, относящееся ко времени совершения общественно опасного деяния” (стр. 6), а вина — “психическое отношение к совершенному общественно опасному деянию” (стр. 6). Нам кажется, что подобное разграничение может привести к отождествлению вменяемости и вины, так как, если можно говорить здесь о различии, то оно чисто терминологическое.

      Опасность отождествления этих понятий содержится и в предложении автора формулировать в будущем УК начало статьи о невменяемости словами: “Не является (или „не признается") виновным лицо, которое...” (стр. 7). Такая формулировка дается вопреки общепризнанному и не оспариваемому самим автором указанию Пленума Верховного Суда СССР от 13 июля 1944 г. по делу Данилова на то, что “как виновными, так и невиновными могут быть признаны только лица вменяемые”.1 Из этих указаний прямо вытекает, что вменяемость есть необходимая предпосылка (условие) для постановки вопроса о виновности “ли невиновности лица. Поэтому, если говорить о вменяемости как условии вины, то в такой же мере вменяемость является условием невиновности.

      По этим соображениям нельзя согласиться с утверждениями, что “признание вменяемости условием вины имеет весьма важное значение для установления границы, отделяющей лиц, которые могут быть признаны виновными, от лиц, чьи общественно опасные действия им в вину не вменяются” (стр. 9), и что “установление границы между вменяемостью и невменяемостью зависит также от правильного установления и оценки содержания вины при совершении преступлений в состоянии простого (физиологического) алкогольного опьянения...” (стр. 10).

      В. В. Сташис. Ответственность должностных лиц за спекуляцию по советскому уголовному праву. Автор подвергает критическому рассмотрению высказанные в литературе суждения по этому вопросу и на основе изученных материалов судебной практики приходит к правильному выводу, что должностные лица, использующие служебное положение для спекуляции, должны отвечать как за злоупотребление служебным положением, так и за спекуляцию по совокупности.

      В. В. Сташис останавливается и на вопросе от ответственности должностных лиц за соучастие в спекуляции, отмечая ошибки, еще имеющиеся по этому вопросу в судебной практике. Представляет интерес вывод автора о том, что соучастие должностных лиц в спекуляции возможно не только в случаях продажи ими товаров спекулянтам, но и в других видах пособничества (например, выдача должностным лицом фиктивных справок спекулянтам). Этот вывод подкрепляется материалами судебной практики.

      Л. Н. Сугачев. Объективная сторона оскорбления по советскому уголовному праву. В этой статье много спорных положений. Так, в частности, нельзя согласиться с утверждением автора о том, что символическая обида — этой действие, свидетельствующее о намерении виновного нанести оскорбление, так как символическая обида — уже нанесение оскорбления.

      Представляется неверным и противоречивым положение автора о том, что словесное оскорбление и оскорбление действием тождественны по степени общественной опасности, а его критика в связи с этим действующих уголовных кодексов РСФСР, Грузинской ССР и Армянской ССР, относящих оскорбление действием к посягательствам с повышенной опасностью, является неубедительной. Оскорбление действием должно признаваться более опасным потому, что виновный посягает не только на достоинство, но и на телесную неприкосновенность потерпевшего. Противоречивость автора в этом вопросе выражается в том, что несколькими страницами ниже он сам признает, что “Уголовный кодекс РСФСР правильно выделяет оскорбление действием в особый состав, более опасный по сравнению с оскорблением словесным и письменным...” (стр. 83).

      Мнение автора о возможности квалификации как оскорблений и таких действий, которые, будучи направлены на унижение достоинства другого, повлекли физическую боль, является правильным. Однако отождествление им понятий телесной неприкосновенности и здоровья ничем не обосновано.

      3. Г. Корчена. К вопросу о вредных последствиях нарушения трудовой дисциплины на железнодорожном транспорте. Автор высказывает мысль о том, что в качестве последствия нарушения трудовой дисциплины на транспорте (ст. 59ЗВ УК РСФСР) следует рассматривать не только повреждение или уничтожение подвижного состава, пути и путевых сооружений, несчастные случаи с людьми и т. д., но и создание такой обстановки, при которой вполне реальной является опасность крушения, аварии, несчастных случаев с людьми и т. д. Это обстоятельно аргументированное в статье положение вносит большую определенность в понимании состава, предусмотренного ст. 59ЗВ УК РСФСР, и может оказать существенную помощь в применении этого закона на практике.

      Спорным представляется указание автора на то, что преступление, предусмотренное ст. 59ЗВ, посягает на два объекта, из которых один основной — нормальная работа транспорта по обеспечению правильности и безопасности движения поездов, а другой, дополнительный, — трудовая дисциплина (стр. 37). Специфику и опасность преступления характеризует основной объект; нарушение же трудовой дисциплины характеризует способ посягательства на этот основной объект. Поэтому указание на то, что рассматриваемое преступление посягает на трудовую дисциплину, ничего существенного в оценку этого преступления не вносит, а способно, на наш взгляд, привести лишь к путанице в понимании существа и характера преступления.

      уголовный процесс

      С. А. Альперт. Принцип публичности, (официальности) и его значение в деятельности советских органов предварительного расследования. Рассматривая вопрос о принципах процесса, автор приходит к правильному, на наш взгляд, выводу, что в отдельных стадиях процесса не может быть самостоятельных принципов, присущих той или иной стадии, что принципы советского уголовного процесса получают в каждой из стадий своеобразное выражение, определяемое задачами и условиями данной стадии.

      С. А. Альперт убедительно показывает, что публичность является одним из принципов советского уголовного процесса и критикует авторов, считающих, что публичность поглощается принципом социалистической законности. Наряду с этим автору следовало бы остановиться и на точке зрения тех юристов, которые публичность (официальность), наряду с законностью, рассматривают как основной общеправовой принцип, действующий в уголовном процессе.2

      Следует отметить следующий пробел: автор не остановился на так называемых делах частного и частно-публичного обвинения. В процессуальной литературе одни рассматривают производство по этим делам как исключение из принципа публичности,3 другие категорически отрицают в данном случае отступление от принципа публичности.4

      М. П. Диденко. О гражданском иске в советском уголовном процессе. Автор правильно указывает, что, несмотря на важность этого правового института, в действующих уголовно-процессуальных кодексах союзных республик ему уделено недостаточно внимания.

      Наряду с критикой отдельных положений действующего УПК, в статье формулируются предложения по усовершенствованию законодательства по исследуемому вопросу. Выводы автора в большинстве своем правильны и достаточно обоснованы. В соответствии с усилением охраны личной собственности граждан, их законных прав и интересов, автор правильно заявляет, что вопрос о возмещении имущественного ущерба, причиненного преступлением личной собственности граждан, нужно рассматривать аналогично тому, как это имеет место в отношении социалистической собственности (стр. 62).

      По его мнению, необходимо, чтобы закон обязывал следователя, прокурора и суд принимать необходимые меры в интересах защиты личной собственности гражданина. Во всех случаях причинения преступлением имущественного ущерба, хотя бы и потерпевший не заявил иск, суд обязан ставить по своей инициативе вопрос о возмещении ущерба. Исключение из этого правила возможно лишь в том случае, когда потерпевший отказывается от принадлежащего ему права на иск.

      Такие категорические выводы, на наш взгляд, являются бесспорными только в отношении тех потерпевших лиц, которые в силу различных причин лишены возможности защищать свои законные интересы лично или через своих представителей (болезнь, несовершеннолетие, зависимость от обвиняемого и др.). Что же касается остальных граждан, которым причинен преступлением материальный ущерб, то инициатива в защите своих прав и законных интересов должна принадлежать им.

      Л. Г. Крупаткин. Оценка доказательств в стадии предварительного расследования в советском уголовном процессе. В статье наглядно показано, как неполнота и необъективность расследования приводят к неправильной оценке доказательств, что вызывает углубление ранее допущенных ошибок.

      Нельзя, однако, согласиться с рассуждениями автора по вопросу о доказательствах, дающих основание для привлечения лица в качестве обвиняемого. По его мнению, закон не требует от следователя достоверных, выводов о виновности лица в момент привлечения в качестве обвиняемого (стр. 76). Автор пишет: “Собранные по делу доказательства могут быть признаны достаточными для привлечения в качестве обвиняемого лишь тогда, когда виновность определенного лица является в высокой степени вероятной”, т. е. в том случае, как это разъясняется ниже, когда следователь считает более вероятной виновность лица, чем невиновность (стр.75). Практически это означает возможность привлечения лица в качестве обвиняемого в том случае, когда следователь не уверен в правильности своих выводов, когда остаются непроверенными доказательства, опровергающие эти выводы.

      В подтверждение своего мнения автор ссылается на ст. 127 УПК УССР и ст. 129 УПК РСФСР, требующие, чтобы в постановлении о привлечении лица в качестве обвиняемого были указаны “обстоятельства совершения преступления, поскольку они известны следователю”. Но разве в этом случае закон указывает на вероятность выводов следователя по вопросу о виновности лица? Отдельные обстоятельства совершения преступления могут быть неизвестными, и в то же время другие — достоверно установленными. Закон в данном случае требует изложения в постановлении установленных обстоятельств.

      М. М. Гроздинский. Некоторые вопросы организации экспертизы в предварительном расследовании по советскому уголовно-процессуальному праву. Подвергнув глубокому анализу действующее законодательство по вопросам проведения экспертиз, автор обращает внимание на неполноту и неясность решения отдельных вопросов уголовно-процессуальными кодексами союзных республик.

      В статье рассматривается также вопрос об участии экспертов в производстве осмотра, освидетельствования, обыска, следственного эксперимента. Автор считает, что участие экспертов в производстве этих действий является особой формой экспертизы, проводимой в сочетании с другими действиями, а поэтому необходимо назначение и проведение такой экспертизы в обычном для экспертиз порядке. Рекомендации автора не вызывают возражений, когда речь идет о случаях проведения экспертиз в сочетании с другими действиями, например, с осмотром или следственным экспериментом. В таких случаях действительно требуется ясность в вопросе о том, какие доказательства получены в результате осмотра или проверены путем следственного эксперимента, а какие доказательства добыты посредством экспертизы, соединенной с этими действиями.

      Однако участие экспертов в осмотре или следственном эксперименте необходимо и на другой основе — не с целью установления доказательств методами экспертного исследования, а для того, чтобы содействовать правильному проведению осмотра или следственного эксперимента, содействовать установлению и проверке доказательств методами осмотра или следственного эксперимента.

      В данном случае нет экспертизы, а потому и участие эксперта в производстве следственных действий осуществляется в иных процессуальных формах.

      Ю. М. Грошевой. О законности и обоснованности приговора советского суда. Характеризуя понятие законности приговора, автор подчеркивает, что для признания приговора законным, необходимо обеспечить соблюдение норм материального и процессуального права не только при вынесении приговора, но и на всех стадиях советского уголовного процесса, предшествующих вынесению приговора. В статье, однако, не уделяется достаточно внимания вопросу о связи законности и обоснованности приговора.

      В статье содержатся отдельные спорные положения. Так, нельзя согласиться с утверждением, что в понятие материальной истины следует включать не только установленные судом факты — преступное деяние и виновность обвиняемого в его совершении, но и юридическую и общественно-политическую оценку действий обвиняемого. Суд обязан правильно, в соответствии с действительностью установить все обстоятельства по делу и дать правильную оценку действиям подсудимого. Однако установленные судом факты (если они соответствуют действительности), отражая истину, остаются неизменными при любых обстоятельствах. Юридическая же и общественно-политическая оценка этих фактов может изменяться, в зависимости от конкретных исторических условий.

      М. И. Бажанов. Полнота проверки дела вышестоящим судом в советском уголовном процессе. Автор считает, что неполнота исследования дела в вышестоящем суде, так же как и в суде первой инстанции, может быть результатом нарушения отдельных процессуальных норм, регулирующих ту или иную сторону деятельности этого суда. В этом случае определение вышестоящего суда будет отменено ввиду нарушения требования процессуального закона. Но неполнота исследования дела в вышестоящем суде может быть следствием несоблюдения этим судом общих процессуальных положений, которые определяют черты советского пересмотра приговоров и которые выражены в ст. 15 Закона о судоустройстве СССР, союзных и автономных республик и б ст. 345 УПК УССР (ст. 412 УПК РСФСР).

      Это положение в работе нуждается в уточнении. Прежде всего, непонятно, что имеет в виду автор, говоря о характере советского пересмотра приговоров. Известно, что в советском уголовном процессе существуют два самостоятельных порядка пересмотра приговоров: кассационный и надзорный. В ст. 15 Закона о судоустройстве СССР, союзных и автономных республик закреплены общие процессуальные положения, относящиеся к пересмотру приговоров, не вступивших в законную силу, т. е. к кассационному пересмотру. Ряд этих положений не распространяется на пересмотр приговоров в порядке надзора; в частности, не допускается обжалование сторонами приговоров, вступивших в законную силу.

      Автор неправильно отождествляет институт кассации с институтом пересмотра приговоров в порядке судебного надзора, рассматривая их как единый советский порядок пересмотра приговоров вышестоящим судом, наделенный едиными чертами.

      Для того чтобы проверить полноту исследования дела, вышестоящий суд должен исследовать все материалы дела, поступившие на его рассмотрение. При этом материалы должны быть проверены в полном объеме, как этого требует ст. 15 Закона о судоустройстве и ст. 345 УПК УССР (ст. 412 УПК РСФСР).

      Кроме того, предметом исследования в вышестоящем суде могут быть и новые материалы, представленные сторонами. В связи с этим в работе значительное место отводится рассмотрению характера новых материалов. Новые материалы не являются доказательством в смысле ст. 58 УПК УССР (ст. 58 УПК РСФСР). Они лишь служат для установления наличия в деле оснований для отмены или изменения приговора, т. е. являются доказательством существования в деле этих оснований. Поэтому нерассмотрение вышестоящим судом новых материалов влечет за собой неполноту исследования дела этим судом.

      Вместе с тем, автор умолчал о новых материалах, на основании которых вышестоящий суд отменяет приговор с прекращением дела. К таким материалам относятся бесспорные официальные документы, которые не нуждаются в исследовании в судебном разбирательстве суда первой инстанции.

      В заключение автор рассматривает спорный в нашей юридической литературе вопрос о праве вышестоящего суда самому истребовать новые материалы. В работе дается правильный вывод, что предоставление такого права вышестоящему суду не противоречит основным процессуальным положениям и может иметь существенное значение для проверки законности и обоснованности приговоров.

      А. Л. Ривлин. Закон и суд в произведениях А. С. Пушкина. Как справедливо указывает автор, вопрос о законе и суде трактуется поэтом в духе самых передовых идей его времени, облекаясь в образы огромной поэтической силы, достигая необычайной высоты художественного и политического обобщения. В отсталой крепостнической России А. С. Пушкин провозглашал идеи права и закона, призванные служить свободе и благоденствию народа.

      КРИМИНАЛИСТИКА

      В. П. Колмаков. Приемы использования мелких предметов — вещественных доказательств для установления личности по делам о преступлениях против жизни. В статье в основном правильно и подробно рассматриваются вопросы о значении предметов — вещественных доказательств, о приемах использования для установления личности преступника или трупа. В работе приведен ряд примеров из следственной практики, которые наглядно подтверждают выдвинутые положения.

      Вместе с тем некоторые положения автора вызывают замечания. Так, например, на стр. 153 указывается на необходимость во всех случаях повторного осмотра вещественных доказательств в камере следователя, поскольку, по мнению автора, невозможно их подробно изучить на месте происшествия, обыска или выемки. С такой точкой зрения согласиться нельзя. Тщательный, детальный осмотр вещественных доказательств должен производиться, как правило, на месте их обнаружения. И лишь в исключительных случаях может быть произведен повторный осмотр их в камере следователя, когда, например, обстановка на месте их обнаружения была крайне неблагоприятна для осмотра.

      На стр. 147—148 автор пишет, что, производя осмотр, обыск, “необходимо тщательно изучить все предметы, особенно мелкие”. Почему особенно мелкие? Все предметы должны изучаться с одинаковой тщательностью.

      Автор указывает, что оперативно-следственная идентификация предметов осуществляется главным образом путем собирания у надлежащих лиц сведений о признаках и свойствах названных предметов и последующего предъявления последних этим лицам для опознания (стр. 154). Однако следовало бы сказать и о других случаях, когда предметы предъявляются для опознания без предварительного допроса. Например, обнаруженный около трупа нож, оставленный убийцей, предъявляется местным жителям с вопросом, не опознает ли кто-либо из них этот нож как принадлежащий определенному лицу.

      А. Н. Колесниченко. Роль следственных версий и построение их при расследовании преступлений. Эта тема в литературе разработана еще слабо, и поэтому рецензируемая статья является весьма актуальной. Вызывает, однако, замечание, данное автором определение следственной версии. Как обоснованного предположения о наличии и обстоятельствах расследуемого события, о действиях конкретных лиц и о наличия в этих действиях состава преступления (стр. 165). Желательно, чтобы в определении было указано, чем обосновано это предположение и каково целевое назначение версии. Эти обстоятельства подчеркивали бы, что версии выдвигаются не абстрактно, что они должны базироваться на определенных материалах, а также указывали бы на значение этих версий при проведении предварительного расследования.

      Автор правильно отмечает, что выдвижение только одной версии, когда есть основания для нескольких, может явиться причиной серьезных ошибок, что в процессе расследования необходимо проверять параллельно и одновременно все выдвинутые версии. Вместе с тем, следовало бы указать на вредность выдвижения иногда необоснованных версий, которое приводит к тому, что расследование в этих случаях лишается необходимой целеустремленности, проводится лишняя, бесполезная работа, зря тратится время, а иногда и упускаются важные доказательства.

      В. Е. Коновалова. Тактика допроса в целях опознания. Автор правильно отмечает, что при избрании наиболее целесообразной тактики допроса свидетеля до предъявления для опознания объекта необходимо выяснить ряд обстоятельств. В перечне этих обстоятельств необходимо было бы сказать и о продолжительности наблюдения свидетелем объекта, так как это обстоятельство имеет весьма важное значение. Вместе с тем следовало бы не просто перечислить обстоятельства, а и показать, какое значение они имеют.

      Вызывает возражения утверждение автора о том, что не следует рекомендовать повторный допрос. Эту точку зрения автор обосновывает тем, что “приметы внешности, указываемые при первоначальном допросе заявителя, с течением времени: стираются в памяти воспринявшего их” (стр. 178). Если между допросом и предъявлением для опознания проходит значительный промежуток времени, как раз представляется целесообразным допросить свидетеля повторно перед предъявлением ему для опознания объекта. Такой допрос представит следователю возможность убедиться, насколько прочно запомнил свидетель признаки объекта, и, следовательно, насколько будет достоверным это опознание.

      В работе следовало бы сформулировать задачи допроса, а также указать, что тактика допроса в целях опознания в принципе не отличается от тактики допроса свидетеля вообще.

      А. Е. Бачурин. К вопросу о методике предупреждения хищений государственного и общественного имущества. В статье показывается, в каких направлениях должна вестись разработка методики предупреждения хищений социалистической собственности и какие вопросы она должна охватывать. В связи с этим А. Е. Бачурин большое внимание уделяет установлению основных обстоятельств, способствующих совершению хищений во всех отраслях народного хозяйства и государственного управления.

      В. Ф. Гущин. Основные задачи расследования по делам о хищениях зерна и зернопродуктов а колхозах, и совхозах. Уделив значительное внимание общим вопросам методики расследования и предупреждения хищений социалистического имущества, автор, однако, не показал в достаточной степени специфические особенности дел рассматриваемой им категории.

      Все примеры, приводимые автором, за исключением одного, относятся к колхозному производству, причем во всех примерах речь идет только о хищениях зерна и ничего не говорится о зернопродуктах.

      Л. Н. Мороз. Основные задачи и пределы расследования по делам о хищениях в торговых предприятиях. Автор весьма детально останавливается на вопросах 6 способах выявления всех соучастников и попустителей хищения, обеспечения возмещения причиненного преступлением ущерба и проведения профилактических мероприятий в процессе расследования по делу. Разработка указанных положений представляет определенный практический интерес, так как в литературе они в достаточной степени не освещены.

      Однако, по нашему мнению, автора можно упрекнуть в некоторой перегруженности статьи вопросами процессуального характера (например, общие вопросы о предмете доказывания по УПК УССР и РСФСР, о соотношении предмета доказывания и средств доказывания и т. п. — стр. 202—205). Вместе с тем Л. Н. Мороз неоправданно мало уделяет внимания вопросам специфики работы различных звеньев торговой системы, организации торговли в разных торговых предприятиях, а в связи с этим и применяемым преступниками способам и методам хищений товарно-материальных ценностей и денежной выручки, что, как известно, определяет во многом не только пределы расследования, но и задачи расследования по делу.

      Сделанные замечания и возражения не могут изменить данную нами положительную оценку рецензируемого выпуска Ученых записок.

      В. А. Познанский, А. Л. Цыпкин (доктора юрид. наук), Г И Вольфман Ц. М. Каз, И. Г. Маландин, И. С. Ной Д. П. Рассейкин, В. Я. Чеканов (кандидаты юрид. наук), К. Ф. Тихонов (преподаватель).

      1Судебная практика Верховного Суда СССР, 1944, вып. VII, (VIII), стр. 9.

      2См. например, Н. Н. Полянский. Вопросы теории советского уголовного процесса. М., 1956, стр. 84—86.

      3М. А. Чельцов. Советский уголовный процесс. 1951, стр. 80.

      4Н. Н. Полянский. ук. соч., стр. 84—85.

    Информация обновлена:03.03.2005


    Сопутствующие материалы:
      | Персоны | Книги, статьи, документы 
      
    Статья из рубрик:
    ×Ключевые слова:

    Если Вы не видите полного текста или ссылки на полный текст статьи, значит в каталоге есть только библиографическое описание.

    Copyright 2002-2006 © Дирекция портала "Юридическая Россия" наверх

    Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
    Rambler's Top100 Яндекс цитирования

    Редакция портала: info@law.edu.ru
    Участие в портале и более общие вопросы: reception@law.edu.ru
    Сообщения о неполадках и ошибках: system@law.edu.ru