Учиться в России!
Регистрация »» // Логин:  пароль:

Федеральный правовой портал (v.3.2)
ПОИСК
+ подробный поиск
Подняться выше » Главная/Все статьи/

Источник: Электронный каталог отраслевого отдела по направлению «Юриспруденция»
(библиотеки юридического факультета) Научной библиотеки им. М. Горького СПбГУ


Белораменский, В. В.
Особенности современной концепции местного
самоуправления /В. В. Белораменский.
//Правоведение. -1993. - № 5. - С. 36 - 44
  • Статья находится в издании «Известия высших учебных заведений:»

  • Материал(ы):
    • Особенности современной концепции местного самоуправления.
      Белораменский, В. В.

      Особенности современной концепции местного самоуправления

      В. В. БЕЛОРАМЕНСКИЙ*

      Примерно с 30-х до конца 80-х годов понятие «местное самоуправ­ление» в. работах советских государствоведов употреблялось редко и соответственно детально не анализировалось по причинам политиче­ского характера. Термин «местное самоуправление» широко использо­вали «антисоциалистические силы»: фабианцы в Англии, поссибилисты во Франции, Э. Бернштейн и его последователи в Германии, меньше­вики в России.1 Институт местного самоуправления не был закреплен ни в Конституциях РСФСР 1937 и 1978 гг., ни в законах о местных Советах. Советские государствоведы если и признавали его, то невнят­но, мимоходом, обязательно подчеркивая принципиальное отличие со­ветского местного самоуправления от местного самоуправления в бур­жуазных странах.2 Многие авторы прямо отрицали возможность суще­ствования в нашей стране такого института, считали его атрибутом буржуазного общества. Например, А. И. Лукьянов писал: «Конститу­ция СССР 1977 года и действующие конституции союзных и автоном­ных республик не допускают сведения функций местных Советов к местному самоуправлению. Эта позиция означает неуклонное повыше­ние роли местных Советов именно и, прежде всего как органов госу­дарственной власти. В этих условиях беспочвенными представляются все еще встречающиеся в юридической литературе попытки трактовать деятельность местных Советов как „местное самоуправление"».3

      В 1985—1990 гг. появилось множество публикаций, посвященных социалистическому самоуправлению народа.4 Самоуправление понима­лось предельно широко и объемно как социальный феномен, охваты­вающий все сферы жизни общества. «В отличие от буржуазных и ре­формистских концепций самоуправления, сводящих его к изолирован­ным и автономным ячейкам общества, наша концепция исходит из то­го, что в масштабе страны политическая система развивается по пути все более полного осуществления самоуправления применительно ко всем уровням и сферам общественной жизни».5 Самоуправление в Со­ветах и общественных организациях, в республиках и на местах, в трудовых коллективах рассматривалось в качестве составной части: единой системы социалистического самоуправления народа.

      Перелом в отношении советских ученых к институту местного са­моуправления произошел в период подготовки Закона СССР «Об об­щих началах местного самоуправления и местного хозяйства в СССР» (1990 г.). Многие положения этого Закона были учтены российскими законодателями при разработке республиканского Закона.

      Концепция, на основании которой разработан Закон РФ «О мест­ном самоуправлении в Российской Федерации», имеет ряд особенно­стей.

      I. Как уже отмечалось, в советской государственно-правовой нау­ке господствовало представление о развитии самоуправления прежде всего в рамках государственной организации. Так, на XXVII съезде КПСС указывалось, что «самоуправленческие начала развиваются не вне, а внутри нашей государственности, все глубже проникая во все поры государственной и общественной жизни».6 При этом под «госу­дарственностью» понимались прежде всего Советы народных депу­татов — основа политической системы и одновременно главное звено системы социалистического самоуправления народа. Являясь однород­ными массовыми организациями народа, образуемыми из числа его представителей, верховные и местные Советы рассматривались как единая система органов государственной власти и народного само­управления.

      Позиция современных российских законодателей иная. Конститу­ция РФ (в редакции Закона от 21 апреля 1992 г. гл. 161, 162, 17, 18) и Закон РФ «О местном самоуправлении в РФ» (ст. 2) выделяют район­ные, городские, районные в городах, поселковые, сельские Советы и соответствующие органы местной администрации в негосударственную систему местного самоуправления. Таким образом, Советы народных депутатов согласно Закону не рассматриваются в качестве единой си­стемы представительных органов власти. Законодатели по непонят­ным причинам встали на позиции архаичной «общественной теории самоуправления», которая пользовалась признанием широких обще­ственных кругов России в 60—70-х годах XIX в. Считалось, что, опи­раясь на эту теорию, легче отстоять независимость земских учрежде­ний от вмешательства центральной власти.7

      В основе «общественной теории самоуправления» — противопо­ставление местных интересов общегосударственным. «С точки зрения этой теории самоуправление является такою же самостоятельной, ор­ганически единой формой общежития, как само государство. Самоуп­равление существует рядом с государством — два замкнутых круга, две самостоятельные сферы общежития, имеющие особое, специфиче­ское содержание — местные интересы, с одной стороны, и националь­ные— с другой».8 Под влиянием этой теории было подготовлено Зем­ское Положение 1864 г., согласно которому земские учреждения явля­лись общественными, отличными от государственных учреждений и преследовали свои особые, местные общественно-хозяйственные цели. Но, как отмечал Н. И. Лазаревский, сторонникам общественной тео­рии не удавалось составить достаточно пространного списка негосу­дарственных публично-правовых дел, ибо таких дел не может быть.9

      В 1881 г. Особая комиссия для составления проектов местного» управления пришла /к выводу, что «земство имеет значение государст­венного органа; оно не может быть рассматриваемо как частное уста­новление, выполняющее известный круг порученных ему дел, так как, бесспорно, земское дело есть часть того же общего государственного дела, которое ведается и коронными органами... Сделанный Положе­нием о земских учреждениях 64 года опыт разделения дел по преиму­щественному значению их для местности или для государства не удался».10 Очевидно, что каждый общегосударственный интерес явля­ется в то же время местным, каждый местный — общегосударствен­ным. Таким образом, «самоуправление не может быть иначе рассмат­риваемо, как в совокупности с общим организмом всего государствен­ного управления, в состав которого оно входит как часть единого це­лого». 11

      В 90-х годах прошлого века на смену общественной теории при­шла теория, признающая самоуправление имеющим государственную природу. Согласно этой теории не существует особых местных дел, находящихся в заведовании общественных учреждений. Эти «местные дела» есть дела государственные, переданные государством органам местного самоуправления. Органы местного самоуправления являются органами государственного управления, организованными на принци­пах самоуправления, как самоуправляющиеся территориальные сою­зы, которым государство поручает ведение государственных дел в пре­делах их территории.12 В этой связи П. П. Тройский писал: «Общест­венная теория самоуправления теперь уже окончательно сдана в ар­хив научных заблуждений. Теперь твердо установлено и стало уже почти трюизмом, что органы местного самоуправления суть в то же время и органы общегосударственной администрации и что они веда­ют дела, порученные им государством, которое руководство частью общегосударственных дел передает органам местного самоуправле­ния».13

      Возвращаясь к Закону «О местном самоуправлении в РФ», отме­тим, что характер властных полномочий местных Советов народных депутатов здесь такой же, как у областных и краевых, прежде всего по методам их осуществления. И у местных Советов, и у областных (краевых) есть возможность принудить к исполнению своих решений с помощью государственных правоохранительных органов. Чтобы гаран­тировать исполнение решений местных Советов, Закон не только не ослабил, а даже усилил санкции. На наш взгляд, логичнее было бы отнести местное самоуправление к децентрализованной фор­ме государственной власти. Советы народных депутатов должны рассматриваться как единая система органов государственной власти.

      2. В Законе «О местном самоуправлении в РФ» (ст. 1) местное самоуправление определяется как «система организации деятельности граждан для самостоятельного (под свою ответственность) решения вопросов местного значения, исходя из интересов населения, его исто­рических, национально-этнических и иных особенностей, на основе Конституции РФ и законов РФ, конституций и законов республик в составе РФ». Таким образом, законодатели проблему местного само­управления сводят к вопросу наиболее целесообразного разграниче­ния компетенции центра и мест. Местное самоуправление рассматривается «аи наличие автономных прав у местных территориальных кол­лективов.

      В 70-х годах в литературе появилась другая точка зрения. И. А. Азовкин и В. И. Васильев считали сутью местного самоуправления участие населения в управлении местными делами.14 И. А. Азовкин, например, писал: «Формула „местное самоуправление" есть выраже­ние тех сторон организации и деятельности местных Советов, в кото­рых наиболее выпукло проступают их связи со своими избирателя­ми».15 Аналогичная позиция доминировала в советской государствен­но-правовой науке в 1985—1990 гг. Самоуправление трактовалось как форма управления, основанная на единстве его субъектов и объектов, непосредственном участии граждан в принятии и исполнении управлен­ческих решений.16 Иными словами, самоуправление противопоставля­лось бюрократизму. Это предельно широкое определение применимо и к самоуправлению общественных организаций, и к самоуправлению трудовых и территориальных коллективов. Такое понимание местного самоуправления совершенно безразлично к проблеме разграничения функций центральными и местными органами. Главное — поголовная вовлеченность граждан в политический процесс.

      Оба эти подхода к определению местного самоуправления страда­ют односторонностью. Чтобы понять сущность местного самоуправле­ния, следует объединить две его стороны: внутреннюю (участие граж­дан в решении вопросов общественной жизни на местах — непосредст­венно и через представителей, формирование органов власти и управ­ления самим населением) и внешнюю (самостоятельность в отноше­ниях с «внешним миром» в лице областных и центральных органов го­сударственной власти и управления). Так, П. Г. Семенов17 определял самостоятельность местных органов в решении относящихся к их ком­петенции дел как «автономию», а управление местными делами са­мим населением через избранных должностных лиц — как «самоуправ­ление». «Автономия включает в себя местное самоуправление, как це­лое — свою часть».18 Сходной точки зрения придерживались некоторые дореволюционные русские ученые (Ачадов, Б. Э. Нольде, П. П. Трой­ский).19 П. П. Гронский, например, писал: «Под местным самоуправ­лением понимается такая система местного государственного управ­ления, при господстве которой заведование делом местного управле­ния передается в руки местных территориальных публично-правовых союзов или избранных ими распорядительных и исполнительных орга­нов, обладающих в сфере предоставленной им компетенции достаточ­ной степенью независимости от центральной государственной вла­сти».20

      Таким образом, чтобы понять сущность местного самоуправления, следует учитывать обе его стороны (внутреннюю и внешнюю).

      3. В литературе последних лет можно выделить три точки зрения на систему местного самоуправления. Первая: местное самоуправле­ние отождествляется с местными Советами (В. И. Васильев, В. А. Пертцик).21 Вторая: систему местного самоуправления образуют схо­ды и собрания граждан, а также другие формы непосредственной де­мократии (М. В. Цвик).22 И, наконец, третья позиция: местное само­управление включает в себя Советы народных депутатов, институты непосредственной демократии, первичные ячейки общественных орга­низаций, трудовые коллективы (Ф. М. Бурлацкий, В. Е. Гулиев, Е. И. Кореневская, К- Ф. Шеремет).23

      Ни одна из этих концепций не нашла своего воплощения в Законе «О местном самоуправлении в РФ». Вместе с Советами на­родных депутатов в качестве самостоятельных субъектов в систему местного самоуправления вошли соответствующие органы управле­ния — местная администрация. Наряду с ними как звенья цепи само­управления выступают территориальные формы непосредственной де­мократии и органы территориального общественного самоуправления. Вместе с тем трудовые коллективы предприятий, первичные ячейки общественных организаций, объединения людей по интересам, дейст­вующие на данной территории, не являются составными частями си­стемы местного самоуправления. Производственное и территориальное самоуправление, а также самоуправление в общественных организа­циях действуют как бы параллельно.

      Спорным является вопрос о том, следовало ли включать в систе­му местного самоуправления органы территориального общественного самоуправления в качестве самостоятельного звена наравне с Совета­ми народных депутатов и местной администрацией. В. Т. Прохоров и В. С. Кашо приветствуют повышение статуса органов территориально­го общественного самоуправления, считая, что за ними как органич­ным дополнением местных органов власти большое будущее.24 Ряд авторов отрицают возможность повсеместного эффективного функцио­нирования общественных структур по месту жительства и высказыва­ются за строгое разграничение государственно-аппаратных и общест­венно-самодеятельных структур.25 И эта точка зрения представляется наиболее убедительной. По их мнению, органы территориального об­щественного самоуправления неизбежно станут либо «опорными пунктами» Советов народных депутатов, интегрированными в механизм вла­сти, либо конкурирующими с ними органами, организующими населе­ние для более эффективного влияния, даже давления на власть, заня­тыми в основном организованным предъявлением требований к вла­стям, а по возможности, пытающимися заменить их. Кроме того, вряд ли следует всерьез рассчитывать на повсеместное функционирование органов территориального общественного самоуправления в условиях утери навыков общинное™, особенно в городской среде. Институцио­нальное отграничение в Законе местных органов власти от других субъектов системы местного самоуправления представлялось бы наи­более верным.

      4. Наиболее сложным является вопрос о том, как наилучшим об­разом разграничить компетенцию между отдельными звеньями систе­мы местных Советов. В недалеком прошлом в соответствии с прин­ципом демократического централизма провозглашалась самостоятель­ность на местах, но на практике она полностью отсутствовала. Соглас­но ст. 143 Конституции РСФСР (в редакции Закона от 12 алреля 1978 г.26) местные Советы народных депутатов осуществляли руковод­ство деятельностью нижестоящих Советов, имели право отменять акты нижестоящих Советов в случае несоответствия этих актов законода­тельству. Статья 146 закрепляла двойную подотчетность исполнитель­ных .комитетов — Совету, их избравшему, и вышестоящему исполни­тельному и распорядительному органу. Исполкомы имели право от­менять решения и распоряжения исполкомов нижестоящих Советов.

      Вопросы, рассматриваемые местными Советами разных уровней, были однородными. Компетенция Советов строилась по принципу «матрешки». «Считалось, что существует полное единство предметов ведения Советов разных уровней, а распределяются только полномо­чия, причем они нередко дублировались... Практически все законы о местных Советах предусматривали одну и ту же их компетенцию».Различия заключались лишь в территориальном масштабе их деятель­ности. Это приводило к конкурирующему вмешательству Советов раз­ных уровней в решение одного и того же вопроса. При таких условиях полномочия неизбежно стягивались на областной уровень. Такой же характер имела и материально-финансовая база местных Советов. «Предприятия, учреждения и организации местного подчинения были, прежде всего, объектами областного подчинения и уже затем — район­ного, городского или сельского, поселкового. В системе доходов мест­ных бюджетов всегда были собственные или постоянно закрепленные за местными бюджетами и регулируемые вышестоящими органами государственной власти источники. Однако закрепленными они были только для областных Советов»,28 — отмечает Н. Корниенко.

      Российские законодатели отказались от прежней формулы «руко­водство вышестоящих Советов нижестоящими», они предписали орга­нам местного самоуправления действовать на основе и во исполнение актов вышестоящих органов, принятых в пределах их компетенции. Теперь, по мнению В. Васильева, самостоятельность местных Советов обеспечивается «четким определением их компетенции, которую никто не должен нарушать. Вышестоящие Советы и их органы не могут вме­шиваться в решение вопросов, входящих в круг ведения данного Со­вета».29

      Однако сравнительный анализ б, 7 и 8 глав Закона «О местном самоуправлении в РФ» позволяет сделать вывод: принцип «матреш­ки» в соотношении компетенции сельского (поселкового), районного и городского Советов народных депутатов и соответствующих местных администраций полностью сохранился. Вышестоящие органы по-прежнему обладают правом контроля за деятельностью нижестоящих и отмены их незаконных решений. Кроме того, Законом предусмотрены I случаи, когда вышестоящие органы могут рассматривать вопросы, относящиеся к ведению нижестоящих, в интересах обеспечения государственной и общественной безопасности, общественного порядка, охра­ны здоровья населения, защиты прав и свобод граждан (ст. 7). Во избежание слишком широкого толкования этого положения следует сделать I необходимые уточнения и комментарии. Далее. Местные бюджеты формально не входят в вышестоящие, но большая их часть формируется вышестоящими Советами — путем предоставления дотаций, субси­дий и субвенций, поскольку закрепленные за местными властями дохо­ды от хозяйственной деятельности не могут обеспечить их финансо­вой самостоятельности.

      Концепция местного самоуправления несовместима с жесткими вертикальными отношениями. Это — аксиома. Но бесспорно и то, что республиканская исполнительная власть не имеет на местах иных ме­ханизмов организации исполнения законов, президентских и прави­тельственных актов, кроме местной администрации. Практика приме­нения Закона СССР «Об общих началах местного самоуправления и местного хозяйства»30 показала, что система местных органов власти и управления не может быть полностью независимой по вертикали. Этот Закон в ч. 2 п. 3 ст. 6 устанавливал, что «исполнительные и рас­порядительные органы местных Советов народных депутатов подчине­ны только Советам, их образовавшим». Но уже через полгода зако­нодатели вынуждены были внести поправку: «Решения местных Сове­тов народных депутатов, их исполнительных и распорядительных ор­ганов, принятые в пределах своей компетенции, обязательны для ис­полнения соответственно нижестоящими Советами, их исполнительны­ми и распорядительными органами».31 Закон «О местном самоуправ­лении в РФ» в ст. 29 закрепил принцип двойной подотчетности испол­нительных органов.

      Таким образом, радикальных перемен в отношениях местных Со­ветов разных уровней не произошло.

      5. Принятие Закона «О местном самоуправлении в РФ» ознаме­новало собой начало нового этапа в разделении функций между ме­стными представительными и исполнительными органами: принцип «Советы — работающие корпорации» отошел в прошлое. Произошло организационное разделение представительных и исполнительных ор­ганов. В отличие от прежних исполкомов местная администрация не является сегодня органом Совета. Она занимает самостоятельное ме­сто в системе местного самоуправления. Исполнительные органы наде­лены собственной компетенцией. Ранее же их компетенция была про­изводной от компетенции Советов. Так, Ю. А. Тихомиров писал: «Уп­равленческие органы осуществляют свою деятельность как часть общей деятельности и компетенции представительных органов. Властно организующая деятельность исполнительного аппарата не есть какая-то изолированная область, а такая подконтрольная исполнительно-рас­порядительная деятельность, которую Советы осуществляют посред­ством специально созданных для этого органов».32 В отличие от испол­нительного комитета, который осуществлял по закону компетенцию Со­вета, полномочия главы местной администрации закреплены как его собственная компетенция. По Закону, из компетенции Совета изъято записанное в прежнем законодательстве право решать любой вопрос, отнесенный к данному уровню власти. Исключено также право испол­кома решать за Совет все вопросы его компетенции, кроме немногих, специально отнесенных Законом к исключительному ведению предста­вительного органа.

      В Законе, правда, предпринята попытка уравновесить компетен­цию местных представительных и исполнительных органов. Однако следует признать ее неудачной. Позиции исполнительных органов ока­зались сильнее, чем позиции Советов народных депутатов. Выборность главы местной администрации непосредственно населением ослабляет влияние Совета на исполнительные органы через кадровые назначе­ния. Совет утверждает руководителей только шести органов местной администрации, да и то по представлению ее главы. Остальных долж­ностных лиц назначает и освобождает единолично глава администра­ции. Воздействовать на главу администрации Совет может одним спо­собом — выразив ему недоверие. Но сделать это чрезвычайно трудно. Решение Совета о недоверии главе или руководителю структурного подразделения местной администрации выносится большинством не менее чем в 2/3 от числа депутатов, установленного для данного Со­вета. Даже после принятия Советом решения о недоверии для отстра­нения главы администрации от должности необходимо провести еще и голосование населения.

      Как и раньше, Советы, согласно Закону, утверждают бюджет и программы социально-экономического развития, решают некоторые во­просы по распоряжению муниципальной собственностью, рассматри­вают отчеты администрации. «Основной объем повседневной организа­ционной работы выполняется администрацией, — пишет В. И. Василь­ев,— это нормально, если бы не одно существенное обстоятельство: в ведение администрации, в отличие от ведения Совета, попадают все вопросы, связанные с реализацией государственной власти как тако­вой». 33. Не районный Совет, а районная администрация обеспечивает соблюдение законов, охрану прав и свобод граждан, именно она осу­ществляет государственный контроль за использованием и охраной земель и т. д. Совет по собственной инициативе не вправе рассматри­вать ни один из этих вопросов. По требованию Совета руководители структурных подразделений местной администрации обязаны высту­пать с докладом на сессии о состоянии дел в подведомственной обла­сти. Но подчинены отраслевые местные органы управления по Закону только главе администрации. В связи с этим Е. Мирошниченко верно замечает: «Совет не в состоянии эффективно контролировать исполни­тельные органы. Все контрольные полномочия Совета и его органов Закон ограничивает пределами компетенции Совета. Общая компе­тенция ему не дана, а перечисленные конкретные полномочия не пере­секаются с полномочиями администрации».34 К тому же Закон прямо запрещает органам местного самоуправления принимать к рассмо­трению вопросы, отнесенные к компетенции других органов самоуправ­ления. Местная администрация может практически безнаказанно игно­рировать решения Совета.

      Совет утверждает бюджет, но проект бюджета готовит админист­рация. Она располагает соответствующей информацией, штатом спе­циалистов, тесно связана с вышестоящими органами управления. Кро­ме того, местная администрация обладает значительными полномочи­ями в области нормотворчества.

      Итак, в системе местного самоуправления явно доминируют мест­ные исполнительные органы. Роль Советов во многом сводится к об­суждению решений администрации. По нашему мнению, этот ничем не оправданный перекос в сторону усиления местной администрации сле­дует исправить. Законодатели должны однозначно высказаться в поль­зу верховенства местных представительных органов власти.

      6. До последних лет в системе управления приоритет отдавался ведомственным интересам, основная часть финансовых и материаль­ных ресурсов концентрировалась в министерствах и ведомствах. Уси­ление роли ведомств в условиях единоначалия и при растущих мас­штабах производства приводило к технократическому подходу в управ­лении, недоучету интересов территориальных коллективов. Принятие правовых актов о местном самоуправлении ознаменовало поворот от отраслевого, ведомственного принципа управления к территориаль­ному.

      Закон РФ «О местном самоуправлении в РФ» решил одну из наи­более острых проблем функционирования местных органов власти — проблему «ресурсного полновластия», закрепив их положение как пол­ноправных хозяев своей территории. Создана экономическая база мест­ного самоуправления, введен институт муниципальной собственности, расширены полномочия местных органов. В местные бюджеты вклю­чены твердо закрепленные источники доходов, снята регламентация в отношении расходов. В соответствии с законодательством Россий­ской Федерации 35 >к объектам собственности, закрепленной за данной территорией, относятся земля и другие региональные ресурсы много­целевого назначения, объекты социальной инфраструктуры, а также объекты, обеспечивающие общехозяйственные условия (инженерная инфраструктура, объекты природопользования и др.). Территория, предоставляя эти ресурсы в пользование всем заинтересованным субъ­ектам, вправе сама определять, кому же их предоставлять и за какую плату. Как пишет В. Я. Любовный, «территория выступает как сво­его рода хозяйствующий субъект, предоставляя на возмездной основе не только свои ресурсы, но и общехозяйственные заслуги».36 Рацио­нально используя такие рычаги, как налоги, плата за ресурсы, кре­дит, местные органы власти могут реально влиять на решение эко­номических и социальных задач развития своего региона.

       

      * Аспирант С.-Петербургского государственного университета.

      1 Подробнее см.: Ачадов. Взгляды социалистических партий на общественное самоуправление. М., 1906; Ильинский И. П. Социалистическое самоуправление народа. М., 1987. С. 16—29; Лазарев Б. М. Государственное управление на этапе перестройки. М., 1988. С. 29—30; Социалистическое самоуправление: опыт и тенденции развития. М., 1986. С. 11—14.

      2 См., напр.: Пискотин М. И. Бюджетные права местных Советов депутатов трудящихся. М., 1961. С. 1J; Ким А. И. Советы депутатов трудящихся — органы полновластия советского народа. Томск, 1967. С. 62; Азовкин И. А. Местные Со­веты в системе органов власти. М., 1971. С. 35.

      3 Лукьянов А. И. Развитие законодательства о советских представительных органах власти. М., 1978. С. 268.

      4 См., напр.: Волков А. Социалистическое самоуправление народа: некоторые аспекты проблемы//Политическое самообразование. 1986. № 1; Лопата П. П., Пе­тухов В. В. Созидательная сила социалистического самоуправления народа. М., 1986; Ильинский И., Рожко И. Социалистическое самоуправление народа//Коммунист. 1987. № 6; Скуратов Ю. И. Система социалистического самоуправле­ния советского народа: Проблемы конституционной теории и практики. Свердловск, 1987; Топорнин Б. Советское государство и самоуправление народа/'/Коммунист. 1987. № 6; Эбзеев Б. С. Социалистическое самоуправление народа в СССР: содер­жание и пути углубления//Правоведение. 1987. №5, и др.

      5 Тихомиров Ю. А. О природе и системе социалистического самоуправления народа//Социалистическое самоуправление: опыт и тенденции развития. С. 36.

      6 Материалы XXVII съезда КПСС. М., 1986. С. 55.

      7 Тройский П. П. Теории самоуправления в русской науке//Юбилейный земский сборник. СПб., 1914. С. 85.

      8 Гессен В. М. Вопросы местного управления. СПб., 1904. С. 121.

      9 Лазаревский Н. И. Самоуправление//Мелкая земская единица. Вып. Г. СПб., 1903. С. 10—14.

      10 Гессен В. М. Вопросы местного управления. С. 124.

      11 Безобразов В. П. Управление, самоуправление и судебная власть. СПб., 1882. С. VII.

      12 Коркунов Н. М. Русское государственное право. СПб., 1893. Т. 2. С. 269 — 277; Матвеев В. Ф. Теории самоуправления в современной науке//Вестник пра­ва. 1905. № 1. С. 166—171.

      15 Тройский П. П. Децентрализация и самоуправление. М., 1917. С. 5.

      14 Азовкин И. А. Местные Советы в системе органов власти. С. 35; Ва­сильев В.. И. Демократический централизм в системе Советов. М., 1973. С. 35.

      15 Азовкин И. А. Местные Советы в системе органов власти. С. 35.

      16 См., напр.: Щиглик А. И. Самоуправление в условиях развитого социализ­ма. М., 1985. С. 8—9; Тихомиров Ю. А. Социалистическое самоуправление на­рода. М., 1987. С. 11; Сиренко В. Ф. Социалистическое самоуправление народа. Киев, 1988. С. 4.

      17 Семенов П. Г. Автономия в советском государственном строительстве // Советское государство и право. 1959. № 3. С. 30—41.

      18 Там же. С. 31.

      19 Ачадов. Государственная власть и местное (городское и земское) само­управление. М., 1907. С. 67—68; Нольде Б. Э. Очерки русского государственного права. СПб., 1911. С. 266—269; Гронский П. П. Децентрализация и самоуправле­ние. С. 24.

      20 Гронский П. П. Общинное управление в главнейших государствах Герма­нии. Пг., 1916. С. 74.

      21 Пертцик В. А. Проблемы местного самоуправления в СССР. Иркутск, 1963. С. 10—11; Васильев В. И. Демократический централизм в системе Советов. С. 31-33.

      22 Цвик М. В. Социалистическая демократия и самоуправление//Советское государство и право. 1985. № 4. С. 7.

      23 Бурлацкий Ф. М. Государство и коммунизм. М,, 1963. С. 200—201; Об­суждение вопросов местного самоуправления в СССР // Советское государство и право. 1965. № 9. С. 134; Гулиев В. Е. Теоретические вопросы социалистического самоуправления//Там же. 1986. № 2. С. 9—10; К разработке проекта Закона о местном самоуправлении и местном хозяйстве//Там же. 1989. № 2. С. 76.

      24 Кашо В. С. Законодательство об органах территориального общественного самоуправления: состояние и перспективы развития//Правоведение. 1991. № 5. С. 77—81; Прохоров В. Т., Кашо В. С. Органы территориального общественно­го самоуправления в системе местного самоуправления//Государство и право. 1992. № 7. С. 46—53.

      25 Краснов М. А. Местное самоуправление: государственное или обществен­ное?//Советское государство и право. 1990. № 10. С. 84—86, 88; Власть — Сове­там (Материалы «круглого стола»)//Народный депутат. 1990. № 4. С. 90.

      26 Ведомости Верховного Совета РСФСР. 1978. Х-? 15. Ст. 407.

      27 Закон СССР «Об общих началах местного самоуправления и местного хо­зяйства в СССР» и развитие республиканского законодательства (Материалы «круг­лого стола») //Советское государство и право. 1990. № 9. С. 29—33.

      28 Корниенко Н. Новое в статусе местных Советов // Народный депутат. 1991. № 18. С. 77.

      29 Васильев В. Советы или муниципалитеты?//Там же. № 16. С. 51.

      30 Ведомости Съезда народных депутатов СССР и Верховного Совета СССР. 1990. № 16. Ст. 267.

      31 Там же. № 44. Ст. 914.

      32 Тихомиров Ю. А. Власть и управление б социалистическом обществе. М., 1968, С. 108.

      33 Васильев В. Советы или муниципалитеты? С. 51.

      34 Мирошниченко Е. Шаги к самоуправлению//Там же. 1992. № 17. С. 51.

      35 Закон РСФСР «О собственности в РСФСР»//Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР. 1990. № 30. Ст. 416; Постанов­ление Верховного Совета РФ «О разграничении государственной собственности в РФ на федеральную собственность, государственную собственность республик в со­ставе РФ, краев, областей, автономных областей, автономных округов, городов Моск­вы и Санкт-Петербурга и муниципальную собственность» // Там же. 1992. № 3. Ст. 89.

      36 Любовный В. Я. Территориальное управление в условиях формирования
      рыночных отношений//Государство и право. 1992. № 9. С. 25.

    Информация обновлена:18.05.2000


    Сопутствующие материалы:
      | Книги, статьи, документы 
      

    Если Вы не видите полного текста или ссылки на полный текст статьи, значит в каталоге есть только библиографическое описание.

    Copyright 2002-2006 © Дирекция портала "Юридическая Россия" наверх

    Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
    Rambler's Top100 Яндекс цитирования

    Редакция портала: info@law.edu.ru
    Участие в портале и более общие вопросы: reception@law.edu.ru
    Сообщения о неполадках и ошибках: system@law.edu.ru