Учиться в России!
Регистрация »» // Логин:  пароль:

Федеральный правовой портал (v.3.2)
ПОИСК
+ подробный поиск
Подняться выше » Главная/Все статьи/

Источник: Электронный каталог отраслевого отдела по направлению «Юриспруденция»
(библиотеки юридического факультета) Научной библиотеки им. М. Горького СПбГУ


Поляков, А. В.
Ю. Я. Баскин, Д. А. Баскин. Павел Иванович
Новгородцев (Из истории русского либерализма).
СПб., 1997. 96 с. :[Рецензия] /А. В. Поляков.
//Правоведение. -1998. - № 4. - С. 205 - 207
  • Статья находится в издании «Правоведение.»

  • Материал(ы):
    • Ю. Я. Баскин, Д. А. Баскин. Павел Иванович Новгородцев (Из истории русского либерализма). СПб., 1997. 96 с. [Журнал "Правоведение"/1998/№ 4]
      Поляков А.В.

      История русской философии права еще не написана. Речь, конечно, идет не о полном отсутствии научных работ и учебных пособий по этой тематике, а о том, что в силу известных обстоятельств марксистская правовая наука развивалась однобоко и фактически игнорировала идеалистическую политико-правовую мысль России, современные же разработки в данной области еще малочисленны. П.И.Новгородцев (1866—1924) являлся не только правоведом в широком смысле слова, но и оригинальным социальным философом и историком политико-правовой мысли, оказавшим значительное влияние на становление русской гуманитарной науки. Обращаясь к творческому наследию П.И.Новгородцева, авторы книги по мере возможности восполняют существующие в истории русской философии пробелы.

      Ю.Я.Баскин и Д.А.Баскин поставили задачу создать обобщающую работу, посвященную анализу юридических взглядов этого выдающегося ученого, так как подобного исследования до сих пор нет (с.2). В одном отношении они даже перевыполнили собственную заявку: в книге рассматривается не только правовая теория Новгородцева, но и его социально-философские взгляды, и политические убеждения, включая отношение к социализму, коммунизму, большевизму и пр. Перед читателем разворачивается широкая галерея персонажей, родственных Новгородцеву по духу и представлявших в то время интеллектуальную элиту России. Здесь и Н.А.Бердяев с С.Н.Булгаковым, и П.Б.Струве с С.Л.Франком, и Е.Н.Трубецкой с И.А.Ильиным, и Б.А.Кистяковский с С.А.Котляревским, и В.М.Гессен с Л.И.Петражицким, и, конечно, В.С.Соловьев с Б.Н.Чичериным. Уже одно знакомство с наиболее важными политико-правовыми идеями этих блестящих мыслителей обогатит читателя, а возможно, и побудит прочитать их исследования.

      Спецификой книги является то, что авторы, по-видимому, не стремились к скрупулезной и системной научной разработке творческого наследия выдающегося русского мыслителя. Ведь это немыслимо сделать без учета уже исследованного в данной области. Эта тематика не рассматривалась в советской науке, однако политико-правовое учение Новгородцева неоднократно подвергалось критическому анализу как в отечественной дореволюционной, так и в современной российской и зарубежной литературе. Результаты указанных исследований, к сожалению, не включены Ю.Я.Баскиным и Д.А.Баскиным в контекст книги.

      Работа представляет собой, скорее, научно-публицистический очерк, может быть, даже своеобразное учебное пособие, в котором живо, эмоционально, доступным языком читателя вводят в интеллектуальную лабораторию замечательного российского ученого. Авторы справедливо отмечают этическую заостренность философско-правовых исканий Новгородцева, что связывает его учение с магистральной линией развития русской гуманитарной мысли. В книге много ценных авторских идей, остроумных комментариев, неожиданных сопоставлений, помогающих глубже проникнуть в сложный и интересный мир русской политико-правовой философии конца XIX—начала XX в. Особый интерес представляет анализ критики Новгородцевым марксистской социологии, мастерски проделанный Ю.Я.Баскиным в третьей главе. Именно здесь авторская позиция наиболее заметна, что позволяет провести квалифицированный арбитраж в споре между К.Марксом и П.И.Новгородцевым.

      Работе присущи и определенные недостатки, вытекающие, на наш взгляд, большей частью из специфики избранного жанра. Так, авторы недостаточно внимания уделяют творческой эволюции Новгородцева. А ведь его итоговые размышления, которые нашли отражение в последних работах, коренным образом отличаются от того, что он писал в предреволюционный период. И если авторы однозначно характеризуют Новгородцева как либерала и сторонника западноевропейского демократического правового государства (глава «В защиту либеральных ценностей» и след.), то это равносильно тому, как если бы К.Маркса в связи с написанным им в ранние годы причислить к гегельянцам и демократам.

      По убеждению же Новгородцева, основополагающие идеи, образующие суть русского духа в его понимании жизни и истории, государства и права, означают «решительное отрицание всех основ классической западноевропейской философии права, сформировавшейся в XVIII и XIX веке и формулированной Руссо, Монтескье, Кантом и Гегелем»,1 и прежде всего отказ от западнического идеала правовой государственности, так как этот «гуманистический, рационалистический, утопический идеал есть в основе своей отрицание самых оснований христианской веры, отречение от них».2 Поэтому в одной из своих зрелых работ — «Кризис современного правосознания» Новгородцев говорит именно о кризисе самой идеологии правового государства, основанной на классическом либерализме. Уже с православно-религиозных позиций он утверждает, что «правовое государство не есть венец истории, не есть последний идеал нравственной жизни; это не более как подчиненное средство, входящее как частный элемент в более общий состав нравственных сил. Отсюда недалек и следующий вывод, что право по отношению к полноте нравственных требований есть слишком недостаточное и грубое средство, неспособное воплотить чистоту моральных начал».3 И этот вывод ученого, убежденного, что «опыт XIX столетия показал, что право само по себе не в силах осуществить полное преобразование общества»,4 направлен против утопии совершенного правового государства.

      В данной связи большой интерес представляет анализ консервативной составляющей мировоззрения Новгородцева, незамеченной авторами книги. Попытка такого анализа уже была предпринята И.А.Исаевым.5 По Исаеву, в рамках консервативного мышления социальное бытие не может быть логически обосновано, так как его первопричина находится в некой «высшей и свободно парящей силе». На уровне социального воздействия эта первопричина реализуется в абсолютном общественном идеале, также стоящем над всеми прочими элементами социального бытия и несводимого к ним. Путь к идеалу лежит через постепенное восхождение, но его осуществление может быть достигнуто только через преображение, через катастрофический перерыв, через «тайну всеобщего перерождения». Именно здесь, по мнению Исаева, консервативное мышление в своей трактовке социального идеала самым непосредственным образом смыкается с областью теологии,6 и это соответствует итоговым размышлениям Новгородцева, нашедшим воплощение в его последних работах, в том числе в заключительном большом труде «Об общественном идеале».

      Таким образом, православный консерватизм идейно противостоит либерализму как «отвлеченному» (по терминологии В.С.Соловьева) началу. Последний основан на формальной свободе личности безотносительно к ее ценностному содержанию. Православная свобода — онтологическая, т.е. содержательно ценностная.7 Понятно, что в этом контексте представлять Новгородцева идеологом либерализма без соответствующих оговорок будет упрощением.

      Впрочем, упрек авторам в упрощении относится не только к характеристике учения самого Новгородцева. Например, на с.17 утверждается, что по отношению к государству П.И.Новгородцев и Н.А.Бердяев приходили к прямо противоположным выводам. «Для Новгородцева, — утверждает Ю.Я.Баскин, — государство — высшая и необходимая форма общежития. Для Бердяева оно, как продукт человеческой воли, субъективно произвольно». Полагаем, однако, что все не так однозначно. Отношение Бердяева к государству неоднократно менялось. Если бы авторы отталкивались от предреволюционных работ Бердяева, таких, как «Философия неравенства», «Новое средневековье» и др., то, пожалуй, пришли бы к выводу, что этот мыслитель является апологетом государственной диктатуры. Но даже исходя из его ранней работы «Новое религиозное сознание и общественность» (СПб., 1907), откуда Ю.Я.Баскиным и заимствованы соответствующие цитаты, невозможно признать, что Бердяев выступал против государства как исторически необходимой формы общежития. Во-первых, Бердяев нигде и никогда не утверждал, что государство есть «продукт человеческой воли». Мысль его заключалась в том, что государство зачастую выражает лишь «волю человеческую, относительную, субъективно-произвольную». А во-вторых, в своей критике Бердяев имел в виду не всякое государство, а лишь государство, «ничему не подчиненное и все себе подчиняющее», т.е. государство «абсолютное».8 Но противником такого государства являлся и Новгородцев!

      Не совсем понятна изложенная авторами позиция Новгородцева по отношению к идее естественного права. На с.13 книги высказано предположение, что для П.И.Новгородцева естественное право есть совокупность общих принципов права и они «действуют, не будучи связанными с конкретной властью». А на с.15 уже утверждается, что суть естественного права, по Новгородцеву, – в том, что «оно все же признает наличие высших государственных норм» и, следовательно, оказывается связанным с конкретной властью. Действительно, если ошибочно трактовать естественно-правовую концепцию Новгородцева как эйдологическую, то логичен вывод о том, что высшая нравственная норма, являющаяся, по Новгородцеву, источником обновления право, «не есть собственно естественное право», что и утверждает Ю.Я.Баскин на с.15. Но в том-то и дело, что Новгородцев, в отличие от Соловьева, понимает естественное право не как часть права положительного, а как совокупность нравственных требований к последнему.9 Сознавая всю проблематичность связи таких нравственных требований с понятием «право», Новгородцев соглашается, что последнее можно относить только к нормам положительным, признанным в законе или обычае, охраняемом властью и судами. «Идеальные требования не представляют собой права в строгом смысле слова, — полагал он, — а суть только проекты будущего права. С этой точки зрения можно восставать против названия “естественное право”, так как всякое право… по существу своему есть право положительное»,10 и как таковое не имеет «непосредственно юридического значения».11 Это и означает, что толковать естественно-правовую концепцию Новгородцева как совокупность общих принципов права (а не нравственности) неверно.

      По-видимому, авторы книги не определились и с философской ориентацией своего персонажа. На с.12 утверждается, что «нет оснований видеть в Новгородцеве правоверного неокантианца» (следовательно, неправоверным — был). А на с.13 отмечается, что этот ученый не был и правоверным кантианцем (очевидно, был неправоверным?). На с.48 подчеркивается, что Новгородцев «в значительно большей мере остается на собственно кантианской позиции», а в заключении, на с.94, отмечается, что он все же был сторонником неокантианства. Поскольку кантианство и неокантианство представляют собой отличные друг от друга философские направления, авторам следовало более четко определиться в этом вопросе. Представляется, что конкретнее была бы характеристика Новгородцева как неокантианца, близкого Баденской школе, синтезировавшего в зрелые годы некоторые идеи трансцендентализма с методологией, характерной для русской религиозной политико-правовой традиции.

      Стилистические достоинства работы несколько испорчены отдельными выражениями, смысл которых или утрачен, возможно, при наборе текста (например, конец первого абзаца на с.47), или представляет собой банальность, напоминающую плохие школьные сочинения. Например, на с.75 имеется следующая сентенция: «Пренебрежение к личности связано у Маркса с враждебным отношением к религии, и это особенно угнетает Булгакова, который в этом времени (так в оригинале. — А.П.)… становится все более верующим».

      К сожалению, в работе много опечаток. Так, на с.3 вместо П.Б.Струве напечатано «П.В.Струве»; на с.11—12 статья Новгородцева «Нравственный идеализм в философии права» названа «Нравственный идеал в философии права»; на той же с.11 год издания статьи Новгородцева «Психологическая теория права и философия естественного права» указан как 1919 вместо 1913; на с.17 цитата из Бердяева отнесена к с.290, а на самом деле это — с.288 и 291; во 2-м томе сочинений Соловьева (М., 1989) отсутствует работа «Значение государства», к которой отсылают авторы на с.19; работа Новгородцева «Кризис современного правосознания» опубликована не в 1908 г., как указано на с.27, а в 1909; на с.35 инициалы Б.А.Кистяковского и немецкие названия работ Вейнера и Моля искажены; на с.53 сборник «Проблемы идеализма» датирован 1901 г. вместо 1902; на с.55 книга «Открытое общество и его враги» приписана К.Ясперсу вместо К.Поппера и т.д. Это в определенной степени дезинформирует читателей.

      И все же, несмотря на отдельные недостатки, книга актуализирует многие дискуссионные моменты русской философии права и является ценным учебным пособием для всех изучающих историю русской политико-правовой мысли.

      А.В.Поляков, кандидат юридических наук, доцент Санкт-Петербургского государственного университета.

      1 Новгородцев П.И. О своеобразных элементах русской философии права // П.И.Новгородцев. Соч. М., 1995. С.375.

      2 Там же.

      3 Новгородцев П.И. Кризис современного самопознания. М., 1909. С.16.

      4 Там же. С.15.

      5 Исаев И.А. Политико-правовая утопия в России. Конец XIX — начало XX в. М., 1991.

      6 Там же. С.159—160.

      7 «Где Дух Господень, там свобода» (2 Кор. 3:17).

      8 Бердяев Н.А. Новое религиозное сознание и общественность. СПб., 1907. С.41.

      9 См., напр.: Новгородцев П.И. Историческая школа юристов, ее происхождение и судьба. М., 1896. С.3.

      10 Новгородцев П.И. Лекции по истории философии права. Учения Нового времени. XIX — XX века. М., 1918. С.100.

      11 Ильин И.А. Соч.: В 2 т. Т.1. М., 1993. С.114.

    Информация обновлена:18.05.1999


    Сопутствующие материалы:
      | Персоны | Книги, статьи, документы 
      

    Если Вы не видите полного текста или ссылки на полный текст статьи, значит в каталоге есть только библиографическое описание.

    Copyright 2002-2006 © Дирекция портала "Юридическая Россия" наверх

    Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
    Rambler's Top100 Яндекс цитирования

    Редакция портала: info@law.edu.ru
    Участие в портале и более общие вопросы: reception@law.edu.ru
    Сообщения о неполадках и ошибках: system@law.edu.ru