Учиться в России!
Регистрация »» // Логин:  пароль:

Федеральный правовой портал (v.3.2)
ПОИСК
+ подробный поиск
Подняться выше » Главная/Все статьи/

Источник: Электронный каталог отраслевого отдела по направлению «Юриспруденция»
(библиотеки юридического факультета) Научной библиотеки им. М. Горького СПбГУ


Павлов, В. Г.
Вопросы уголовной ответственности за ведение
паразитического образа жизни /В. Г. Павлов.
//Правоведение. -1985. - № 5. - C. 23 - 28
  • Статья находится в издании «Смольный, 200 лет =»

  • Материал(ы):
    • Вопросы уголовной ответственности за ведение паразитического образа жизни.
      Павлов, Б. Г.

      Б. Г. ПАВЛОВ *

      Вопросы уголовной ответственности за ведение паразитического образа жизни

      В условиях развитого социализма борьба с преступностью как социальным явлением приобретает все более важное значение. Одно из направлений предупреждения преступности — борьба правоохранительных органов с лицами, не желающими работать, ведущими паразитический образ жизни.

      В соответствии со ст. 60 Конституции СССР уклонение от общественно полезного труда несовместимо с принципами нашего общества. Лица, вставшие на путь паразитического существования и не желающие работать, наносят большой экономический и моральный вред Советскому государству, создают дефицит рабочей силы, что объективно выключает из экономического потенциала страны определенную часть трудовых ресурсов.

      Повышенная общественная опасность тунеядства обусловлена еще и тем, что оно не только чуждо принципам социализма, но и является питательной средой для многих других преступлений. Неработающие лица нередко совершают имущественные, насильственные и другие опасные преступления, живут на нетрудовые доходы.

      XXVI съезд КПСС указал на необходимость организационными, финансовыми, юридическими средствами накрепко закрыть всякие щели для антиобщественных проявлений, в частности тунеядства.

      Эта же мысль с новой силой и убедительностью прозвучала в докладе Генерального секретаря ЦК КПСС тов. М. С. Горбачева на торжественном заседании, посвященном 40-летию Победы, в котором он особо подчеркнул, что необходимо поставить прочный заслон различным отклонениям от социалистических принципов и всякого рода негативным явлениям, полностью перекрыть все источники нетрудовых доходов при одновременном повышении роли поощрения за добросовестный и эффективный труд.1

      Об усилении борьбы с преступлениями, другими антиобщественными явлениями, и в частности с тунеядством, шел предметный разговор на состоявшемся в Москве (3—15 ноября 1984 г. Всесоюзном научно-координационном межведомственном совещании ученых-юристов и практических работников правоохранительных органов, посвященном обсуждению важной темы — «Связь юридической науки и практики». В его работе участвовали ответственные работники ЦК КПСС, советов министров СССР и РСФСР, министерств и ведомств.

      Генеральный прокурор СССР А. М. Рекунков отметил, что задачей, выдвинутой на передний план самой жизнью, является решительная борьба с тунеядством, нетрудовыми доходами и различными формами паразитирования. Необходимо принять меры по трудоустройству всех трудоспособных тунеядцев, установить за ними социальный контроль, помочь им вернуться к нормальному трудовому ритму и жизни общества, перекрыть каналы нетрудовых доходов.2 В своем докладе министр внутренних дел В. В. Федорчук указал на нерешенные проблемы, связанные с усилением профилактики пьянства, хулиганства, тунеядства, рецидивной преступности.3

      Уголовно-правовая борьба с паразитическим существованием лиц, уклоняющихся от общественно полезного труда, ведется в настоящее время в соответствии со ст. 209 УК РСФСР. Указом Президиума Верховного Совета РСФСР от 11 октября 1982 г. в нее внесены изменения, позволяющие уточнить юридические основания ответственности за тунеядство.4

      Ст. 209 УК РСФСР устанавливает ответственность за три разные формы паразитического существования, образующие самостоятельные составы преступления, — занятие бродяжничеством, попрошайничеством, ведение иного паразитического образа жизни.

      В юридической и общественно-политической литературе часто все лица, ведущие такой образ жизни в любой из указанных форм, именуются тунеядцами. В статье рассмотрено ведение иного паразитического образа жизни в уголовно-правовом смысле.

      В соответствии с постановлением Президиума Верховного Совета РСФСР от 13 декабря 1984 г. «О порядке применения статьи 209 Уголовного кодекса РСФСР» под ведением иного паразитического образа жизни следует понимать длительное, более 4 месяцев подряд или более 4 месяцев в общей сложности в течение года проживание совершеннолетнего трудоспособного лица нa нетрудовые доходы с уклонением от общественно полезного труда.5

      Обязательной предпосылкой привлечения к уголовной ответственности по ст. 209 УК РСФСР является официальное предостережение такому лицу о недопустимости подобного образа жизни. Оно предъявляется органом внутренних дел под расписку. Органы милиции предупреждают о привлечении к уголовной ответственности в случае непрекращения паразитического образа жизни. Одновременно разъясняется необходимость трудоустроиться в месячный срок и возможность получения помощи в этом отношении со стороны исполнительного комитета местного Совета.6

      На исполкомы местных Советов, в свою очередь, возложена обязанность обеспечить трудовое и бытовое устройство лиц, уклоняющихся от общественно полезного труда, с учетом имеющейся у них специальности, квалификации, образования не позднее 15-дневного срока со дня обращения за содействием в трудоустройстве. Предписания исполкомов об устройстве на работу данной категории лиц обязательны для руководителей предприятий, учреждений и организаций.

      Если по истечении месячного срока после сделанного официального предостережения лицо не трудоустроилось и продолжает уклоняться от общественно полезного труда, проживает на нетрудовые доходы, пьянствует, органы милиции решают вопрос о привлечении его к уголовной ответственности за ведение иного паразитического образа жизни.

      Таким образом, для привлечения к уголовной ответственности по ст. 209 УК РСФСР за рассматриваемое преступление необходимо: установление длительного уклонения от труда, проживание на нетрудовые доходы и ведение виновным антиобщественного образа жизни.

      Применение на практике уголовно-правовой нормы об ответственности за ведение иного паразитического образа жизни вызывает у работников правоохранительных органов в ряде случаев затруднения.

      Один из важных вопросов, подлежащих решению при привлечении тунеядцев к уголовной ответственности, — определение начального момента уклонения от общественно полезного труда. В практике он решается по-разному. Нет единого мнения и среди ученых-юристов. Одни считают, что отсчет следует вести с момента фактического уклонения от работы,7 другие — от даты увольнения с места работы или отчисления из учебного заведения, указанной в приказе администрации, а при окончании учебы — с момента получения соответствующего документа.8 Более верна вторая точка зрения, так как она позволяет избежать ошибок и неточностей, которые могут возникнуть при решении вопроса о привлечении лица к уголовной ответственности за ведение иного паразитического образа жизни в период производства дознания и предварительного следствия. Момент же фактического начала уклонения от труда на практике очень редко удается подтвердить документом или зафиксировать каким-либо иным образом. Сами тунеядцы, как показало исследование, проведенное в Ленинграде в 1982—1983 гг., ссылаются на всевозможные причины и обстоятельства, которые якобы помешали им трудоустроиться в установленный законом срок.

      Трудности вызывает и понимание такого важного основания и условия привлечения лица к уголовной ответственности в период уклонения от общественно полезного труда, как проживание правонарушителя на нетрудовые доходы.

      Общая норма, выражающая отрицательное отношение нашего общества к извлечению нетрудового дохода применительно к использованию имущества, находящегося в личной собственности граждан или в их пользовании, содержится в ст. 13 Конституции СССР. Ст. 25 Основ гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик раскрывается и в соответствующих статьях гражданских кодексов. Смысл этого конституционного положения не может быть ограничен только рамками гражданского законодательства. Оно имеет значение и для уголовного права, в частности при решении вопроса о привлечении тунеядцев к ответственности за ведение паразитического образа жизни.

      Содержание понятия нетрудового дохода в законодательстве не дается. В юридической литературе оно анализируется многими авторами и раскрывается с точки зрения своего социального, общественного, экономического, юридического, правового и т. п. содержания.9

      Так, Ю. К. Толстой нетрудовой доход определяет как доход, полученный в результате правонарушения, причем не за счет личного производительного труда, а за счет других источников.10 Г. К. Костров считает нетрудовым доходом «имущественное приращение, не эквивалируемое трудовыми затратами приобретателя и полученное способом, не разрешенным законом».11

      Наиболее точно определение нетрудового дохода дано В. П. Грибановым: «Под нетрудовым доходом следует понимать доход, полученный приобретателем неправомерным способом и без приложения собственного труда, либо хотя и с приложением собственного труда, но при наличии присвоения результатов чужого труда в той или иной форме».12

      В этом определении подчеркнуты: 1) неправомерность способов получения нетрудовых доходов; 2) отсутствие приложения собственного труда; 3) использование чужого труда наряду с приложением собственного.

      В последнем случае присвоение результатов чужого труда может осуществляться, например, путем реализации произведенной продукции по спекулятивным ценам.

      Уголовно-правовое содержание понятия нетрудового дохода имеет свои отличительные черты. Определение нетрудовых доходов, данное в постановлении Президиума Верховного Совета РСФСР от 13 декабря 1984 г., истолковано в постановлении Пленума Верховного Суда РСФСР от 26 декабря 1984 г. «О практике применения судами законодательства об ответственности за занятие бродяжничеством или попрошайничеством либо ведение иного паразитического образа жизни» как доходы, полученные противоправным способом.13

      К последним относятся доходы, полученные от совершения преступлений (попрошайничества, мошенничества, вымогательства, краж, занятия запрещенным промыслом, спекуляции, содержания притонов и других преступлений), доходы от совершения административных правонарушений (сбора дикорастущих плодов, орехов и ягод с нарушением установленных сроков их сбора, использования транспортных средств в целях личной наживы, мелкой спекуляции и т. п.), а также при нарушении норм других отраслей права.

      В уголовно-правовой литературе высказано мнение, что под нетрудовыми следует понимать и доходы, полученные способами, противоречащими нормам социалистической морали, без приложения собственного труда.14 К таковым можно отнести доходы от проституции, азартных игр, гадания и т. п.

      Выборочное изучение уголовных дел о ведении иного паразитического образа жизни, проведенное нами по материалам Кировского районного народного суда г. Ленинграда, показало, что источниками существования лиц, привлеченных к уголовной ответственности за рассматриваемое преступление, являлись как средства, полученные преступным путем, так и доходы, получение которых противоречило нормам социалистической морали. По большинству изученных уголовных дел паразитирование выражалось в проживании за счет родителей (отца, матери — 48,5%), жены (мужа— 13,5%), сожительницы (сожителя—13%), близких родственников—10%, на средства бывшей жены (мужа — 3,5%) и т. п. В некоторых случаях источником существования являлось нахождение на иждивении друзей и знакомых. 0,5% тунеядцев проживало на доходы, получаемые от эксплуатации жилой площади. За счет средств, приобретенных в результате хищений, краж, грабежей и других преступлений, существовало 3,5% осужденных.

      Характерно в этом отношении уголовное дело Б. в прошлом неоднократно судимого за различные преступления, который после освобождения в 1982 г. из мест лишения свободы продолжал заниматься преступной деятельностью. Являясь трудоспособным, Б. нигде не работал более 4 месяцев в общей сложности в течение года, проживал на нетрудовые доходы, приобретенные в результате совершения корыстных преступлений, а также на средства матери-пенсионерки, вел антиобщественный образ жизни. В апреле 1983 г. народным судом Кировского района Ленинграда он осужден одновременно за ведение иного паразитического образа жизни, кражу личного имущества граждан (по ст. 144 ч. 2 УК РСФСР) и грабеж (по ст. 145 ч. 2 УК РСФСР) к 7 годам лишения свободы.15

      Из этого дела видно, что в период длительного уклонения от общественно полезного труда Б. вел антиобщественный паразитический образ жизни, жил на нетрудовые доходы, получаемые противоправными способами и способами, противоречащими нормам социалистической морали, без приложения собственного труда. При таких обстоятельствах Кировский районный народный суд обоснованно указал в приговоре, что средствами существования Б. были нетрудовые доходы, получаемые из различных источников, что в конечном итоге и привело тунеядца на скамью подсудимых.

      Известные сложности вызывает решение вопроса о возможности привлечения к уголовной ответственности лиц, которые в период уклонения от общественно полезного труда изредка эпизодически выполняют работы, приносящие незначительный доход, не являющийся постоянным источником существования. Анализ уголовных дел показывает, что такие случаи распространены. Так, 6,5% тунеядцев проживали на средства, изредка получаемые от случайных заработков при выполнении редких и эпизодических преимущественно погрузо-разгрузочных работ на овощных базах, железнодорожных станциях, рынках и в других местах. У 3,5% осужденных источником существования в течение некоторого времени служили средства, получаемые от сбора и сдачи стеклотары, вторсырья, макулатуры и т. п. На средства, получаемые от сбора и продажи дикорастущих растений, плодов, ягод, грибов, жило 2,5% тунеядцев. Около 2% привлеченных к уголовной ответственности за уклонение от общественно полезного труда получали средства существования от выполнения различных работ и услуг для граждан.

      Выполнение указанных работ не является нарушением закона и полученные за них средства не могут быть признаны нетрудовым доходом. В нашей стране разрешается индивидуальная трудовая деятельность в сфере кустарно-ремесленных промыслов, сельского хозяйства, бытового обслуживания населения, а также другие допускаемые законом виды деятельности, основанные исключительно на личном труде граждан и членов их семей. Государство регулирует эту деятельность, обеспечивая ее использование в интересах общества (ст. 17 Конституции СССР).

      Однако в случаях, когда ведение паразитического антиобщественного образа жизни, уклонение от общественно полезного труда, проживание на нетрудовые доходы длится продолжительный период времени или составляет более 4 месяцев в течение года, за исключением тех дней, которые были затрачены на эпизодические работы, давшие случайные заработки, лицо подлежит ответственности по ст. 209 УК РСФСР.

      Изучение судебной практики показало также, что антиобщественный паразитический образ жизни, который ведут лица в период уклонения от общественно полезного труда и проживания на нетрудовые доходы, сопровождается, как правило, различными формами аморального поведения. Деморализация личности, заключающаяся в злоупотреблении спиртными напитками, разгульной жизни, бесцельном времяпрепровождении, нередко происходит уже задолго до осуждения за тунеядство. В конечном итоге именно это и приводит к совершению правонарушений и утрате всякого интереса к общественно полезному труду. Анализ образа жизни тунеядцев и проведенное исследование показывают, что каждый второй из них подвергался до осуждения задержанию за пьянство, сравнительно большая часть — за совершение в нетрезвом состоянии мелкого хулиганства и почти девятая часть совершала другие административные правонарушения. Указами Президиума Верховного Совета СССР и Президиума Верховного Совета РСФСР от 16 мая J985 г. установлены строгие меры ответственности за пьянство и попустительство ему, что будет иметь существенное значение для борьбы с тунеядством.16

      Таким образом, для привлечения лица к уголовной ответственности за ведение иного паразитического образа жизни по ст. 209 УК РСФСР в комплексе условий должно быть также антиобщественное поведение.

      В законодательстве установлен четкий крут субъектов, относящихся к категории нетрудоспособного (в юридическом смысле) населения, а также лиц, на которых по другим обстоятельствам не распространяется всеобщая для членов нашего общества обязанность трудиться. По этим причинам не могут быть привлечены к уголовной ответственности по ст. 209 УК РСФСР за ведение иного паразитического образа жизни граждане, не достигшие 18-летнего возраста, инвалиды I, II и III групп, женщины старше 55 лет и мужчины старше 60 лет, пенсионеры, беременные женщины и женщины, имеющие детей в возрасте до 12 лет, а также лица, занимающиеся ведением домашнего хозяйства.

      Важное значение при решении вопроса о привлечении лица к ответственности по ст. 209 УК РСФСР имеет оценка его труда по ведению домашнего хозяйства и уходу за ребенком. В жизни не всегда оказывается возможным сочетать такой труд с трудом на предприятиях, учреждениях, организациях. Государство оказывает значительную помощь семьям в воспитании детей. Для этих целей, например, матерям предоставляется отпуск и денежное пособие в течение определенного законом времени. В семьях, где объем домашних работ значителен и выполнение их может быть обеспечено неработающим супругом, ведение домашнего хозяйства, уход за детьми приравнивается к общественно полезному труду в народном хозяйстве. В случаях, когда в семье предпочтительным является выполнение такого труда мужчиной, поскольку профессия и квалификация женщины дают возможность лучше обеспечить семью материально, ведение мужем домашнего хозяйства должно расцениваться как занятие общественно полезным трудом. Это имеет место и тогда, когда в семье нет детей, а также при осуществлении лицом соответствующего ухода за больными и престарелыми членами семьи и другими нетрудоспособными гражданами.

      Таким образом, отнюдь не во всех случаях, когда гражданин длительное время не работает в системе народного хозяйства, возможно привлечение к ответственности за уклонение от общественно полезного труда. Полноценная занятость в домашнем хозяйстве по обслуживанию семьи и воспитанию детей, а также в указанных выше случаях исключает возможность привлечения человека к ответственности за тунеядство.

      Это положение, однако, не может быть применено, если муж фактически проживает на нетрудовые доходы, ведет антиобщественный образ жизни и, ссылаясь на домашний труд, длительное время уклоняется от общественно полезного труда. Данные условия в полной мере относятся и к женщинам, которые прикрываются ведением домашнего хозяйства, а на самом деле ведут антиобщественный паразитический образ жизни.

      На многие из рассмотренных здесь обстоятельств обращено внимание в постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 28 июня 1973 г. «О судебной практике по делам о нарушении паспортных правил, систематическом занятии бродяжничеством или попрошайничеством, а также ведении в течение длительного времени иного паразитического образа жизни». В нем указано, что «судам надлежит выяснять данные о личности привлеченного к ответственности по ст. 209 УК РСФСР... в частности, трудоспособность, возраст, семейное положение, наличие судимости, а также источники существования, причины ведения паразитического образа жизни и иные обстоятельства, имеющие значение для правильного решения вопроса о виновности, квалификации преступления и назначении наказания».17

      Для правильной квалификации рассматриваемого преступления существенное значение имеет оценка субъективной стороны, которая характеризуется наличием прямого умысла. Тунеядцы сознают факт уклонения от общественно полезного труда и ведения ими паразитического образа жизни, желают вести такой образ жизни. Мотивы и цели уклонения от общественно полезного труда заключаются в стремлении не работать, вести паразитический образ жизни за счет общества и его членов. Сами осужденные по-разному формулируют свои мотивы к ведению иного паразитического образа жизни, например: «устраивало проживание на нетрудовые доходы», «нравилось ведение праздного, разгульного образа жизни», «безразличное отношение к жизни, семье, коллективу, в котором работал», «просто лень трудиться» и т. п. Таким образом, доминирующим мотивом уклонения от общественно полезного труда является нежелание работать, стремление жить на нетрудовые доходы за счет других лиц.

      Изменения, внесенные в ст. 209 УК РСФСР Указом Президиума Верховного Совета РСФСР от 11 октября 1982 г. и постановлением Президиума Верховного Совета РСФСР от 13 декабря 1984 г., создают дополнительные возможности для усиления борьбы с лицами, уклоняющимися от общественно полезного труда, ведущими паразитический образ жизни, и с тунеядством в целом. В соответствии с ч. 1 ст. 209 УК РСФСР указанные лица наказываются лишением свободы на срок от 1 года до 2 лет или исправительными работами на тот же срок. Согласно ч. 2 те же действия, совершенные лицом, ранее судимым по ч. 1 ст. 209 УК, наказываются лишением свободы на срок от 1 года до 3 лет.

      В законодательстве созданы ныне благоприятные условия и для индивидуализации уголовного наказания лиц, ведущих паразитический образ жизни. Согласно ст. 34 УК РСФСР к лицу, осужденному за ведение паразитического образа жизни к лишению свободы на срок от 1 года до 2 лет, можно применять вместо лишения свободы направление в воспитательно-трудовой профилакторий на тот же срок. Это наказание не может быть применено к лицам, которые ранее направлялись в воспитательно-трудовой профилакторий (в течение 3 лет со дня освобождения из него), т. е. до погашения судимости за ранее совершенное преступление. Если же осужденный за ведение паразитического образа жизни, отбывающий наказание в воспитательно-трудовом профилактории, уклоняется от работы, злостно или систематически нарушает дисциплину либо установленные правила поведения, то суд по представлению администрации профилактория вправе заменить неотбытый срок нахождения в воспитательно-трудовом профилактории наказанием в виде лишения свободы.

      Таким образом, правильная оценка поведения обвиняемого с учетом требований законодательства об ответственности за ведение иного паразитического образа жизни предоставляет правоохранительным органам широкие возможности и для индивидуализации наказания, перевоспитания виновного, и для профилактики тунеядства в целом как социального явления, чуждого социалистическому обществу.

       

      *Преподаватель Высшего политического училища МВД СССР.

      1Правда, 1985, 9 мая.

      2Рекунков А. М. Важные проблемы укрепления социалистической законности.— Советское государство и право, 1985, № 2, с. 16—17.

      3Федорчук В. В. Укреплять научные основы деятельности органов внутренних дел. — Там же, № 3, с. 13—14.

      4Указ Президиума Верховного Совета РСФСР «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс РСФСР» от 11 октября 1982 г. — Ведомости Верховного Совета РСФСР, 1982, № 41, ст. 1513.

      5Там же, 1984, № 51, ст. 1793.

      6Там же.

      7Худяков Е. А. Эффективность применения норм с административной преюдицией. М., 1981, с. 28.

      8Ляпунов Ю. И. Ответственность за тунеядство. М., 1982, с. 23.

      9Грибанов В. П. Пределы осуществления и защиты гражданских прав. М., 1972, с. 119; Маслов В. Ф. Основные проблемы права личной собственности в период строительства коммунизма в СССР. Харьков, 1968, с. 213; Советское гражданское право. Учебник для средних юридических учебных заведений. М., 1977, с. 145.

      10Советское гражданское право, ч. 1. Л., 1982, с 279.

      11Костров Г. К. 1) О правовых средствах борьбы с извлечением нетрудовых доходов. — В кн.: XXVI съезд КПСС и укрепление законности и правопорядка. М., 1982, с. 124; 2) Социально-правовые средства борьбы против нетрудовых доходов.— Советское государство и право, 1985, № 4, с. 16, и др.

      12Грибанов В. П. Пределы осуществления и защиты гражданских прав, с. 130.

      13Ведомости Верховного Совета РСФСР, 1984, 51, ст. 1793; Бюллетень Верховного Суда РСФСР, 1985, № 3, с. 5.

      14М. Г. Миненок понимает под доходом всякую выгоду имущественного и неимущественного характера, несоразмерную вложенному труду и противоречащую нормам права и морали (Миненок М. Г. Социальная сущность корысти и ее классификация. — В кн.: Вопросы осуществления правосудия по уголовным делам. Сб. науч. тр., вып. 12. Калининград, 1984, с. 120).

      15Архив народного суда Кировского района Ленинграда, дело № 1—389/83.

      16См. Указы Президиума Верховного Совета СССР «Об усилении борьбы с пьянством» и Президиума Верховного Совета РСФСР «О мерах по усилению борьбы против пьянства и алкоголизма, искоренению самогоноварения». — Ведомости Верховного Совета СССР 1985, № 21, ст. 369; Ведомости Верховного Совета РСФСР, 1985, № 21, ст. 738.

      17Сборник постановлений Пленума Верховного Суда СССР 1924—1977 гг., ч. 2. М., 1981, с. 286.

    Информация обновлена:04.11.2003


    Сопутствующие материалы:
      | Книги, статьи, документы 
      

    Если Вы не видите полного текста или ссылки на полный текст статьи, значит в каталоге есть только библиографическое описание.

    Copyright 2002-2006 © Дирекция портала "Юридическая Россия" наверх

    Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
    Rambler's Top100 Яндекс цитирования

    Редакция портала: info@law.edu.ru
    Участие в портале и более общие вопросы: reception@law.edu.ru
    Сообщения о неполадках и ошибках: system@law.edu.ru