Учиться в России!
Регистрация »» // Логин:  пароль:

Федеральный правовой портал (v.3.2)
ПОИСК
+ подробный поиск
Подняться выше » Главная/Все статьи/

Источник: Электронный каталог отраслевого отдела по направлению «Юриспруденция»
(библиотеки юридического факультета) Научной библиотеки им. М. Горького СПбГУ


Лебедев, М. П.
Сергей Александрович Голунский (1895 - 1962
гг.) /М. П. Лебедев.
//Правоведение. -1984. - № 4. - С. 70 - 73
  • Статья находится в издании «Правоведение.»

  • Материал(ы):
    • Сергей Александрович Голунский, 1895 – 1962.
      Лебедев, М. П.

      Сергей Александрович Голунский (1895 – 1962)

      М. П. Лебедев*

      С. А. Голунский внес существенный вклад в развитие ряда отраслей юридиче­ской науки — судоустройства и криминалистики, теории уголовного процесса, теории государства и права, международного права; защищал интересы нашей страны на международной арене во время Великой Отечественной войны и в первые послевоен­ные годы, когда происходило становление новой системы международных отношений; активно участвовал в Тегеранской, Ялтинской и Потсдамской международных конфе­ренциях, в выработке Устава Организации Объединенных Наций и Статута Между­народного Суда, поддерживал обвинение от Советского Союза на Токийском процессе по делу главных японских военных преступников в 1946 г., выполнял обязанности члена Международного Суда ООН.

      Сергей Александрович Голунский родился в 1895 г. в Москве. После окончания гимназии учился на юридическом факультете Московского университета и в сентябре 1917 г. был оставлен при факультете для подготовки к профессорскому званию (тепе­решняя аспирантура). Здесь он проработал два года. Из-за тяжелой болезни — актив­ного туберкулеза легких — С. А. Голунский в армию не призывался.

      С начала 1923 г. С. А. Голунский — помощник прокурора б. Новгородской гу­бернии. Через три года его переводят в Северо-Кавказскую краевую прокуратуру старшим помощником краевого прокурора и руководителем отдела общего надзора. Одновременно он работает в Ростове-на-Дону научным сотрудником кабинета по изу­чению причин преступности и преподает уголовное право. С этого времени началась его научная и преподавательская деятельность.

      Через два с половиной года С. А. Голунский приглашается па работу в област­ную прокуратуру Кабардино-Балкарии, а вскоре переводится в прокуратуру Россий­ской Федерации.

      С начала 1934 г. С. А. Голунский в звании доцента преподаст уголовный процесс и криминалистику в Московском правовом институте, затем в Правовой академии при ЦИК СССР. В октябре 1937 г. ему присуждается ученая степень кандидата юридиче­ских наук без защиты диссертации, в июне 1938 г. присваивается звание профессора, а в ноябре того же года ученый защищает докторскую диссертацию.

      В январе 1939 г. С. А. Голунский избирается членом-корреспондентом Академии наук СССР и становится заведующим сектором истории права Института права Ака­демии наук СССР и заведующим кафедрой судебного права Всесоюзной правовой академии.

      С 1940 по 1943 г. С. А. Голунский работал в Военно-юридической академии, где был принят в партию. В мае 1943 г. переведен в Наркомат иностранных дел в качест­ве эксперта-консультанта. С августа 1945 по 1952 г. — член Коллегии и начальник Договорно-правового управления Министерства иностранных дел СССР, профессор кафедры права Академии общественных наук при ЦК ВКП(б). Затем — руководство кафедрами и преподавание в Московском юридическом институте и на юридическом факультете МГУ, руководство Всесоюзным научно-исследовательским институтом кри­миналистики Прокуратуры СССР. С конца 1958 г. до последнего дня своей жизни Сергей Александрович возглавлял сектор теории государства и права Института го­сударства и права АН СССР и был главным редактором журнала «Советское госу­дарство и право».

      Таковы основные моменты жизни Сергея Александровича Голунского.

      Блестящее образование, глубокое знание основ общественных паук, хорошее зна­комство с главными отраслями юридической науки, свободное владение английским, французским и умение пользоваться другими языками в сочетании с высокой общей культурой позволяли С. А. Голунскому при рассмотрении любого вопроса видеть ком­плекс связей и зависимостей. Не со всеми его идеями соглашались, не все они получа­ли безоговорочную поддержку научной общественности, но каждая будила творческую мысль, стимулировала научный поиск, не отрывалась от реальной действительности, проблем, выдвигаемых жизнью. Например, на 1-м Совещании научных работников права в июле   1938 г. С. А. Голунский, признавая многогранность права как общест­венного явления, возражал против того, чтобы в определении права отразились все без исключения его грани и черты. В частности, он не поддержал предложения об определении права как формы политики. «Конечно, политика проводится путем пра­ва,— писал он. — Но дело в том, что политика проводится не только путем права. По­литика проводится еще целым рядом других способов. Политику можно проводить, например, пулеметами, картечью, целым рядом методов прямой расправы, ничего общего с правом не имеющих. Мы знаем хорошо, что фашисты, например, предпочитают творить политику именно таким способом».1 Это было сказано менее чем за три года до нападения на нашу страну гитлеровской Германии, где были откровенно отброше­ны все общепризнанные принципы и нормы как внутреннего, так и международного права.

      С. А. Голунский выступил и против определения права просто как воли класса. «Разве для нас, для советских юристов, — сказал он, — представляет теперь какие-либо сомнения вопрос о том, что право есть воля класса? Конечно, нет. Но и воля... тоже выражается не только в праве. В революции тоже выражается воля класса. Когда рабочие, солдаты и моряки брали в 1917 г. Зимний дворец, разве этим актом не выражалась воля рабочего класса? Однако, товарищи, вряд ли кто-нибудь будет рассматривать штурм Зимнего дворца как правовой акт».2

      С. А. Голунский непосредственно участвовал в разработке проекта Основ уголов­ного судопроизводства Союза ССР и союзных республик, принятых на 2-й сессии Вер­ховного Совета СССР 5-го созыва в декабре 1958 г. и с небольшими изменениями действующих до сих пор.

      Выступая на сессии, С. А. Голунский высказался не только по обсуждавшимся законопроектам. Он указал, например, на существующий еще разрыв «книги с прак­тикой», когда определенная часть ученых-юристов «недостаточно изучает практику государственных органов и поэтому. . . не видит настоящих жизненных проблем, не знает, как, хорошо или плохо, эти проблемы решаются практикой, и, естественно, не может помочь практике найти правильное решение. Зато все еще имеют место дискус­сии по чисто абстрактным проблемам».3

      Характеризуя значение науки для законодательной деятельности, Сергей Але­ксандрович говорил, что развитие науки «должно опережать развитие законодатель­ства. Изучая практику применения законов, ученые-юристы должны подсказывать за­конодателю, какие законы устарели, какие новые правовые нормы напрашиваются в связи с новыми жизненными отношениями, как улучшить практику применения действующих законов».4 Эти слова, сказанные почти четверть века назад, не утратили своей актуальности. На XXVI съезде КПСС указывалось, что наука должна «быть по­стоянным „возмутителем спокойствия", показывать, па каких участках наметились за­стой и отставание, где современный уровень знаний даст возможность двигаться вперед быстрей, успешней».5

      Новые проблемы уголовного судопроизводства, получившие отражение в Осно­вах, С. А. Голунский подробно рассмотрел в докладе па совместном заседании ученых советов Института права ЛИ СССР и юридического факультета МГУ 13 января 1959г. Он обосновал высказанный ранее тезис о том, что в юридической литературе задача укрепления законности в уголовном процессе рассматривалась несколько однобоко, подчеркнув, что охрана прав обвиняемого — лишь одна сторона решения задачи укреп­ления законности. Нельзя ослаблять внимание к защите граждан от преступных по­сягательств,6 необходимо в том числе учитывать предупреждение и раскрываемость преступлений.

      На основе анализа законодательного закрепления реального содержания принци­па презумпции невиновности С. А. Голунский показал, что такое содержательное за­крепление имеет «несравненно большее значение, чем любая общая формула деклара­тивного характера».7 Ученый сформулировал одно из важнейших демократических требований к тексту каждого законодательного акта, чтобы «законы были написаны языком, понятным не только юристам, но и каждому советскому человеку»,8 полностью сохраняющее свое значение и теперь, особенно в связи с подготовкой Свода законов Союза ССР.

      Оживленный интерес среди научной юридической общественности вызвал доклад С. А. Голунского на двух заседаниях Ученого совета Института государства и права АН СССР в январе 1961 г. о понятиях правовой нормы и правового регулирования в теории социалистического права. Доклад и опубликованные в последующем статьи 9 составили определенную веху в развитии общей теории социалистического права.

      С. А. Голунский в большой степени обладал замечательным качеством ученого-обществоведа подвергать сомнению устоявшиеся взгляды и представления, пришедшие в противоречие с новыми условиями и фактами действительности. Это обостренное чувство нового сочеталось у него со стремлением к поиску нестандартных научных решений, нетрадиционного подхода к сложившимся теориям и точкам зрения.

      В полной мере это его свойство проявилось в исследованиях, касающихся пра­вовой нормы и правового регулирования, а также в понимании творческой роли со­циалистического права. Он обратил внимание на то, что наряду с традиционными правовыми нормами, которые входят в гражданский, уголовный или процессуальные кодексы, в области хозяйственного и культурного строительства появляется все боль­ше законоположений, которые не соответствуют сложившимся представлениям о пра­вовой норме, ее структуре.

      Правовые нормы в традиционном смысле строились по схеме условного предло­жения: «если — то» (при наличии таких-то условий следует поступать так-то, в про­тивном случае будут применены такие-то меры — санкции). В противоположность этому в законоположениях по вопросам хозяйственного и культурного строительства, народ­нохозяйственного планирования и др. имеет место не описание действий, которые предписываются или дозволяются, а постановка определенной задачи, указание на результат, которого нужно добиться. При этом пути достижения намеченной цели не конкретизировались. Открывался значительно больший простор для инициативы и выбора.

      Эти тенденции в законодательстве автор пытался связать с новыми процессами, происходящими в обществе победившего социализма.

      С. А. Голунский пришел также к выводу, что осуществление требовании рас­сматриваемых законов не укладывается в рамки традиционных юридических представ­лений об исполнении, соблюдении и применении правовых норм. Он указал на боль­шой удельный вес в их реализации организаторской, координационной, творческой деятельности не только отдельных лиц, но больших коллективов и организаций.

      При разработке проблемы цели в праве (законодательстве) С. А. Голунский до­статочно широко и интересно разработал вопрос о путях сознательного использования объективных законов общественного развития.

      Ученый, говоря о правовых нормах, имел в виду законы социалистического госу­дарства, которые он отождествлял с нормами права. Его теоретические изыскания послужили своеобразным трамплином и импульсом для разработки в последующем теории социалистических государственных решений, которая получила выражение в ряде выступлений советских юристов. Некоторые другие научные направления в юрис­пруденции, в том числе изучение проблем хозяйственного права и хозяйственного за­конодательства, также находят опору в выводах и соображениях, сформулированных С. А. Голунским.

      Тесная связь с жизнью, с актуальными проблемами современности характеризо­вала не только научные, но и официальные политические выступления С. А. Голунского. Так, по поводу спора Германии и Японии о заключении «пакта трех» С. А. Голун­ский во вступительной речи на Токийском процессе говорил: «Спор между Германией и Японией был не о принципе союза. Принцип был ясен — напасть на демократические страны и поработить их. Спор шел о том, с кого начать, кого сделать первым объек­том нападения».10

      Многое можно сказать о С. А. Голунском — организаторе науки, научном руко­водителе и редакторе. Так, в 1959 г. у ученого возник замысел создать монографию «Политическая организация советского общества», посвященную почти не разработан­ной в то время проблеме. Сергей Александрович стал создателем и руководителем авторского коллектива монографии, редактировал рукописи. Представляемые варианты глав и разделов внимательнейшим образом изучались С. А. Голунским, замечания и предложения делались в деликатной, благожелательной форме. Книга вышла в свет уже после смерти С. А. Голунского, в 1967 г.

      С. А. Голунским пли при его участии написаны многочисленные учебники и учеб­ные пособия: первый советский учебник по теории государства и права, написанный совместно с М. С. Строговичем, которым пользовались несколько поколений студентов и практических работников; учебники по криминалистике, судоустройству, учебное по­собие по уголовному процессу; под его редакцией вышел перевод фундаментальной работы Л. Оппенгейма по курсу международного права.

      Обширной была деятельность профессора С. А. Голунского как лектора. Юристы старшего поколения помнят глубокие и увлекательные лекции Сергея Александровича по уголовному процессу и судоустройству в Военно-юридической академии, в Москов­ском университете и Московском юридическом институте. Широкий резонанс получили сто лекции в странах Латинской Америки и в Англии.

      Внешне очень сдержанный, Сергей Александрович был человеком исключительной скромности, деликатности и такта, отзывчивым и всегда готовым прийти на помощь. Несмотря па занятость и плохое состояние здоровья, особенно в последние годы жиз­ни, С. А. Голунский не отказывал никому, кто обращался к нему за советом. С. А. Го­лунский очень быстро включался в процесс рассуждений собеседника, умел не только поддержать новую мысль, но и привести дополнительные аргументы в ее подкрепле­ние, осветить с неожиданной стороны, незаметно подсказать правильное решение, на­правление поиска.

       

      *Кандидат юридических паук, ст. науч. сотр. Института экономики мировой социалистической систе-мы АН СССР.

      1Основные задачи науки советского социалистического права: Материалы совещания научных работ-ников права 16—19 июля 1938 г. М., 1938, с. 97.

      2Там же.

      3Заседания Верховного Совета  СССР. 2-я сессия 5-го созыва  (21—25 декабря  1958 г.). Стенографии-ческий отчет. М., 1959, с. 532. 

      4Там же, с. 533.

      5Материалы XXVI съезда КПСС. М, 1981, с. 43.

      6О новом общесоюзном законодательстве по уголовному  праву, процессу и судоустройству. М., 1959, с. 55.

      7Там же, с. 62.

      8Там же, с. 64.

      9Голунский С.А. 1) К вопросу о понятии правовой нормы в теории социалистического права. — Совет-ское государство и право, 1961, № 4; 2) О творческой революционной роли социалистического права. — Там же,  1961, №  10; 3)  Основные направления развития общенародного права. — Там же, 1962, № 11.

      10Цит. по: Смирнов Л.Н., Зайцев Е.Б. Суд в Токио. М., 1978, с. 173.

    Информация обновлена:12.11.2003


    Сопутствующие материалы:
      | Персоны | Книги, статьи, документы 
      

    Если Вы не видите полного текста или ссылки на полный текст статьи, значит в каталоге есть только библиографическое описание.

    Copyright 2002-2006 © Дирекция портала "Юридическая Россия" наверх

    Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
    Rambler's Top100 Яндекс цитирования

    Редакция портала: info@law.edu.ru
    Участие в портале и более общие вопросы: reception@law.edu.ru
    Сообщения о неполадках и ошибках: system@law.edu.ru