Учиться в России!
Регистрация »» // Логин:  пароль:

Федеральный правовой портал (v.3.2)
ПОИСК
+ подробный поиск
Подняться выше » Главная/Все статьи/

Источник: Электронный каталог отраслевого отдела по направлению «Юриспруденция»
(библиотеки юридического факультета) Научной библиотеки им. М. Горького СПбГУ


Левин, Д. Б.
Санкции в международном праве /Д. Б. Левин.
//Правоведение. -1981. - № 1. - С. 40 - 48
  • Статья находится в издании «Правоведение.»

  • Материал(ы):
    • Санкции в международном праве.
      Левин, Д. Б.

      Д. Б. Левин, доктор юридических наук
      Санкции в международном праве

      Проблема международных санкций, имеющая существенное значе­ние в борьбе с агрессией и обеспечении международного мира и безо­пасности, — одна из наиболее сложных теоретических проблем между­народного права. Между тем как в советской,1 так и зарубежной лите­ратуре почти нет работ, специально ей посвященных.

      Санкции в праве — принудительные или обеспечиваемые принуж­дением меры воздействия на нарушителя норм права, вытекающие из ответственности за их нарушение.2 Общими признаками санкций во всех отраслях внутригосударственного права является то, что они, как правило, исходят от органов государства и применяются к находящим­ся под их юрисдикцией физическим и юридическим лицам на основании закона. (Исключение составляют отдельные виды неустойки в граж­данском праве, взыскиваемые одним субъектом права с другого в силу договора между ними). В международном праве санкции применяются самими его субъектами: государственными и международными органи­зациями.

      Некоторые буржуазные юристы объясняют эту их особенность мни­мой «примитивностью» международного права по сравнению с внутри­государственным.3 В действительности она обусловлена спецификой международного права как системы права, нормы которой и создают­ся, и применяются, и охраняются самими ее субъектами и которая не знает какой-либо стоящей над этими субъектами власти. Буржуазные же теории «примитивности» международного права, подвергнутые убе­дительной критике в советской литературе,4 вытекают из глубоко оши­бочной предпосылки о единстве путей развития международного и внутригосударственного права. Как и во внутригосударственном, в международном праве санкции — прежде всего меры репрессии за на­рушение соответствующих норм, а не меры превенции или самозащиты, хотя они могут иметь и такое значение.5

      Каковы же основные виды санкций в международном праве? В ли­тературе предлагаются различные их классификации. Так, западногер­манский юрист Фр. Клейн предлагает различать «санкции в широком и узком смысле, моральные и реальные санкции, юридические и другие (политические, экономические, финансовые, военные) санкции, формаль­ные и материальные санкции, принудительные и простые (schlichte) санкции, санкции общего и особого международного .права».6 Однако при такой множественности и разнохарактерности оснований деления (fundamentum divisionis) эта классификация едва ли приемлема для теории и практики.

      Чехословацкий юрист В. Давид выделяет две категории междуна­родно-правовых санкций: санкции общего международного права, к которым автор относит невооруженные репрессалии, и санкции органи­зованного сообщества государств, каковыми он называет меры, пре­дусмотренные ст. ст. 41 и 42 Устава ООН.7 Несмотря на четкость пред­лагаемой классификации, она также представляется малоприемлемой. Автор не учитывает того важного обстоятельства, что нормы Устава ООН в основной своей части давно стали нормами общего международного права. В этой связи санкции, вытекающие из Устава ООН, так­же следует причислить к санкциям общего международного права. Кроме того, классификация В. Давида не охватывает реторсии и меры, предусмотренные ст. ст. 5, 6, 9 и 94 Устава. Отметим также, что в слу­чае нарушения важнейших основных принципов международного пра­ва (например, агрессия) санкции могут применяться не только потер­певшим государством, но и другими государствами, заинтересованными в их соблюдении, а также международными организациями. Санкция в общем международном праве — мера возмездия или репрессии за нарушение норм международного права, применяемая по отношению к нарушителю государствами и международными организациями.

      По нашему мнению, санкции, существующие в современном между­народном праве, правомерно разделить на следующие категории. По составу субъектов они могут быть индивидуальными и коллективными. Индивидуальные применяются отдельными государствами, одним или несколькими. Во втором случае каждое государство действует «от се­бя», т. е. индивидуально. Это реторсии и невооруженные репрессалии. Коллективные — санкции, осуществляемые группой государств, и санк­ции, осуществляемые международными организациями. Последний их вид в наши дни преобладает,8

      По характеру мер, применяемых в порядке осуществления санк­ций, международно-правовые санкции могут быть разделены на дей­ствия, не связанные и связанные с применением вооруженной силы. Первые в свою очередь включают санкции формального (например, по ст. ст. 5 и 6 Устава ООН) и материального характера (например, по ст. 41 Устава ООН).     

      Виды и характер международно-правовых санкций модифицировались в зависимости от особенностей существовавшей в каждую историческую эпоху системы международного права. В международном праве дооктябрьского периода, которому свойственно признание права i государств на войну (jus ad bellum) и отсутствие международных организаций безопасности, применялись только индивидуальные санкции. Таковыми были реторсии, репрессалии, как невооруженные, так и вооруженные, и война. Причем война в русской дореволюционной доктрине нередко рассматривалась в качестве санкции за нарушение международного права. В частности, Ф. Ф. Мартенс полагал, что «право международного принуждения является санкцией права международ­ного управления» и что «война — последнее и крайнее средство для восстановления нарушенного права и достижения поставленных целей».9

      Из аналогичных установок исходит и современная буржуазная нау­ка. Так, по мнению Г. Кельзена, война есть санкция или деликт: «Воз­можно ли сказать . . ., — спрашивает автор, — что война дозволена толь­ко как санкция и что любая война, которая не носит характера санк­ции, запрещена международным правом?»10 Его ответ положителен. Подобная точка зрения не соответствует принципам и нормам современного международного права, которое запрещает отдельному государству всякое применение вооруженной силы иначе, как в порядке самообороны от вооруженного нападения, и не включает войну в число мер, применяемых ООН в отношении угрозы миру, нарушений мира и актов агрессии по главе VII ее Устава. Что касается реторсий и реп­рессалий в международной практике дооктябрьской эпохи, то они, как и война, чаще всего служили средством насилия крупных империалистических держав над более слабыми, особенно полуколониальными странами.

      В современном международном праве, основывающемся на принципax мирного сосуществования государств противоположных систем, индивидуальные санкции (реторсии и невооруженные репрессалии) сохраняются. Вооруженные репрессалии запрещены в силу ст. 51 Уста-13 ООН, согласно которой применение вооруженной силы отдельным государством допускается только в порядке самообороны от вооружен­ного нападения. В этой связи Совет Безопасности неоднократно осуж­дал вооруженные репрессалии Израиля против арабских государств хан акты агрессии. Однако и реторсии и невооруженные репрессалии могут осуществляться лишь в пределах, допускаемых п. 4 ст. 2 Устава ООН, т, е. если они не составляют угрозы силой или применения силы против территориальной неприкосновенности или политической незави­симости любого государства или каким-либо иным образом не явля­ются несовместимыми с целями ООН.

      Поэтому меры, принятые правительством США в отношении Ирана в конце 1979 — начале 1980 гг. под видом реторсий и репрессалий в ответ на задержание американского дипломатического персонала в по­сольстве США в Тегеране, представляющие экономический и политиче­ский бойкот и блокаду Ирана, открытое вмешательство во внутренние дела страны, незаконны, поскольку направлены на подрыв экономической и политической независимости Ирана и противоречат интересам мира и международного сотрудничества, т. е. несовместимы с целями ООН. Не менее незаконны меры, предпринятые правительством США в отношении СССР в начале 1980 г. также под видом «санкций» в связи с помощью, оказанной СССР Афганистану в отражении внешней агрес­сии и клеветнически изображенной правительством США как «вмеша­тельство» во внутренние дела страны. Эти меры, заключающиеся в свертывании торгово-экономических, научных и культурных связей США с СССР, .подрывают мирные отношения и сотрудничество с СССР я противоречат интересам поддержания международного мира и сотрудничества в нарушение п. 4 ст. 2 Устава ООН. В заявлении ТАСС о выступлении президента США, объявившего об этих мерах, справедливо указывалось, что они «не могут быть расценены иначе, как враждебные интересам мира».11 Более того, как подчеркнул Л. И. Бре­жнев, отвечая на вопросы корреспондента газеты «Правда», «подобны­ми действиями правительство США фактически наносит удар вообще по упорядоченной международно-правовой системе отношений между государствами».12

      Общее между реторсиями и репрессалиями в том, что они являются ответными мерами: реторсия есть ответное ущемление интересов другогo государства без нарушения его прав, репрессалия — нарушение одним государством прав другого государства в ответ на нарушение последним его собственных прав. В настоящее время такие ранее причислявшиеся к реторсиям меры, как дискриминационные ограничения во внешней торговле или экономический бойкот, если они направлены сильным государством против слабого, способны подорвать его эконо­мическую и политическую независимость и тем самым нарушают п. 4 г. 2 Устава ООН. Кроме того, они подрывают интересы мира и международного сотрудничества, чем также нарушают п. 4 ст. 2. Следовательно, с точки зрения современного международного права данные еры незаконны и не могут считаться реторсиями. Тем более строго критерии, вытекающие из п. 4 ст. 2, должны применяться к мерам, служащим невооруженными репрессалиями. Нарушение без применения вооруженной силы одним государством прав другого государства в ответ на нарушение последним его собственных прав допустимо в случае, если оно не создает угрозы территориальной неприкосновен­ности или политической независимости другого государства и не подрывает всеобщего мира и международного сотрудничества.           

      С точки зрения целей и принципов Устава ООН, принципов и норм современного международного права применение реторсий и невоору­женных репрессалий допустимо только тогда, когда оказались безус­пешными попытки мирного разрешения спора, возникшего между двумя государствами на почве ущемления интересов или нарушения прав од-: ним государством другого, когда ответное ущемление интересов (ретор­сия) или нарушение прав (репрессалия) более или менее пропорциональны тому ущемлению интересов или нарушению прав, которое вызвало такие ответные меры.

      Против отстаиваемой автором статьи точки зрения о допустимости невооруженных репрессалий13 выступил В. И. Менжинский. «Ни Устав ООН, ни Декларация принципов международного права, — полагает он, — не содержат указаний о том, что государство, пострадавшее от неправомерных или недружественных действий другого государства, может, если попытки мирного урегулирования, в том числе обращение в компетентные органы ООН, оказались неэффективными, прибегнуть в порядке самообороны к невооруженным репрессалиям».14 Однако в них нет указаний и на обратное. В Уставе ООН об этом не упоминается ни прямо, ни косвенно. В Декларации принципов международного права говорится, что «государства обязаны воздерживаться от актов репрес­салий, связанных с применением силы».15 Имеется в виду с применением вооруженной силы. Иначе ссылка на применение силы потеряла бы; смысл, поскольку всякая репрессалия есть принудительная мера. Тем самым ссылка на Декларацию принципов международного права толь­ко подтверждает допустимость невооруженных репрессалий.

      Данная точка зрения поддерживается рядом ученых. Так, по мне­нию Г. И. Тункина, «применение к государству репрессалий, не свя­занных с применением вооруженной силы, допускается только в том случае, если это государство нарушило свои обязательства по между­народному праву, т. е. совершило неправомерные, противоречащие международному праву действия».16 Г. В. Шармазанашвили подчерки­вает: «Современное международное право (п. п. 3 и 4 Устава ООН) не признает института вооруженных репрессалий, ибо вооруженные реп­рессалии являются выражением ограниченного военного насилия одного государства над другим государством. В то же время Устав ООН при­знает институт репрессалий без применения вооруженной силы».17

      Коллективные санкции применяются группой государств или меж­дународными организациями. В современных условиях при существо­вании ООН как универсальной международной организации безопас­ности они устанавливаются только Советом Безопасности ООН или под его руководством. Исключениями служат два гипотетических случая, когда санкции должны осуществляться на основании ст. ст. 106 и 107 гл. XVII Устава ООН «Мероприятия по безопасности на переходный период», да и то по ст. 106 они могут применяться не иначе, как от имени Организации Объединенных Наций. Современная международ­ная практика знает, однако, еще одно исключение: политические и экономические санкции, примененные в 1979 г. подавляющим большин­ством арабских государств и Ираном в отношении Египта в ответ на заключение Египтом сепаратного «мирного» договора с Израилем, соз­давшего серьезные помехи делу всеобъемлющего мирного урегулирова­ния на Ближнем Востоке.

      Санкции международной организации впервые были закреплены ст. ст. 16 и 17 Статута Лиги Наций: ст. 16 — если член Лиги прибегнет к войне в противоречие обязательствам, принятым по Статуту; ст. 17— если государство, не являющееся членом Лиги, в целях урегулирования спора прибегнет к войне против ее члена. По Статуту санкции, связан­ные с применением вооруженной силы, — необязательные, а не связан­ные (торговые, финансовые и др.) —обязательные. Однако указанные статьи были сформулированы столь неопределенно, что не было ясно, ни кто должен решать вопрос о применении санкций, ни в каком по­рядке они должны применяться. Толкование, предлагаемое органами Лиги, неясности не устраняло. На практике санкции первого рода не приводились в действие ни разу, вторые — один раз: при нападении Италии на Эфиопию в 1935 г. Однако буржуазные государства — чле­ны Лиги Наций не стремились к подлинной борьбе с итальянской аг­рессией. Австрия, Венгрия и Албания отказались от участия в санкциях, не признав Италию агрессором; Великобритания и Фран­ция всячески затягивали решение главного вопроса — о «нефтяных санкциях». В результате санкции против Италии оказались неэффек­тивными, а затем и вовсе были отменены, и Италия беспрепятственно захватила Эфиопию.18

      Значительно шире и совершеннее сформулированы положения о санк­циях в Уставе ООН. Ст. ст. 5, 6, и 19 предусматривают санкции фор­мально-организационного характера: ст. 5—приостановление Гене­ральной Ассамблеей по рекомендации Совета Безопасности прав и при­вилегий членства в ООН государства, против которого Совет Безопас­ности предпринимает действия превентивного или принудительного ха­рактера, ст. 6 — исключение Генеральной Ассамблеей по рекомендации Совета Безопасности из Организации за систематическое нарушение Устава, ст. 19 — лишение Генеральной Ассамблеей права голоса в Ас­самблее за задолженность по уплате денежных взносов. На практике эти статьи также не применялись.

      Ст. ст. 41 и 42 Устава предусматривают санкции более радикально­го характера, являющиеся не формально-организационными, а матери­альными принудительными мерами. Они применяются Советом Безопас­ности в отношении государства, виновного в угрозе миру, нарушениях мира или актах агрессии. В ст. 41 оговариваются меры, которые могут включать «полный или частичный перерыв экономических отношений, железнодорожных, морских, воздушных, почтовых, телеграфных, радио пли других средств сообщения, а также разрыв дипломатических отно­шений»; в ст. 42—военные меры, которые могут включать «демонстра­ции, блокаду и другие операции воздушных, морских или сухопутных сил членов ООН».

      На практике, несмотря на то, что неоднократно имели место случаи угрозы миру, нарушений мира и акты агрессии, санкции, свя­занные с применением вооруженной силы и предусмотренные ст. 42 Устава ООН, не применялись ни разу. Это объясняется тем, что запад­ные капиталистические государства не проявляли должной готовности к эффективной борьбе против агрессии.19 Что касается санкций, не связанных с применением вооруженной силы и предусмотренных ст. 41, благодаря усилиям социалистических и развивающихся государств и протяжении 60-х — 70-х годов Генеральная Ассамблея и Совет Безо­пасности неоднократно принимали резолюции, призывающие членов ООН, хотя и без ссылки на ст. 41 и вообще на гл. VII Устава, к принятию ограничительных мер политического, торгового, финансового, транспортного и иного невоенного характера в отношении Южно-Афри­канской Республики, Южной Родезии и Португалии за проведение ко­лониальных войн и политики расизма и апартеида, являющейся угро­зой миру. Однако по вине западных капиталистических государств, многие из которых не были склонны проводить такие меры на деле, упомянутые резолюции Генеральной Ассамблеи и Совета Безопасности не дали должного эффекта.

      В ряде случаев империалистические державы срывали принятие решения о санкциях против этих бастионов колониализма. Например, в конце 1977 г. США, Великобритания и Франция наложили в Совете Безопасности вето на три проекта резолюций, предусматривавших санкции с применением вооруженной силы и экономические санкции против Южно-Африканской Республики, хотя под напором африканских стран поддерживаемых социалистическими и неприсоединившимися страна­ми, вынуждены были согласиться на принятие Советом Безопасности резолюции об ограниченном эмбарго на поставки оружия режиму апар­теида в Южно-Африканской Республике.20

      В практике международных отношений имели место случаи од­носторонней отмены отдельными капиталистическими государствами санкций, наложенных Советом Безопасности, хотя в соответствии со смыслом Устава ООН такие санкции могут быть отменены только решению Совета Безопасности.

      По Уставу ООН санкции как не связанные, так и связанные с применением вооруженной силы, на основании ст. 53 Устава ООН могут осуществляться и в региональных рамках. На практике таких случаев) не было, если не считать принятых по решению Организации американских государств в 1964 и 1967 гг. экономических и транспортных санкций против Кубы (по жалобе Венесуэлы о мнимом «вмешательстве» Кубы во внутренние дела других американских государств). Указанные санкции были навязаны XI и XII консультативным совещания« министров иностранных дел государств — членов ОАГ Соединенными Штатами Америки.21 Ряд латино-американских стран все последующие годы выступал против этих санкций, пока на XVI консультативном совещании членов Организации американских государств в Сан-Хосе в 1973 г. не было принято решение, предоставляющее каждому американ­скому государству свободу действий в отношениях с Кубой.22

      Наконец, п. 2 ст. 94 Устава ООН предусматривает меры для при ведения в исполнение решений Международного суда ООН. Они принимаются по рекомендации или решению Совета Безопасности в отношении государства, выступающего стороной, в споре, рассмотренном Международным судом, и не выполняющего .его решений. Такие меры— также санкции, однако характер их в Уставе не определяется. Случаев применения п. 2 ст. 94 на практике не встречалось.

      Следует специально подчеркнуть, что не все действия в отношении угрозы миру, нарушений мира и актов агрессии по ст. ст. 41 и 42 Устава ООН, относятся к санкциям. Они могут быть и мерами превентивного характера, направленными на предотвращение вооруженного конф­ликта, в то время как санкции —репрессивные меры, принимаемые в отношении государства, ответственность которого за угрозу миру, нару­шение мира или акт агрессии установлена Советом Безопасности. Еще в 1964 г. представитель Польши в Совете Безопасности указывал, что «функции Совета Безопасности имеют характер как превентивный, так и репрессивный».23 Формулы п., 5 ст. 2 и ст. 5 Устава ООН «действия превентивного или принудительного характера» и ст. 50 «превентивные или принудительные меры» — отнюдь не дихотомия. Это неоднократно подчеркивалось в советской литературе. «.. .Принудительные меры, — полагает, в частности, Ю. Я. Михеев, — применяемые Советом Безопас­ности, не обязательно должны быть санкциями, так как: 1) их непо­средственной целью является не поддержание международно-правовых обязательств, а поддержание и восстановление международного мира и безопасности; 2) они могут быть приняты в качестве превентивных мер, а санкции не могут носить превентивный характер; 3) Совет Безопасности при применении этих мер может не указывать виновную сторо­ну».24 Разделяется данная установка и рядом западных авторов.25

      Принудительные меры, принимаемые Советом Безопасности в качестве репрессивных, имеют и превентивное значение, предотвращая по­корение нарушений мира и актов агрессии тем государством, которое их совершило, а также совершение их другими государствами. Как в уголовном, так и в международном праве, репрессия — в то же время превенция. С этой точки зрения в более широком смысле международно-правововые санкции, предусмотренные ст. ст. 41 и 42 Устава ООН, есть меры коллективной безопасности. Именно такой их трактовки придерживается советская наука международного права.26

      Санкции, связанные с применением вооруженной силы, по Уставу [ЮН (ст. 42) не являются мерами самообороны, индивидуальной или Коллективной, так как непосредственная ее цель — защита государства или государств от вооруженного нападения, а не репрессивное воздействие на нарушителя международного права.27 Поэтому меры самоо­бороны от агрессии в договорах о взаимной помощи нельзя считать санкциями. Неправомерно рассматривать в качестве санкций и так называемые операции ООН по поддержанию мира. Относительно юридической природы этих операций существуют различные точки зрения.

      Одни ученые называют их действиями, основанными на гл. VI Устава ООН, другие — на гл. VII, третьи — на ст. 40 гл. VII, наконец, четвер­тые полагают, что эти операции не имеют юридического основания ни в гл. VI, ни в гл. VII и что в Устав должна быть инкорпорирована спе­циальная глава об операциях ООН по поддержанию мира.28 Ни с од­ной из этих точек зрения нельзя согласиться. Указанные операции ста­вят целью предотвращение назревающего вооруженного конфликта либо ликвидацию уже возникшего вооруженного конфликта, независимо от ответственности его участников. Международно-правовые санкции же являются мерами возмездия или репрессии в отношении нарушите­ля международного права, вытекающими из ответственности за нару­шение, хотя они также содействуют поддержанию мира. Репрессивный характер международно-правовых санкций — их специфический приз­нак, который отсутствует, когда речь идет об операциях ООН по под­держанию мира.

      Международно-правовые санкции — действенное средство обеспе­чения эффективности международного права. В буржуазной литературе встречаются высказывания, что запрет отдельному государству приме­нять вооруженную силу в качестве санкции — поскольку по Уставу ООН отдельное государство может применять вооруженную силу то ко в порядке самообороны от вооруженного нападения — якобы ослаб­ляет эффективность международного права и является шагом назад1 по сравнению с тем положением, которое существовало до принятия Устава ООН. Например, английский юрист Дж. Фицморис заявляет: «Международное право стало в наши дни менее обеспеченным принудь тельным исполнением, чем было когда-либо на протяжении всей его истории. Устав выражает неодобрение самопомощи, не ставя, однако, ничего на ее место».29

      Подобное утверждение не соответствует действительности. Как свидетельствует исторический опыт, применение отдельными государствами вооруженной силы в качестве санкции в форме вооруженных репрессалий или войны приводило к насилиям сильных государств на слабыми и способствовало росту произвола в международных отношениях. Напротив, запрет применения вооруженной силы отдельным госу­дарством в качестве санкции и система санкций, предусмотренная Уставе ООН, способствуют укреплению мира и международного права. «Придерживающиеся этой точки зрения авторы, — подчеркивает В. К. Собакин, — сознательно “не понимают”, что централизация при­нуждения в ООН — это не просто техническая норма. Централизация осуществления принуждения является следствием необходимости обес­печить мирное сосуществование государств различных систем».30

       

      1 Имеются лишь монографии Д. Борисова «Санкции» (М., 1936), изданная до принятия Устава ООН, и Ю. Я. Михеева «Принудительные меры по Уставу ООН» (М., 1967), включающая и вопросы санкций.

      2 Ср.: Александров Н. Г., Калинычев Ф. И., Мицкевич А. В. и др. Теория государства и права. М., 1968, с. 442—443; см. также: Лейст О. Э. Санк­ции в советском праве. М., 1962, с. 11—12. — Термин «санкция» имеет и другое зна­чение— утверждение, одобрение вышестоящей властью какого-либо юридического акта или меры (см.: Dictionaire de la terminologie du droit international. Sirey, 1960, p. 551—552). Помимо этого термином «санкция» обозначается дача государствен­ным органом разрешения на совершение какого-либо действия, например, санкция прокурора на арест, на выселение и т. д. Наконец, в самом общем смысле санкция есть составная часть правовой нормы наряду с гипотезой и диспозицией, предусмат­ривающая или подразумевающая меры, которые могут быть применены в случае на­рушения предписаний, сформулированных в диспозиции (подробнее см.: Братусь С. Н. Юридическая ответственность и законность. М., 1976, с. 122). В данной статье имеется в виду первое значение рассматриваемого термина.

      3 См., например: Kunz J. Sanctions in International law. — American journal of international law, 1960, vol. 2, p. 325.

      4 См.: Тункин Г. И. Теория международного права. М., 1970, с. 270.

      5 См. об этом: С a v a r é L. Les sanctions dans le cadre de l’О. N. U. — Recueil des Cours de l'Académie de droit international, 1952, t. 80, p. 195—196.

      6 Klein Fr. Sanktion. — Wörterbuch des Völkerrechts, Bd. 3. Berlin, 1962, S. 160.

      7 См.: David V. Sankce v mezinarodnim pravu. Brno, 1976, s. 64, 81.

      8 В советской литературе иногда высказываются суждения, которые можно по­нять в том смысле, что современное международное право допускает лишь коллек­тивные санкции. Так, Ю. Я. Михеев пишет: «Отдельные члены ООН по своей ини­циативе не имеют права применять принудительные меры, указанные в ст. 39. Для их применения необходимо решение Совета Безопасности» (Михеев Ю. Я. Указ. соч., с. 33). Поскольку ст. 39 в том, что касается принудительных мер, ссылается на ст. ст. 41 и 42, а ст. 41 предусматривает, в частности, такие меры, как полный или частичный перерыв экономических, транспортных и иных сношений и разрыв дипло­матических отношений, то, следуя логике Ю. Я. Михеева, их не вправе применять отдельное государство. В действительности указанные меры могут быть применены отдельным государством в порядке реторсии или невооруженной репрессалии, хотя в ограниченных пределах. Следовательно, международное право допускает как коллективные, так и индивидуальные санкции.

      9 Мартенс Ф. Ф. Современное международное право цивилизованных наро­дов, т. 2. СПб., 1988, с. 447, 449.

      10 Kelsen H. Principles of International law, 2-th ed. N. Y.; Chicago; San-Francisco; Toronto; London, 1967, p. 22 ff.

      11 Правда, 1980, 7 янв.

      12 Там же, 13 янв.

      13 См.: Левин Д. Б. Международное право и сохранение мира. М., 1971, с. 182..

      14 Менжинский В. И. Неприменение силы в международных отношениях. М., 1976, с. 140—141.

      15 Док. ООН A/Res. 2625/XXV.

      16 Тункин Г. И. Угрозы применения силы запрещены международным пра­вом. — Правда, 1956, 2 сент.

      17 Шармазанашвили Г. В. Принцип ненападения в международном праве. М., 1958, с. 58-59.

      18 См.: Борисов Д. Указ. соч.

      19 В 1956 г. во время англо-франко-израильской агрессии против Египта Советский Союз предложил Совету Безопасности в порядке применения ст. 42 Устава OOH уполномочить членов ООН, особенно СССР и США, послать морские и воздушные силы, военные соединения, добровольцев и военных инструкторов и оказать другую помощь Египту, чтобы заставить агрессоров считаться с резолюциями ООН о прекра­щении военных действий и выводе войск (см.: SCOR, II-th yr./755 th Mtg., November 5, 1956, p. 4—14). Однако это предложение не было принято.

      20 См.: История дипломатии, т. 5, ч. 2. М., 1979, с. 700.

      21 См. там же, с. 622—624.

      22 См. там же, с. 627—630.

      23 Совет Безопасности. Официальные отчеты. Первый год. Первая серия. Специальное дополнение. Июнь 1946 г., с. 10.

      24 Mихее в Ю. Я. Указ. соч., с. 5; см. также: Левин Д. Б. Указ. соч., с. 117—120.

      25 Так, известный австрийский юрист А. Фердросс пишет: «.. .При наличии предусмотренных статьей 30 (Устава ООН — Д. Л.) условий Совет Безопасности может решить вопрос о принятии как принудительных (превентивных), так и репрессивных мер» (Фердросс А. Международное право. М., 1959, с. 612).

      26 См.: Собакин В. К. Коллективная безопасность — гарантия мирного сосуществования. М., 1962, с. 203—217.

      27 Об аргументах в пользу того, что самооборона не является санкцией, подробнее см.: Давид В. К вопросу о правовой природе института самообороны. — Вестн. Киевск. ун-та. Сер. «Международные отношения и международное право», 1979, Вып. 8, с. 45—47.

      28 Подробный разбор этих точек зрения см.: Александрова Э. С. ООН: объединенные действия по поддержанию мира. М., 1978, с. 101—131.

      29 Fitzmaurice G. Enforceabüity is a necessary characteristic of any system of law.—Modern Law Review, 1958, vol. 19, p. 1; см. также: Ktinz J. Op. cit., p. 340.

      30 Собакин В. К. Указ. соч., с. 226.

    Информация обновлена:11.12.2003


    Сопутствующие материалы:
      | Персоны | Книги, статьи, документы 
      

    Если Вы не видите полного текста или ссылки на полный текст статьи, значит в каталоге есть только библиографическое описание.

    Copyright 2002-2006 © Дирекция портала "Юридическая Россия" наверх

    Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
    Rambler's Top100 Яндекс цитирования

    Редакция портала: info@law.edu.ru
    Участие в портале и более общие вопросы: reception@law.edu.ru
    Сообщения о неполадках и ошибках: system@law.edu.ru