Учиться в России!
Регистрация »» // Логин:  пароль:

Федеральный правовой портал (v.3.2)
ПОИСК
+ подробный поиск
Подняться выше » Главная/Все статьи/

Источник: Электронный каталог отраслевого отдела по направлению «Юриспруденция»
(библиотеки юридического факультета) Научной библиотеки им. М. Горького СПбГУ


Халфина, Р. О.
Михаил Михайлович Агарков, 1890 - 1947 /О. Р.
Халфина.
//Правоведение. -1978. - № 3. - С. 95 - 102
  • Статья находится в издании «Правоведение.»

  • Материал(ы):
    • Михаил Михайлович Агарков (1890-1947).
      Халфина, Р. О.

      Р. О. Халфина,

      доктор юридических наук

      Михаил Михайлович Агарков (1890—1947)

      По данным науковедения — «науки о науке» жизнь современной научной книга коротка. Одни считают, что в среднем она живет, на нее ссылаются в течение пяти лет после издания, по мнению других, этот срок равен семи, для очень немногих многих — десяти годам. Потом она тонет в потоке массовой литературы и информации, получаемой по иным каналам.

      Но, как и все усредненные данные, шифры эти далеко не всегда, применимы к отдельным работам. До сих пор вo вновь изданных работал и рукописях, еще готовящихся к изданию, можно встретить, многочисленные ссылки на монографии автора, скончавшегося 30 лет тому назад. Весьма примечательно, что книга, на которую больше все­го ссылаются, издана в 1940 г. тиражом 400 экземпляров. Нередко поражаешься, как удается достать редкие ее экземпляры, заново пере­плетенные, хранящие следы того, как внимательно читали ее многие поколения юристов. Автор, о котором идет речь,—Михаил Михайло­вич Агарков, а книга —«Обязательство по советскому гражданскому праву» (М., 1940 г.), справедливо считающаяся классическим произ­ведением советской правовой науки.

      Доктор юридических наук, профессор М. М. Агарков — один из тех, кто стоял у истоков советской науки гражданского права, его труды и в настоящее время актуальны и действенны. В работах М. М. Агаркова раскрыта специфика советского гражданского права, обусловленная экономическим и социальным строем развивающегося социалистического общества. Основываясь на экономических законо­мерностях, делающих необходимым использование при социализме товарно-денежных отношений, он определил предмет и систему, граж­данского права, исходя из задач правового регулирования, перспектив развития его форм и методов.

      В своих работах ученый выявил и обосновал использование ряда правовых институтов, конструкций, приемов и средств правового регулирования для решения новых задай, достижения новых целей.

      Помимо общей теории гражданского права М. М. Агарков разра­батывал проблемы обязательственного права. Можно без преувеличе­ния оказать, что его труды в этой области послужили основой, на ко­торой в дальнейшем развивались исследования как общей части, так и отдельных видов обязательств.

      Задачей настоящей статьи, как и других статей данной рубрики, не является изучение во всей полноте творческого наследия М. М. Агарков. Оно (может быть, даже и не всегда с упоминанием работ и имени ученого) и поныне разрабатывается в трудах советских цивилистов. Важнее узнать об Агаркове как ученом, яркой и неза­урядной личности, его плодотворной, разносторонней деятельности.

      Михаил Михайлович Агарков родился в 1890 г. в Казани в семье служащего. В 1912 г. он блестяще окончил юридический факультет Казанского университета и был оставлен для подготовки к педагоги­ческой деятельности. С этой целью в том же году он был направлен в Париж, где проходил курс, который можно назвать аспирантским, на юридическом факультете в Сорбонне. Самостоятельную научно-педагогическую деятельность он начал в 1914 г. в качестве приват-до­цента Казанского университета. В 1915 г. выходит в свет первая ра­бота М. М. Агаркова «Право на имя»—статья монографического ха­рактера в сборнике, посвященном памяти Г. Ф. Шершеневича. Уже в этой работе проявились такие характерные для творчества М. М. Агаркова черты, как тонкость юридического анализа, убеди­тельность аргументации, использование огромного фактического мате­риала, лаконизм изложения.

      В течение сравнительно короткого промежутка времени М. М. Агарков работает в качестве доцента в Саратовском университете, а с 1922 т. продолжает научную и педагогическую деятельность в Москве. Наряду с этим он ведет большую практическую работу (в Верховном Суде СССР, Наркомвнешторге, Наркомфине, в Правлении Государст­венного банка СССР). С 1939 г. работает во Всесоюзном институте юридических наук, а с 1940 г.—в Институте права АН СССР (заве­дующий сектором гражданского права), в 1945 г. становится замести­телем директора института. Одновременно М. М. Агарков преподает на юридическом факультете МГУ (заведующий кафедрой граждан­ского права), а также в Институте международных отношений МИД СССР. В 1947 г. смерть обрывает бурную, разностороннюю и плодо­творную деятельность ученого и педагога, находившегося в полном расцвете творческих сил.

      Говоря о вкладе М. М. Агаркова в формирование и развитие теории советского гражданского права, а также общей теории госу­дарства и права, необходимо отметить одну из характерный черт его творчества. Работы ученого сравнительно невелики по объему. Самый большой труд «Обязательство по советскому гражданскому праву» — 15,4 листа. В 1927 г. вышла книга «Учение о ценных бумагах». В ос­тальном— это статьи в сборниках и журналах. Однако к творчеству М. М. Агаркова в полной мер относятся слова, сказанные при появ­лении небольшой книжки стихотворений Тютчева: «Но книга малень­кая эта томов премногих тяжелей». Действительно, к работам Михаи­ла Михайловича подходит, может быть, избитое, но точное сравнение с айсбергом: девять десятых материала скрыты «под водой», перера­ботаны, переосмыслены автором. И только одна десятая (а возмож­но, и меньше) доводится до читателя. Автор не показывает эскизов, калек, планов, строительных лесов. Перед читателем завершенное, вы­строенное, готовое здание.

      Читая его книги и статьи, нельзя пропустить ни одной строчки, в них нет ни одной лишней, «проходной» страницы или абзаца. Поэто­му, может быть, не всегда видно, какой огромный труд лежит за четкими формулировками, строгими аргументами, отточенными характе­ристиками. Иногда кажется, что выводы автора, его предложения са­ми собой разумеются и он только сформулировал то, что очевидно каждому. И лишь потом убеждаешься, что все это — результат огром­ного творческого труда, что представление об «очевидности» создается благодаря убедительной аргументации, глубокому анализу и железной логике.

      Вероятно, один из секретов столь долгой жизненности трудов М. М. Агарков именно в их строгости, завершенности, последовательности, глубокой научной обоснованности. В сжатом, лаконичном из­ложении читатель найдет так много мыслей и информации, что неиз­бежно вновь и вновь будет обращаться к небольшим по объему и столь весомым по содержанию работам.

      В настоящее время существенное внимание уделяется методоло­гии юридической науки. С этой точки зрения современному читателю важно познакомиться с методами творческой работы М. М. Агаркова. Для его «почерка» характерно использование огромного фактического материала. Блестяще владея иностранными языками и латынью, он в каждой своей работе строил выводы на основе скрупулезного анали­за литературы, законодательства и судебной практики, причем не только советской, но и зарубежной. При этом анализ основывался на раскрытии экономического и социального содержания общественных отношений. Таким образом автор выявлял эксплуататорскую сущность буржуазного гражданского права на конкретных примерах. Вместе с тем он показывал технические приемы и средства, которые могли быть использованы в правовом регулировании отдельных видов отношений и социалистическом обществе.

      Особый интерес представляет методология и методика анализа законодательства и практики. Глубина, тонкость, филигранность, столь характерные для творчества М. М. Агаркова, покоятся на подлинно научных методах. В то время, когда писались его работы, еще не бы­ли в ходу так часто повторяемые ныне слова - «системность», «систем­ный анализ». Между тем в работах М. М. Агаркова право предстает как цельная, постоянно развивающаяся система. Анализ отдельных, иногда очень специальных вопросов ведется с позиций возможности включения того или иного варианта решения, предлагаемой нормы, конструкции и т. п. в систему действующего права, с точки зрения влияния их на развитие всей системы.

      Исследуя социалистическое право, М. М. Агарков всегда видел цели правового регулирования, конкретные задачи, которые должны выполнять тот или иной правовой институт, правовые нормы, конст­рукции. Органическое единство теории и практики, присущее всем трудам ученого, до сих пор может служить примерам методологии исследования.

      В этой связи нельзя не упомянуть учения М. М. Агаркова о цели в обязательстве. Данное учение общепризнанно, и далеко не всегда вспоминают о его авторе. Вместе с тем категория цели, прогнозируе­мые результаты того или иного варианта решения для ее достижения играли важную роль в конечных выводах автора в отношении не толь­ко обязательства, но и других правовых институтов.

      Вклад М. М. Агаркова в развитие советской правовой науки ве­лик. Он глубоко разработал и обосновал положение о предмете со­ветского гражданского права. Его учение о разграничении организа­ционных и имущественных отношений в управлении и хозяйственной деятельности предприятий и организаций сыграли важную роль в фор­мировании гражданского права как отрасли права и отрасли правовой науки. Оно оказало влияние и на законодательное определение отно­шений, регулируемых гражданским правом. Предлагаемый критерий разграничения административного и гражданского права сохраняет свое значение и в настоящее время.

      Весом вклад М. М. Агаркова в изучение проблемы личных прав. Разработанная им классификация личных трав, их характеристика и в настоящее время представляет большой научный и практически» интерес. На глубоко научной основе автор обосновал ряд реальных конкретных мер, направленных на охрану прав личности. В частно­сти, задолго до принятия ст. 7 Основ гражданского законодательства он предлагал путем толкования действующего права гарантировать гражданско-правовую охрану чести и достоинства.

      Книга М. М. Агаркова «Обязательство по советскому граждан­скому праву» уже упоминалась. Весь богатый, «инструментарий» пра­вового регулирования, которым так блестяще владел Михаил Михай­лович, вся поистине необъятная глубина его познаний в области со­ветского и зарубежного права — теории, законодательства и практи­ки— использованы в ней для характеристики одного из важнейших. правовых институтов, регулирующих имущественные отношения социа­листического общества. На основе анализа законодательства и прак­тики он разработал теорию сложного фактического состава в качестве основания возникновения обязательств социалистических организаций, элементами которого являются план и договор. Впервые в советской литературе с такой исчерпывающей глубиной были раскрыты взаимо­действие плана и договора, показана их роль как инструментов, на­правленных на достижение целей социалистического общества. На ос­нове плана — административного акта, и договора — гражданско-пра­вового акта, выражающего волю сторон, возникает конкретное обяза­тельство. Наличие такого элемента сложного фактического состава, как плановый акт, служит основанием для принятия мер, обеспечива­ющих исполнение обязательства.

      Учение о сложном фактическом составе возникновения обязатель­ства и по сей день с различными модификациями широко распрост­ранено в советской правовой науке. И хотя в литературе представ­лены и иные суждения о соотношении плана и договора, нельзя нe отдать должного глубокой теоретической обоснованности концепции М. М. Агаркова в применении к тем реальным условиям, которые су­ществовали в период создания книги.

      Вопросы ответственности привлекают сейчас внимание предста­вителей различных отраслей правовой науки. Разработка в трудах М. М. Агаркова проблемы имущественной ответственности явилась плодотворной основой дальнейшего развития теории и практики.

      Велика заслуга М. М. Агаркова в обосновании принципа вины как основания ответственности. Сейчас, когда опубликован ряд ра­бот, специально посвященных этому принципу, развивающих положения, связанные с его применением и т. п., трудно себе представить, сколько нужно было труда, чтобы глубоко и всесторонне обосновать его необходимость, значение для практики правового регулирования, сколько нужно было научной принципиальности и мужества для того, чтобы отстаивать свою точку зрения в условиях, когда принцип вины как основания ответственности был безоговорочно объявлен буржуаз­ным.

      Вместе с тем в творческом наследии Михаила Михайловича в этой области не все еще исчерпано. Так, и ныне представляет значитель­ный интерес и может быть с пользой освоено в современных исследо­ваниях учение о принципиальных различиях договорной и недоговор­ной ответственности.

      Плодотворной основой дальнейшего развития советской правовой науки послужили и труды М. М. Агаркова по теории наделки. В них раскрыто соотношение воли и волеизъявления, выраженного в сделке, убедительно обосновано, что законность, соответствие действующему праву—необходимый элемент понятия сделки, выявлено место сделки в системе правовых актов, опосредующих имущественные отношения социалистического общества, ее значение в правовом оформлении отно­шений экономического оборота.

      Изданная в 1927 г. монография «Умение о ценных бумагах», ряд статей: «Ценные бумаги на предъявителя», «Проблема законодатель­ного регулирования банковых операций», «Очерки банкового пра­ва» (1924—1929 гг.) посвящены анализу теории и практики сложней­ших имущественных отношений. В новое время эти работы имели непо­средственное практическое значение, поскольку такие инструменты, как ценные бумаги, коммерческое кредитование, векселя, акции и т. п. ис­пользовались в имущественном обороте в интересах социалистического строя. Но и в настоящее время в связи с развитием внешнеторговых отношений, а также для совершенствования правового оформления кредитования и расчетов теоретические положения, содержащиеся в них, имеют первостепенное значение.

      Рассматриваемые работы сыграли существенную роль и в форми­ровании теории сделки. Соотношение абстрактных и каузальных сде­лок, различные варианты обоснования обязанностей, возникающих в связи с совершением абстрактной сделки, помогают раскрытию этого правового феномена, выявлению путей совершенствования правового регулировании отношений на современном этапе развития нашего обще­ства. Представляется, что и в данной области творческое наследие уче­ного далеко еще не изучено.

      М. М. Агарков принимал активное участие в подготовке учебни­ка по советскому гражданскому праву, изданного после длительного перерыва в 1938 г. В этом учебнике ему принадлежат главы об объек­тах права, гражданском правоотношении, обязательствах и т. д. Идеи, заложенные в них, получают в трудах ученого дальнейшее развитие. Но особенно весом вклад М. М. Агаркова в подготовку фундаменталь­ного учебника, изданного в 1944 г. после проведения закрытого кон­курса. Он — один из его редакторов и основных соавторов. В первом томе Михаилу Михайловичу принадлежит весь раздел обязательствен­ного права. Высокий теоретический уровень учебника в целом, а также названного раздела, огромный материал, преподанный столь сжато и емко, до сих пор могут служить примером того, как должны создавать­ся учебники.

      Велика заслуга М. М. Агаркова в разоблачении эксплуататорской сущности буржуазной правовой науки. Без громких фраз, со свойствен­ной ученому точностью, глубиной и меткостью раскрывается сущность буржуазных теорий в неразрывной связи их с практикой.

      Этот методологический аспект особенно ценен, поскольку лишь ис­следование теории в ее взаимодействии с законодательством, судеб­ной и деловой практикой, экономическими и социальными процессами может дать полную картину, раскрыть сущность явлений. В учебнике гражданского права 1938 г. во втором томе имеется небольшое при­ложение «Источники буржуазного права», написанное М. М. Агарковым. Поражает то, как удалось автору на нескольких страницах суметь глубоко, ярко, впечатляюще показать особенности основных буржуазных гражданско-правовых систем, историю их становления, экономические основы и национальные особенности. Вот где действи­тельно каждая строка насыщена информацией!

      Реакционная сущность буржуазных теорий, правовых институтов и практики вскрывается во всех трудах М. М. Агаркова. Смерть пре­рвала его работу в данной области. Последним был учебник буржуазного гражданского и торгового права, вышедший посмертно в 1949 г., в подготовке которого он принял активное участие.

      Творческий вклад М. М. Агаркова в формирование советской пра­вовой науки не ограничивается гражданским правом. В последние го­ды жизни ученого все больше привлекали проблемы общей теории го­сударства и права. В связи с определением предмета гражданского права он высказал ряд глубоких и обоснованных положений относи­тельно системы права в целом. В коллективной работе, готовившейся Институтом права АН СССР, Михаилу Михайловичу принадлежат две главы: «Нормы права» и «Правоотношение». К сожалению, по причинам, не зависящим ни от авторов, ни от качества работы, моно­графия не увидела света. Однако макет и рукописи, широко обсуж­давшиеся в институте, представляют большую научную ценность. Характерные для творчества Михаила Михайловича черты во всем блеске проявились и в этой работе. Хочется надеяться, что названные главы все же удастся опубликовать.

      Важное значение для общей теории государства и права имела разработка М. М. Агарковым проблем предмета и метода граждан­ского права, имущественной ответственности, прав личности и др.

      М. М. Агарков был замечательным педагогом, предельно строгим, лаконичным, томным. Он не принадлежал к числу тех профессоров, которые стараются сделать свои лекции занимательными, а требовал напряженного внимания и большой, настоящей, серьезной работы. Михаил Михайлович учил глубокому уважению к законности, праву, умению использовать весь тонкий я сложный инструментарий право­вого регулирования, орудовать не долотом, а ланцетом. Его ученики на всю жизнь сохранили благодарность учителю за высокие профессио­нальные качества, которые он старался им привить.

      Но особенно благодарны те, кому посчастливилось быть его аспи­рантами и сотрудниками. М. М. Агарков был взыскателен и требова­телен. За глаза его называли «мэтр». Он действительно был учителем и наставником с большой буквы, учил не только гражданскому праву, а отношению к науке в целом, требовательности к себе и другим, осознанию высокой ответственности и долга советского ученого-юриста. Его личный пример, атмосфера, которую он создавал в руководимом коллективе, воспитывали принципиальность, непримиримость к прояв­лениям «конъюнктурщины», легковесности, поверхностности.

      Много времени отдавал М. М. Агарков работе в нормотворческих органах. Он участвовал в подготовке проектов Кодекса торгового мореплавания, Положения о чеках, Устава Государственного банка СССР, Закона о договоре контокоррента. Особенно следует отметить вклад М. М. Агарков а в подготовку проекта Гражданского кодекса СССР. Хотя кодекс и не стал законом, вложенный в него труд не про­пал. При подготовке проекта Основ гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик, проектов гражданских кодексов со­юзных республик были широко использованы материалы проекта Гражданского кодекса СССР.

      Известно, что в военные и послевоенные годы был принят целый ряд постановлений Пленума Верховного Суда СССР, в которых со­держались нормы гражданского права. М. М. Агарков принимал ак­тивное участие в подготовке проектов этих постановлений. Конечно, за истекшие годы много изменилось и в масштабах и в задачах право­вого регулирования. Тем не менее уровень юридической культуры, сжа­тость, четкость формулировок, внутренняя согласованность и другие достоинства, свидетельствующие о высокой юридической технике тех актов, в разработке которых принимал участие Михаил Михайлович, могут служить образцом и ныне.

      М. М. Агарков был тесно связан с практикой. Руководимый им сектор гражданского права Института права АН СССP имел постоянные, хорошо налаженные контакты с Государственным арбитражам СССР, Верховным Судом СССР, Госбанком СССР, крупными пред­приятиями. В секторе систематически с широким участием практиче­ских работников обсуждались новые законодательные акты, вопросы их применения. Эти обсуждения бывали многолюдными, вызывали широкий интерес и, по мнению многих практических работников, яви­лись для них полезной школой. Ученый пользовался огромным авто­ритетам среди практических работников. К нему постоянно обраща­лись за советами и консультациями.

      М. М. Агаркову были свойственны высокая принципиальность, стойкость, мужество в отстаивании своих взглядов. Путь его в науке нередко бывал трудным и сложным. В короткий период господства теории двухсекторного права (1931 —1932 гг.), отводившей граждан­скому праву место лишь в регулировании отношений с участием граждан; в середине 30-х годов, (когда хозяйственное право целиком погло­тило личность с ее правами и интересами, Михаил Михайлович отста­ивал свои научные взгляды, основанные на глубоком знании марк­систско-ленинской теории.

      Будучи образцом научной добросовестности, М. М. Агарков был непримирим ко всем проявлениям непродуманного, легковесного от­ношения к науке. Его возмущала демагогия, попытки красивыми сло­вами прикрыть отсутствие или недостаток научной аргументации. Критерием оценки точки зрения, аргумента, предложения для него служила научная обоснованность, логическая безупречность, органи­ческая связь с теоретическими основами. В то же время Михаил Ми­хайлович с удивительным вниманием, теплотой относился ко всем, кто честно и преданно трудился в науке. Он щедро делился своими зна­ниями, мыслями, всегда был готов помочь не только своим ученикам, но и всем, в ком чувствовал подлинный интерес, уважение к науке. Многие видные ученые считают себя его учениками.

      М. М. Агарков любил творческое общение. В трудные послевоен­ные годы он вел теоретический семинар по проблемам сделки. Семи­нар не входил ни в какие предусмотренные «мероприятия», нигде, ни в каких отчетах не фигурировал. Тем не менее он сыграл большую роль в формировании ряда ученых.

      Михаил Михайлович пользовался огромным научным авторитетам. Его выступления всегда привлекали живое внимание. Он никогда не позволял себе ораторскими приемами, эмоциональным воздействием «подкреплять» приводимые аргументы, а рассчитывал только на их убедительность. Но как затихал зал, когда слово предоставлялось Михаилу Михайловичу. И хотя по ряду вопросов ему не всегда уда­валось убедить своих оппонентов, .хотя полемика бывала подчас весь­ма острой (как, например, в вопросе о соотношении государства и права), споры носили подлинно научный характер. Его выступления сразу поднимали творческий уровень обсуждения. И уже нельзя было отделаться красивой фразой, эффектным ораторским приемом.

      В творчестве М. М. Агаркова, в его выступлениях, научном обще­нии, личных контактах строгая сдержанность сочеталась с огромным эмоциональным накалом. Он редко повышал голос, не говорил гром­ких фраз, но подлинный глубокий интерес не только к науке, а и ко всем областям жизни, активное восприятие всех явлений, всегда ощущались за стропой и сдержанной формой. Богатство и широта интере­сов ученого поистине поражали. Его реакция была глубокой и силь­ной. Он никогда нe оставался безразличным. Шла ли речь о классиче­ском произведении или новой книге, научной статье, театральном спек­такле, оценки Михаила Михайловича всегда были интересны, много­значны, он умел видеть такие грани в явлениях повседневной жизни, произведениях искусства, которые для многих оставались скрытыми. Незабываемы вечера, когда после работы в его крохотном кабинете с низким потолком собирались сотрудники сектора гражданского пра­ва, зашедшие «на огонек» сотрудники других секторов и шла нетороп­ливая, всегда яркая, насыщенная беседа на разные темы, подчас са­мые неожиданные. Трудно оценить то значение, которое имели эта беседы для тех, кто имел счастье в них участвовать.

      Слишком раню оборвалась жизнь Михаила Михайловича. Он не успел сделать многое из того, что задумал, осуществить интересные творческие планы, которыми так щедро делился. Он не был избалован наградами при жизни. Но самая высокая награда ученого — жизнь его книг, идей. Эту награду М. М. Агарков получил сполна. Живут его идеи, воплощенные и в нормах действующего закона, и в работах со­ветских ученых, и будут жить еще долго.

    Информация обновлена:11.12.2003


    Сопутствующие материалы:
      | Персоны | Книги, статьи, документы 
      

    Если Вы не видите полного текста или ссылки на полный текст статьи, значит в каталоге есть только библиографическое описание.

    Copyright 2002-2006 © Дирекция портала "Юридическая Россия" наверх

    Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
    Rambler's Top100 Яндекс цитирования

    Редакция портала: info@law.edu.ru
    Участие в портале и более общие вопросы: reception@law.edu.ru
    Сообщения о неполадках и ошибках: system@law.edu.ru