Учиться в России!
Регистрация »» // Логин:  пароль:

Федеральный правовой портал (v.3.2)
ПОИСК
+ подробный поиск
Подняться выше » Главная/Все статьи/

Источник: Электронный каталог отраслевого отдела по направлению «Юриспруденция»
(библиотеки юридического факультета) Научной библиотеки им. М. Горького СПбГУ


Толстой, Ю. К.
Анатолий Васильевич Венедиктов, 1887 - 1959 /
Ю. К. Толстой.
//Правоведение. -1976. - № 1. - С. 80 - 90
  • Статья находится в издании «Известия высших учебных заведений.»

  • Материал(ы):
    • Анатолий Васильевич Венедиктов (1887 - 1959).
      Толстой, Ю. К.

      Ю. К. Толстой,

      доктор юридических наук

      Анатолий Васильевич Венедиктов (1887—1959)

      В ряду ученых, внесших весомый вклад в развитие советской юри­дической науки, одно из первых мест, несомненно, принадлежит Ана­толию Васильевичу Венедиктову.*

      Действительный член Академии наук Союза ССР, кавалер ордена Ленина, лауреат Государственной премии СССР, заслуженный деятель науки РСФСР, почетный (honoris causa) доктор права Варшавского университета — таков далеко не полный перечень высоких званий и наград, которых был удостоен доктор юридических наук, профессор Ленинградского университета А. В. Венедиктов. Перу его принадлежит свыше 230 работ, относящихся к праву, истории и экономике. В каж­дой из них, будь то капитальная монография или небольшая статья, Анатолий Васильевич выступал во всеоружии научного знания. Уче­ный широкой и разносторонней эрудиции, он одинаково свободно чувствовал себя не только при исследовании специальных вопросов права, идет ли речь о проблемах общей теории права, праве собствен­ности, юридической личности социалистических организаций, договор­ной дисциплине, финансовом законодательстве и т. д., но и при осве­щении наиболее сложных проблем отечественной и зарубежной исто­рии, политической экономии и отраслевых экономик, до сих пор вы­зывающих в науке острые дискуссии. Влияние его трудов на развитие научной мысли, особенно в области права, истории и экономики, не­оспоримо. Можно назвать десятки фундаментальных произведе­ний, изданных в СССР и зарубежных социалистических странах, авто­ры которых испытали благотворное воздействие идей А. В. Венедик­това по вопросам права собственности, гражданской правосубъектно­сти, организации государственной социалистической промышленности и многим другим. Достаточно напомнить хотя бы, какую обильную научную литературу до сих пор вызывает монография А. В. Венедиктова «Государственная социалистическая собственность», изданная в 1948г. и переведенная на шесть иностранных языков. Вот уже почти три деся­тилетия эта книга продолжает оставаться одним из самых крупных исследований, посвященных основным проблемам права государствен­ной социалистической собственности в СССР. Учение А. В. Венедик­това о праве государственной социалистической собственности, о соот­ношении этого права с правомочиями госорганов на закрепленное за ними государственное имущество оказало и продолжает оказывать влияние не только на научные исследования в этой области, но и непо­средственно на практику государственно-правового строительства как e СССР, так и в зарубежных социалистических странах.

      Круг научных интересов А. В. Венедиктова был необычайно ши­рок. Получив в высших учебных заведениях Петербурга экономиче­ское (в Политехническом институте) и юридическое (в Университете) образование, он до начала первой мировой войны дважды командиру­ется для научных занятий за границу, где работает в области граждан­ского и торгового права капиталистических стран, римского права и папирологии. Блестящее образование, помноженное на неустанный самоотверженный труд и выдающиеся способности ученого-исследова­теля, позволило А. В. Венедиктову на протяжении полувековой науч­ной деятельности создать фундаментальные труды, в которых глубо­кую и разностороннюю разработку получили столь далеко отстоящие друг от друга проблемы, как государственная социалистическая собст­венность и военно-хозяйственное законодательство капиталистических стран периода первой и второй -мировых войн, организация государ­ственной промышленности в СССР и феодальная собственность, юри­дическая личность государственных социалистических организаций и слияние акционерных компаний, хозрасчет предприятия, цеха, бригады и посссесорная защита в праве антагонистических формаций, дого­ворная дисциплина в промышленности и антитрестовское законода­тельство. Этот перечень мог бы быть продолжен.

      В пределах небольшой статьи нет возможности дать сколько-ни­будь подробную характеристику научного творчества академика А. В. Венедиктова.1 .

      Попытаемся ответить на два вопроса, которые, По-видимому, воз­никают у всякого, кто изучает труды А. В. Венедиктова: во-первых, какие качества позволили ученому внести в науку столь ощутимый вклад, и, во-вторых, каким должно быть наше отношение к его творческому наследию.

      А. В. Венедиктов был, несомненно, одарен от природы ярким и самобытным талантом исследователя, глубоким, пытливым умом. Без этих качеств он никогда не стал бы тем, чем он был и остается в оте­чественной и мировой науке. Но одних этих качеств, если к ним не при­ложен повседневный, преодолевающий все препятствия на пути к це­ли, поистине титанический труд, еще недостаточно, чтобы из юноши, избравшего наужу уделом своей жизни, постепенно выработался вы­дающийся ученый. Надо сказать, что природа не ошиблась, щедро одарив Венедиктова: ее семена пали на благодатную почву. Пожа­луй, самой характерной чертой многогранной личности Анатолия Васильевича была его поразительная работоспособность. Она броса­лась в глаза всем, кто хоть однажды общался с ним. Труд действи­тельно составлял для него первую жизненную потребность. Неизвест­но, когда он отдыхал. Вот и сейчас: воочию вижу его сидящим за письменным столом в рабочем кабинете, заставленном книгами. Книги всюду: на полках до самого потолка, в книжных шкафах, на столе, стульях. Анатолий Васильевич в синей рабочей блузе склонился над рукописью. Он поднимает голову и я вижу его добрые, все понимаю­щие глаза, зорко и немного лукаво смотрящие из-под косматых седых бровей. . .

      Свой первый капитальный труд «Слияние акционерных компа­ний» А. В. Венедиктов опубликовал в 1913 г. в 26-летнем возрасте; последние прижизненные публикации датированы 1959 г., т. е. годом смерти. Далеко не каждому дано на протяжении столь длительного отрезка времени сохранить высокий творческий потенциал. И этим Анатолий Васильевич во многом был обязан не только своим природ­ным данным, но и привитой с отроческих и юношеских лет потребности к каждодневному труду.

      В 1951 г. Анатолий Васильевич перенес тяжелый инфаркт. Иные на его месте заметно свернули бы свою научную деятельность, довольствуясь тем, что достигнуто. Не таков был Венедиктов. Едва оправившись от болезни, он начинает работать с удвоенной энергией, опасаясь лишь одного — что не успеет свершить всего, что задумано. Его творческая продуктивность в последние годы жизни поразитель­на. В 1954 г. он публикует монографию «Гражданско-правовая охра­на социалистической собственности», одновременно работая над мно­готомным исследованием, посвященным истории организации государ­ственной (промышленности в СССР. Первый том этого фундаменталь­ного труда объемом в 56 уч.-изд. л. публикуется в 1957 г. Готовя к публикации первый том, Анатолий Васильевич продолжает интенсив­но трудиться над последующими. Материалы этих разработок соста­вили второй том объемом 62,5 уч.-изд. л., который опубликован в 1961 г., уже после кончины ученого. Наряду с этим А. В. Венедиктов с исключительной оперативностью откликается на сложные эконо­мико-правовые вопросы, возникшие в связи с начавшейся в пятидеся­тых годах реорганизацией управления промышленностью и строитель­ством. Он публикует по этим вопросам ряд статей и одновременно го­товит к печати монографию «Правовое положение совнархоза и под­ведомственных ему предприятий», опубликованную в 1959 г. посмерт­но. И все это, не считая множества статей по самым различным во­просам общей теории права, гражданского права и истории права, среди которых широко известные работы о системе гражданского ко­декса (1954 г.), о государственных юридических лицах (1955 г.), о субъектах социалистических правоотношений (1956 г.) и другие.

      Жизнь Анатолия Васильевича в эти года, когда он, борясь с по­стигшим его тяжелым недугом, развил поразительную творческую ак­тивность, по праву может сравниться с подвигом.

      Формированию Венедиктова, выдающегося ученого и крупной лич­ности, во многом содействовали его исключительная требовательность, высокая принципиальность и научная добросовестность. Анатолий Васильевич предъявлял немалые требования к своим ученикам, друзь­ям и товарищам по работе, но в первую очередь он был требователен по отношению к самому себе. С этим качеством неразрывно связаны его высокая принципиальность и научная добросовестность. Они ска­зывались буквально во всем: и в том, с какой прямотой Анатолий Ва­сильевич отстаивал свои взгляды, не считая в то же время зазорным публично отказываться от тех из них, которые он признавал уста­ревшими или ошибочными; и в том, с какой тщательностью он прове­рял в своих работах каждую сноску; и в том предельном уважении, с каким он относился к трудам своих коллег, независимо от того, раз­делял ли он их взгляды или полемизировал с ними; и в том, с какой скрупулезностью следил он за малейшими изменениями в законодательстве и .практике судебно-арбитражных, хозяйственных и иных ор­ганов по его применению.

      О высокой научной принципиальности А. В. Венедиктова свиде­тельствует, например, такой, факт. В 1949 г. книга Венедиктова «Госу­дарственная социалистическая собственность» была удостоена Госу­дарственной премии, а в 1950 г. (появилась статья, автор которой не только поставил под сомнение, основные положения этой книги, но и связывал с нею чуть ли не все беды советской цивилистики. Анатолий Васильевич смело выступил в защиту основных теоретических поло­жений своей книги. В короткий срок он подготовил два доклада и две статьи, в которых доказал всю беспочвенность выдвигав­шихся против него обвинений. В своих выступлениях он отстаивал не­отъемлемое право советского ученого, не ограничиваясь комменти­рованием общеизвестных положений, вносить посильный вклад в раз­витие марксистско-ленинской теории о государстве и праве в интересах, коммунистического строительства. Выступления Венедиктова отлича­лись глубокой партийностью, подлинной научной объективностью, вы­сокой принципиальностью. Они имели важное значение для успеш­ного развития советской юридической науки и формирования научной молодежи.

      В тех же случаях, когда взгляды Анатолия Васильевича претерпевали изменения, он считал нравственным долгом уведомить об этом своих слушателей и читателей. Известно, например, что в рабо­те «Правовая природа государственных предприятий», вышедшей двумя изданиями в 1928 г., А. В. Венедиктов рассматривал государ­ственное юридическое лицо как само государство, организующее свои? деятельность в сфере товарно-денежных отношений. Иными словами, он был близок к теории, которая впоследствии стала именоваться теорией государства и получила дальнейшее развитие и обоснование: в трудах другого видного ученого-цивилиста — профессора С. И. Аскназия. Будучи со своей стороны последователен, А. В. Венедиктов имущество государственного юридического лица рассматривал тогда как товарную форму собственности государства, а отношения между трестом и существовавшим в то время ВСНХ квалифицировал не как правовые, а как организационно-технические. В конце тридцатых — начале сороковых годов Венедиктов решительно пересмотрел эти взгляды, выступив с обоснованием теории коллектива. С присущей подлинному ученому принципиальностью и самокритичностью он пуб­лично объявил об отказе от этих взглядов и дал их развернутую и глубокую критику.2

      Неотъемлемыми качествами Венедиктова-ученого являлись глуби­на и многосторонность научного анализа. Эти качества воплощены во всех трудах Венедиктова, начиная от крупных фундаментальных про­изведений и кончая статьями, научными обзорами, рецензиями, тези­сами докладов. При ознакомлении с работами А. В. Венедиктова по­ражает обилие сносок на самые различные источники. Анатолия Ва­сильевича порой даже упрекали за чрезмерное пристрастие к снос­кам. И лишь с годами начинаешь понимать, какой колоссальный труд вкладывал он не только в формулирование теоретических выводов и положений, многие из которых стали хрестоматийными,3 но и в саму подготовку к написанию своих произведений, ту черновую работу, в ходе которой и выковывается настоящий ученый. А если вспомнить, что всю эту работу Венедиктов проводил без посторонней помощи, опираясь на свои недюжинные способности, то можно лишь прекло­няться перед тем, что им содеяно. Но дело, разумеется, не столько в числе сносок, сколько в том, что и в большом и в малом Венедиктов всегда оставался настоящим ученым, который не терпел верхоглядства в науке, к исследованию любого вопроса подходил с высоким чувством ответственности, опираясь на все доступные ему источники информа­ции и научного знания. Он в совершенстве владел мастерством науч­ного- анализа, чувствуя себя как в своей стихии при изучении и пандектной литературы, и актов о национализации, и вотчинных грамот, и судебной практики по «коровьим делам», и «Corpus juris civilis».

      С особой осмотрительностью он подходил к формулированию предложений по изменению действующего законодательства, хорошо помня ленинское указание о том, что законодательствовать нужно с тройной оглядкой: семь раз примерь.4 Будучи председателем одной из рабочих подкомиссий по подготовке проекта Гражданского кодекса СССР,5 Венедиктов хорошо понимал, что законопроектная деятельность не терпит прожектерства. Отнюдь не случайно, что многие из поло­жений, получивших теоретическое обоснование в трудах Венедиктова, закреплены ныне в Основах гражданского законодательства, ГК союз­ных республик, Положении о социалистическом государственном про­изводственном предприятии и других нормативных актах. Для совет­ского ученого-юриста нет более высокой оценки его деятельности!

      В центре научного творчества Венедиктова на протяжении всей его жизни находились организационно-правовые проблемы народного хозяйства, главным образом связанные с управлением государствен­ной социалистической промышленностью в СССР. При исследовании этих, как и других проблем, ученому органически было присуще чув­ство реальности. Он никогда не делал скоропалительных выводов и предложений, тщательно взвешивал каждое свое устное и печатное слово, настойчиво предостерегая против использования таких органи­зационно-правовых форм, которые ранее уже испытывались, но не оправдали себя в практике хозяйственного строительства. Эти предосте­режения ученого с особой силой прозвучали в период реорганизации управления промышленностью и строительством, проводившейся в пя­тидесятых годах.

      Пожалуй, как никто другой в советской юридической науке Вене­диктов ощущал биение пульса хозяйственной жизни, с поразитель­ной чуткостью улавливал малейшие отклонения практики от заданно­го курса.

      Одним из привлекательных качеств Анатолия Васильевича являлась его постоянная связь с практикой. При всей приверженно­сти к работе над книгой Венедиктов никогда не был чисто кабинет­ным ученым и тем более ученым-отшельником. С первых своих шагов в науке и до последних дней ученый по самым различным каналам был неразрывно связан с целой армией практических работников, ко­торые пользовались его советами и консультациями, слушали его лек­ции и доклады и в свою очередь питали его материалом, идущим от самой жизни, от насущных потребностей общественного развития. Этим прежде всего можно объяснить, почему в работах Венедиктова при всей их академичности вы чувствуете дыхание жизни, глубокое понимание задач государственно-правового и хозяйственного строитель­ства и путей их решения.

      Глубокой внутренней потребностью Венедиктова, и как ученого и как человека, являлось постоянное творческое общение его с колле­гами и учениками по научной работе. Ученый громадной эрудиции, он мог бы любого из нас подавить запасом своих знаний. Это не мешало ему с одинаковым вниманием и тактом выслушивать советы и поже­лания, от кого бы они ни исходили: от седовласого собрата по науке или от аспиранта, или, наконец, от студента, который готовит первый в своей жизни научный доклад. Как самые дорогие реликвии храню я письма и записки Анатолия Васильевича, в которых он просит ознако­миться с такой-то его работой, сделать по ней хотя бы устные замеча­ния, высказать соображения по тому или иному спорному вопросу. Анатолий Васильевич нередко вызывал огонь на себя, оттачивая и про­веряя свои взгляды в ходе научных дискуссий.

      Наконец, неотъемлемыми качествами Венедиктова являлись его идейная убежденность в правоте нашего дела, глубокая любовь к Ро­дине, подлинный демократизм, нравственная чистота, такт и порядоч­ность.

      Воспитанный в демократических традициях, Анатолий Васильевич в юношеские годы участвовал в революционном движении, получив идейную закалку у рабочих Урала и Уфы, в рядах передового петер­бургского студенчества. Верность демократическим идеалам своей молодости он сохранил на всю жизнь.

      Тем, кто недостаточно близко знал Венедиктова, он мог показать­ся нелюдимым человеком, целиком погруженным в научные занятия и отрешенным от мирских забот. В действительности, однако, внешне суровый облик скрывал человека, который все видел и все понимал, беззаветно любил свою Родину, жил ее тревогами и надеждами, радо­вался каждому ее успеху, горько переживал ее трудности и неудачи. Анатолий Васильевич был настоящим патриотом в самом лучшем смысле этого слова.

      С 1952 г. и до конца, жизни А. В. Венедиктов входил в состав Советского Комитета защиты мира. В 1959 г. он был награжден По­четной грамотой Всемирного Совета Мира.

      Невозможно представить себе Анатолия Васильевича, и как уче­ного и как крупную личность, без высоко развитого чувства долга. Это его качество сказывалось во всем: и в том, с какой добросовест­ностью и пунктуальностью выполнял он свои многочисленные обязан­ности; и в том, как он ценил не только свое, но и чужое время; и в том, как он буквально по минутам расписывал свой рабочий день.

      Будучи человеком большого душевного обаяния и добросердечия, Венедиктов вместе с тем не терпел фальши, угодничества и приспособ­ленчества, особенно в науке. Покривить душой при оценке той или иной работы, выдать тусклую посредственность за подающего надежды ученого или, напротив, очернить пусть и спорное, но талантливое про­изведение — все это Венедиктов считал несовместимым с самим назна­чением науки, призванной к отысканию истины.

      Таковы те неоценимые человеческие качества, которые позволили А. В. Венедиктову, будучи от природы богато одаренной натурой, вне­сти весомый вклад в развитие отечественной и мировой науки. Все эти качества были во много раз приумножены Анатолием Василье­вичем в результате самоотверженного, поражающего своими масшта­бами « эффективностью труда на благо нашей Родины.

      Каким должно быть наше отношение « творческому наследию А. В. Венедиктова? Разумеется, самым бережным, основанным на глубоком уважении к тому, (вкладу, который ученый внес в сокровищ­ницу человеческой мысли. Изучая труды А. В. Венедиктова, нужно помнить, что его взгляды на протяжении полувековой научной деятель­ности далеко не всегда оставались неизменными. В тех случаях, когда они претерпевали изменения, крайне важно тщательно проследить эволюцию этих взглядов, выявить причины, ее вызвавшие, и уж при всех обстоятельствах излагать их с полной научной досто­верностью и объективностью. К сожалению, это требование соблю­дается не всегда.

      В целом ряде работ концепция А. В. Венедиктова о праве собст­венности излагается без учета тех изменений, которые в«ее в нее ав­тор после выхода в свет его монографии «Государственная социали­стическая собственность» (1948 г.). Между тем в работах пятидесятых годов Венедиктов внес в эту концепцию два основных уточнения: во-первых, признал, что понятие «присвоение» Маркс употреблял в ка­честве многозначного, и, во-вторых, пришел к выводу, что вначале должно быть сформулировано определение права собственности как правового института и лишь вслед за ним как субъективного права.6

      Изучая труды А. В. Венедиктова, нужно помнить, что его .взгляды по кардинальным проблемам .выступают отнюдь не в виде отрывоч­ных высказываний, а в виде научных концепций, иными словами, как система взглядов, проникнутых внутренним единством. Чтобы разо­браться в существе этих взглядов, нужно опираться не на отдельные высказывания автора, которые могут быть и неудачными, а на кон­цепцию в целом. K сожалению, и это требование не всегда учитывает­ся в должной мере.

      Известно, например, что в трудах Венедиктова с исчерпывающей полнотой обоснован принцип единства фонда государственной социа­листической собственности. Венедиктов многократно подчеркивал, что единым и единственным собственником всех государственных имуществ, в чем бы они ни выражались и в чьем бы ведении ни находи­лись, является весь советский народ в лице социалистического госу­дарства. Что же касается отдельных госорганов, то они лишь опера­тивно управляют вверенными им частями единого фонда государст­венной собственности, но не становятся собственниками таковых. Не­посредственное оперативное управление Венедиктов отличал от уп­равления как чисто организующей деятельности государства и его органов и рассматривал в качестве специфической формы закрепле­ния государственного имущества за социалистическими госорганами, наделенными правами юридических  лиц.

      Известно, что категория оперативного управления, получившая в трудах Венедиктова теоретическое обоснование, закреплена ныне как в советском законодательстве, так и в законодательстве
      целого ряда зарубежных социалистических стран. В то же время многие вопросы, относящиеся к характеристике права оперативного управления, круга его субъектов и объектов, способов осуществления и защиты, продолжают оставаться спорными. Продолжение дискус­сии по всем этим вопросам, разумеется, можно только приветствовать. Но мимо одного обстоятельства, относящегося к научному наследию А. В. Венедиктова, нельзя пройти. Речь идет о предпринятой в неко­торых работах попытке доказать, будто категория оперативного уп­равления была введена Венедиктовым в научный обиход лишь как экономическая, но не правовая, и уж во всяком случае в трудах Венедиктова якобы не упоминается о праве оперативного управления, в качестве носителей которого как раз и выступают социалистические госорганы.7 С этим едва ли можно согласиться.

      Анализ взглядов Венедиктова на соотношение государственной социалистической собственности и оперативного управления социали­стических госорганов, который не замыкается на книге «Государст­венная социалистическая собственность», а восходит к работам пяти­десятых годов, позволяет утверждать, что ученый признавал госорга­ны носителями как права, так и обязанности оперативного управле­ния вверенным им государственным имуществом. Кстати сказать, на сей счет в трудах Венедиктова можно найти и прямое указание.8 То обстоятельство, что в «Государственной социалистической собствен­ности» Венедиктов избегает прямо говорить о праве оперативного уп­равления, находит свое объяснение в следующем. В период написания указанной монографии его, как и других цивилистов, занимала мысль, как найти формулу, которая, отражая действительное соотношение пра­ва государственной собственности и права оперативного управления социалистических госоргапов, вместе с тем отличалась бы простотой и доступностью и могла быть возведена в закон.9 По указанным основа­ниям он и избегал говорить о праве оперативного управления.10

      Наконец, небезынтересно отметить, что в работах учеников А. В. Венедиктова, находившихся в постоянном творческом общении с ним, уже прямо и не один раз говорится о праве непосредственного оперативного управления (праве оперативного управления, праве управления) социалистических госорганов. Причем, работы эти опубли­кованы еще до проведения второй общей кодификации советского гражданскою законодательства.11 Было бы, однако, наивно »слагать, что право оперативного управления впервые получило прописку лишь в работах учеников А. В. Венедиктова, которые в этом вопросе цели­ком шли в русле идей своего учителя.

      Изучая и оценивая труды А. В. Венедиктова, нужно помнить, что он был сыном своего времени. Труды Венедиктова несут печать не­повторимой эпохи, в которую он жил и работал. При высокой оценке этих трудов, составивших веху в развитии научной мысли (в первую очередь цивилистической) и сохраняющих важное значение и по сию пору, разумеется,, не все положения, которые отстаивал ученый, выдержали испытание .временем. Едва ли, в частности, можно безоговорочно принять то, что писал А. В. Венедиктов о презумпции права государственной социалистической собственности. В свое время аналогичных взглядов на роль презумпции права государственной соб­ственности придерживалось подавляющее большинство советских ци­вилистов, в том числе и автор настоящей статьи. Жизнь, однако, по­казала, что правильную позицию в этом вопросе занимали лишь не многие ученые, которые доказывали, что презумпция права государ­ственной собственности, сыграв свою роль на первой фазе развития Советского государства в борьбе с частнокапиталистическими элемен­тами, должна сойти с исторической сцены и не подлежит закрепле­нию в нашем законодательстве. Законодатель, как известно, поддер­жал в этом вопросе не А. В. Венедиктова и тех, кто разделял его взгляды, а противников презумпции права государственной собствен­ности. В действующем законодательстве она не закреплена и руко­водствоваться ею не следует.12

      При жизни Анатолий Васильевич не раз выступал против того, чтобы на его труды наводили «хрестоматийный глянец». Он мечтал о том, чтобы они всегда занимали место в рабочем строю, чтобы отно­шение к ним было подлинно творческим, чтобы его ученики и после­дователи не ограничивались тем, что сделано им, а шли дальше, живо откликаясь на нужды коммунистического строительства, всемерно ис­пользуя широчайшие возможности и перспективы, которые открыва­ются перед советской юридической наукой в условиях развития социа­листической демократии, укрепления правопорядка и законности.

      Все те качества, которые были органически присущи Венедиктову-ученому, воплощались не только в его научных трудах, но и в его многогранной деятельности педагога и воспитателя, крупного органи­затора юридического образования в стране.

      Педагогическая деятельность А. В. Венедиктова, начавшаяся в 1910 г. в коммерческих училищах Петербурга, длилась без малого полвека и протекала главным образом в Ленинградском политехни­ческом институте и Ленинградском университете. Через его руки про­шло не одно поколение юристов и экономистов, которым Анатолий Ва­сильевич щедро передавал свои громадные знания, старался привить вкус к самостоятельной научной работе и которые, как бы ни сложи­лась дальнейшая их судьба, навсегда сохранили о своем учителе свет­лую и благодарную память. В своих учениках Анатолий Васильевич-; превыше всего ценил способность к самостоятельному творческому мышлению, трудолюбие, честность и принципиальность. Будучи жи­вым воплощением этих качеств, он служил для всех нас примером; образцового выполнения своих обязанностей. Людей, которые обща­лись с ним, А. В. Венедиктов невольно заставлял (подтягиваться, ста­новиться лучше и чище. Он не терпел расхлябанности, работы спустя рукава, моральной нечистоплотности.

      Замечательные качества Венедиктова — педагога и воспитателя: студенческой и научной молодежи, развернулись, пожалуй, с осо­бой силой в последний период его жизни, когда судьба его вновь, и на этот раз навсегда, оказалась .связанной с Ленинградским университетом. В 1944 г.. А. В. Венедиктов становится первым деканом воссозданного после длительного перерыва юридического факультета Ленинградского университета и занимает этот пост в те­чение пяти лет. С того же 1944 г. он в течение десяти лет возглавляет на факультете кафедру гражданского права. В трудные послевоенные годы Анатолий Васильевич проводит большую работу по привлече­нию на факультет лучших научных сил, повышению уровня универ­ситетского образования и качества подготовки специалистов. По его инициативе на факультете читаются проблемные спецкурсы, иные из которых вылились впоследствии в фундаментальные научные исследо­вания. В те годы творческая жизнь на факультете бьет ключом. Защи­щаются докторские и кандидатские диссертации, внесшие вклад в раз­витие юридической науки, регулярно проводятся конференции и дис­путы, собирающие громадную аудиторию.

      Особо следует сказать о деятельности Анатолия Васильевича по руководству студенческим научным кружком, созданным при кафед­ре гражданского права. В эту работу он буквально вкладывал душу,. не жалел ни времени ни сил для бесед с членами кружка, терпеливо выслушивал наши, как теперь очевидно, незрелые суждения, радовал­ся каждой свежей мысли в наших докладах и выступлениях. Заседа­ния кружка выливались в творческие дискуссии; в которых многие из нас проходили настоящую научную школу, получали закалку на всю жизнь. Темы кандидатских диссертаций, защищенных впоследствии многими из нас, были навеяны докладами, сделанными в студенче­ском научном кружке под руководством А. В. Венедиктова. К своим ученикам Анатолий Васильевич относился с любовью и душевным тактом. Он всегда был готов прийти и действительно при­ходил к нам на помощь в трудные минуты нашей жизни. Но если кто-то из нас совершал вольное или невольное прегрешение, то он хороша знал, что строгий и справедливый суд нашего учителя будет неминуем.

      Анатолий Васильевич гордился своими учениками, заботливо пе­стовал их, радовался каждому их успеху, горевал вместе с ними, ког­да в работе или в жизни у них что-то не ладилось.

      Десять лет Анатолий Васильевич стоял во главе кафедры граж­данского права. В то время кафедра представляла собою исключи­тельно сильный цивилистический коллектив, объединявший ученых, высокой научной культуры, глубоких и разносторонних знаний. Поми­мо А. В. Венедиктова на кафедре работали такие видные ученые, как С. И. Аскназий и В. К. Райхер; такие квалифицированные спе­циалисты, как Н. В. Рабинович и Л. И. Картужанский; набирал си­лы тогда еще молодой О. С. Иоффе. В аспирантуре при кафедре состоили Б. Л. Хаскельберг, А. К. Юрченко, Э. Я. Лаасик, А. Н. Арза­масцев, К. Ф. Егоров, М. Г. Маркова, автор этих строк. Анатолий Ва­сильевич с предельным тактом и вместе с тем достаточно твердо руко­водил этими во многом разными людьми, спаянными общей любовью к науке. А. В. Венедиктов был горячим поборником развертывания на кафедре самых широких научных дискуссий, выходе которых каждый из нас, будь то профессор, аспирант или студент, мог бы высказать свое мнение, не боясь навлечь на себя «гнев шефа».

      Ученый мирового масштаба, Анатолий Васильевич никогда не чурался черновой работы. Будучи не только заведующим кафедрой, но и деканом факультета, занятый выполнением ответственного зада­ния по подготовке проекта Гражданского кодекса, он читал общие и .специальные лекционные курсы, вел семинары и спецсеминары, руко­водил дипломными и курсовыми работами. И на педагогическом по­прище он являл собою пример неутомимого труженика.

      До конца дней своих Анатолий Васильевич ощущал себя членом университетского коллектива, всегда готовым прийти на помощь не только ближним, но и дальним. Мало кто, например, знает, что бу­дучи тяжело больным, когда жить ему оставалось немногим более месяца, ом принимает деятельное участие в подготовке правительст­венного решения о мерах помощи Ленинградскому университету, энер­гично добиваясь улучшения жилищно-бытовых условий сотрудников университета и укрепления его материально-финансовой базы.

      Таким был и остается в нашей памяти, в своих трудах и сверше­ниях Анатолий Васильевич Венедиктов — ученый и педагог, старший друг и наставник, человек и гражданин социалистического отечества.

      Выдающийся советский экономист, академик С. Г. Струмилин в интервью, данном незадолго до смерти, говорил: «Экономисты, как ученые, так и практики, умирают. Однако их идеи, мысли, воплощен­ные в книгах, статьях, в конкретных делах, остаются. Остаются их ученики, которые продолжают их дело, развивая их взгляды, излагая их печатно и устно. Именно в этом смысле мне. хочется подчеркнуть, что настоящий экономист бессмертен, его идеи, взгляды живут и после его смерти. И чем значительнее было влияние его идей, тем дольше жива память об их авторе.

      Хочется верить, что в дальнейшем пропорционально росту ма­шинных средств обработки экономической информации будет расти и нравственный облик наших экономистов. А одним из вернейших пока­зателей уровня этого облика является отношение к старшему поколе­нию ученых, к их памяти. .. Думается, что неотъемлемым качеством экономиста, как и вообще всякого настоящего ученого, должно быть благородство... Нравственность ученого, его совесть, внутренняя честность — вот залог в этом».13

      Эти слова полностью приложимы и к юристам. Отдавая дань уважения памяти наших учителей, воспитывая себя и других на их трудах и свершениях, каждый из нас должен стремиться к тому, чтобы со­хранить и приумножить их замечательные качества, передать их как эстафету новым поколениям советских юристов, которые придут нам на смену.

       

      *От редакции. Статьей об академике Анатолии Васильевиче Венедиктове редакция открывает в журнале новую рубрику:. «Советские юристы — ученые и педа­гоги». Под этой рубрикой будут публиковаться статьи о выдающихся советских уче­ных-юристах, внесших весомый вклад в развитие правовой науки, организацию юридического образования и подготовку научных кадров.

      1 Биографию А. В. Венедиктова и развернутую характеристику его научного творчества см.: Иоффе О. С., Райхер В. К., Толстой Ю. К. 1) Анатолий Ва­сильевич Венедиктов (очерк жизни и деятельности). Л., 1968; 2) Творческое насле­дие академика А. В. Венедиктова. В сборнике «Проблемы гражданского и админи­стративного права», посвященном памяти А. В. Венедиктова. Л., 1962, с. 5—38. Биб­лиографию трудов А. В. Венедиктова за период с 1913 по 1957 гг. см. в сборнике «Очерки по гражданскому праву», изданном в честь его 70-летия. Л., 1957, с. 9—20.

      2 Интересно отметить, что в начале пятидесятых годов Я. Ф. Миколенко под­верг критике взгляды А. В. Венедиктова на сущность государственного юридического лица и природу прав государственной организации на закрепленное за нею имуще­ство, исходя из тех воззрений, которых Венедиктов придерживался в двадцатые годы и от которых он сам впоследствии отказался.

      3 Достаточно напомнить ставшие классическими определения права собственно­сти как субъективного права и социалистического госоргана как юридического лица.

      4 См.: Л е н и н В. И. Полн. собр. соч., т. 54, с. 191.

      5 Как известно, Конституция СССР 1936 г. первоначально предусматривала принятие общесоюзного гражданского кодекса.

      6 См., например: «Известия АН СССР, отделение экономики и права», 1951, № 2, с. 89—107. Признав многозначность понятия присвоения у Маркса, А. В. Вене­диктов продолжал считать, что экономическую сущность права собственности состав­ляет присвоение как отношение индивида или коллектива к средствам и продуктам производства как к своим. Именно это понятие присвоения (присвоение в узком смысле слова) и было положено Венедиктовым в основу общего определения права собственности.

      7 Такие высказывания встречаются, в частности, в работах А. И. Беспаловой и С. М. Корпеева. Выражая несогласие с оценкой указанными авторами категории оперативного управления в трудах Венедиктова, мы вовсе не ставим под сомнение весомость вклада А. И. Беспаловой и особенно С. М. Корнеева в разработку учения о праве оперативного управления.

      8 См.: Венедиктов А. В. Гражданско-правовая охрана социалистической собственности. М.—Л., 1954, с. 109—110, сн. 27; ср.: Государственная социа­листическая собственность. М.—Л., 1948, с. 354, 360.

      9 См. об этом: Государственная социалистическая собственность, с. 359—360.

      10 Кстати сказать, о праве оперативного управления прямо ничего не говорит­ся и в ст. 21 Основ гражданского законодательства. Это, однако, не помешало едва ли не единодушно истолковать ст. 21 Основ в том смысле, что она закрепляет за госорганами право оперативного управления государственным имуществом, право, в качестве составных частей которого выступают правомочия по владению, пользо­ванию и распоряжению. Но тогда точно также надлежит толковать и формулу Л. В. Венедиктова, согласно которой государственное имущество состоит в непосред­ственном оперативном управлении социалистических госорганов, осуществляющих владение, пользование и распоряжение указанным имуществом.

      11 См., например: Толстой Ю. -К. Содержание и гражданско-правовая защита права собственности в СССР. Л., 1955, с. 64, 72, 100, 165, 166, 167, 168; Арза­масцев. А. Н. Охрана социалистической собственности по советскому гражданскому праву. Л., 1956, с. 34, 42, 43, 44 (особенно сн. 1 к с. 44), 45.

      12 Впрочем, в новейшей литературе высказывается иногда и иная точка зрения. В последнее время в защиту презумпции права государственной собственности вы­ступали В. А. Тархов, В. К. Бабаев, В. А. Ойгензихт.

      13 «Экономические науки», 1975, № 1, с. 69.

    Информация обновлена:16.12.2003


    Сопутствующие материалы:
      | Персоны | Книги, статьи, документы 
      

    Если Вы не видите полного текста или ссылки на полный текст статьи, значит в каталоге есть только библиографическое описание.

    Copyright 2002-2006 © Дирекция портала "Юридическая Россия" наверх

    Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
    Rambler's Top100 Яндекс цитирования

    Редакция портала: info@law.edu.ru
    Участие в портале и более общие вопросы: reception@law.edu.ru
    Сообщения о неполадках и ошибках: system@law.edu.ru