Учиться в России!
Регистрация »» // Логин:  пароль:

Федеральный правовой портал (v.3.2)
ПОИСК
+ подробный поиск
Подняться выше » Главная/Все статьи/

Источник: Электронный каталог отраслевого отдела по направлению «Юриспруденция»
(библиотеки юридического факультета) Научной библиотеки им. М. Горького СПбГУ


Каминская, В. И.
Николай Николаевич Полянский (1878 - 1961) /В
. И. Каминская.
//Правоведение. -1977. - № 3. - С. 91 - 98
  • Статья находится в издании «Правоведение.»

  • Материал(ы):
    • Николай Николаевич Полянский, 1878-1961.
      Каминская, В. И.

      В. И. Каминская,

      доктор юридических наук

      Николай Николаевич Полянский (1878-1961)

      Среди ученых-правоведов, пришедших в науку еще до Великой Октябрьской социалистической революции, а в дальнейшем целиком отдавших свои знания и талант делу строительства нового общества, одним из самых ярких, многосторонних и творчески одаренных был Николай Николаевич Полянский.

      Богатейшее по содержанию и количеству трудов научное наследие Н. Н. Полянского раскрывает перед читателями широкий кругозор ав­тора, его эрудицию, глубину и оригинальность научного мышления, строго аргументированный и в то же время глубоко эмоциональный и образный характер изложения научных взглядов.

      Диапазон научных интересов Н. Н. Полянского был необычайно широк. Он известен как специалист в области уголовного права, где он проявил себя не только как мастер тонкого юридического анализа, но и ученый социологического направления. Он один из видных предста­вителей науки уголовного процесса, знаток и исследователь истории права, уголовного права и процесса буржуазных государств и, нако­нец, автор ряда работ по международному праву.

      Главная черта, которая определяет образ Н. Н. Полянского — его глубокий органический гуманизм. Гуманистические идеи пронизывают все научное творчество  Н. Н. Полянского. Они в равной мере определили как идейную сущность его научных трудов, так и направление его жизненной деятельности. Н. Н. Полянский — последовательный гума­нист в жизни и науке.

      Нравственные принципы, формирующие личность ученого, всегда в большей или меньшей степени накладывают отпечаток на его творчество, а в области общественных наук неизбежно определяют систему его научных взглядов, поскольку имеют предметом изучения человека и его взаимоотношения с другими людьми.

      Те, кто лично общался с Н. Н. Полянским, знали, что одной из ха­рактерных его черт была активная доброта, исключительно благожелательное отношение к людям, стремление помочь каждому, кто нуждался в помощи. Это проявлялось как в личных отношениях с товарищами, и особенно с молодежью, так и в его общественной деятельности. Он последовательно и мужественно отстаивал интересы рабочих, неоднократно подвергаясь гонениям со стороны властей и реакционной профессуры царской России.

      Чрезвычайно ярко нравственная позиция Н. Н. Полянского проя­вилась в том широко известном факте, что в качестве магистерской диссертации он представил работу «Стачки рабочих и уголовный за­кон» (1907 г.), где решительно выступил против не только уголовно-правовых, но и вообще каких бы то ни было законодательных барье­ров стачечному движению.

      В этой книге, представляющей собой акт борьбы за права рабочего класса, содержится тонкий анализ психологических корней стачеч­ного движения, глубокое понимание того, что стачечное движение в условиях капитализма — форма организованной борьбы с социальной несправедливостью.

      Н. Н. Полянский подчеркивает, что забастовки способствуют вос­питанию воли и нравственности, учат приносить личную выгоду в жерт­ву общественному интересу.1 Оценивая стачечное движение своего вре­мени, автор указывает на его нравственную сторону: развитие в рабо­чих чувства солидарности,2 и очень ясно подводит к выводу о безнрав­ственности репрессивных мер, направленных против, этого движения.

      С тех же позиций автор обосновывает право бастующих рабочих бороться со штрейкбрехерами, а также наличие у рабочих «вещного права» на фабрику, где они вкладывают свой труд в создание матери­альных ценностей.3

      Последовательность нравственно-социальных установок Н. Н. Полянского проявилась в дальнейшем анализе социально-психологических основ забастовочного движения, который завершается не только глубо­кой аргументацией в пользу политических забастовок, но и обоснова­нием того, что революция — закономерный и оправданный с мораль­ной точки зрения способ разрешения острого социального конфликта.4 Общественное значение такого высказывания в условиях политической ситуации 1907 г. не требует дополнительных разъяснений.

      Начиная свою книгу с утверждения, что забастовки — не тормоз, а фактор социального прогресса,5 автор завершает ее выводами, что уголовное законодательство не должно содержать никаких специаль­ных ограничений свободы коалиций (т. е. ограничений свободы заба­стовочного движения) и взять свободу коалиции под свою охрану.6

      Как известно, и как следовало ожидать, магистерская диссертация «Стачки рабочих и уголовный закон» не была допущена к защите, и спустя два года автор представил к защите другую работу.

      Не менее ярко прогрессивные взгляды, гуманизм и гражданское мужество Н. Н. Полянского проявились в его книге «Государственные преступления по Уголовному Уложению», посвященной критике цар­ского уголовного законодательства о государственных преступлениях. В ней содержится догматический анализ уголовного закона, но суть ее — в разоблачении реакционной направленности и в показе размаха репрессивной практики применения этих законов, в которых, по сло­вам автора, видна отдаленность государственного строя, где действуют такие законы, от демократического идеала.8 Основную силу своего страстного негодования Н. Н. Полянский обращает против смертной казни, предусмотренной Уголовным Уложением за государственные преступления. Ссылаясь на Н. С. Таганцева, автор пишет, что «легио­ны палачей. . . не в силах ни умертвить бессмертную идею, ни остано­вить ее триумфального шествия».9

      Далее автор обличает те положения Уголовного Уложения, кото­рые предусматривают безнаказанность доносчиков-провокаторов и не­наказуемость недонесения. «В полицейском государстве, — пишет он,— правительство, не находя поддержки со стороны нравственно более чистоплотной части общества. .. обращается к подонкам общества» и среди них «находит лиц, готовых принять на себя нечистый труд профессионального соглядатайства».10

      «Конечно, — указывает Н. Н. Полянский, — тяжкого недуга, ко­торым болеет русское общество, не излечить одною реформою уголов­ного законодательства. Участвовать в общем напряжении сил, чтобы преодолеть этот недуг — долг каждого гражданина».11

      В статье, посвященной практике применения реакционного уголов­ного законодательства о государственных преступлениях, Н. Н. По­лянский блестяще показал, что террористическая сущность царских уголовных законов подкрепляется не менее террористическим процес­суальным законодательством, а также явно выраженным на практике обвинительным уклоном.12 Особое внимание он обращает на положе­ние защитников в политических процессах и обосновывает необходи­мость предоставления им широкой свободы слова.13

      Н. Н. Полянский писал: «... Объяснять мотивы совершения госу­дарственного преступления часто значит обвинять существующее пра­вительство, нападать на самую государственную власть».14 Недопусти­мо, поэтому, чтобы «критика государственного строя или правительст­венной деятельности, как бы она ни была беспощадна, могла привести к репрессии против защитника, хотя бы он сам разделял политическую позицию своего подзащитного.15

      В своих дореволюционных работах Н. Н. Полянский резко высту­пал против произвола царских чиновников, «освященного» Уголовным Уложением, которое исключало уголовную ответственность за превы­шение власти, если государственный служащий «учинит по своей служ­бе действие, не предоставленное ему законом или возложенным на него поручением, но которое было необходимо в видах государственной пользы». Приводя текст статьи Уложения, Н. Н. Полянский пишет, что это настоящий «палладиум произвола».16 «Престиж власти — вот кумир, во имя которого и закон может быть нарушен. Чего только, ка­кой неправды не совершалось у нас на Руси под предлогом государст­венной пользы и со ссылкой на интересы службы?»17

      В         годы Советской власти научное творчество Н. Н. Полянского достигло своего расцвета. Он продолжает выступать в защиту трудя­щихся, прогрессивных деятелей и революционеров, ведущих борьбу с классовым и политическим гнетом в капиталистических странах. Знаток буржуазного права, ученый в ряде своих работ разоблачает лицемерие буржуазно-демократических правовых институтов, убедительно раскрывает подлинную сущность так называемых гарантий личной свободы в процессуальном законодательстве Франции,18 выявляет от­кровенные, а чаще искусно замаскированные инструменты произвола, заложенные в доказательственном праве капиталистических государств,19 на огромном историческом, литературном, правовом материа­ле, а также материалах судебной практики наглядно показывает под­линное лицо правосудия Англии — «классической страны буржуазной демократии».20

      Одно из последних исследований Н. Н. Полянского — книга о во­енных судах царской России и о практике их деятельности в 1905—1907 гг.21 Характеризуя задачи своей работы, автор в предисловии к книге писал: «... Вскрыв правовую сторону военно-судебных процес­сов, можно показать, какое море беззакония, какая уйма судейского раболепия и подлой чиновничьей трусости скрываются за пожелтев­шими страницами бесчисленных томов военно-судебных дел. Только внимательным изучением собственно правового материала можно пока­зать технику работы государственной машины, пущенной в ход для по­давления революции, можно показать, сколько человеческих жизней и душ она искалечила, как и на основании какого закона это делалось под видом отправления правосудия».22

      Здесь, как и в других книгах, четко выделена нравственная сто­рона предмета научного исследования. Сам Н. Н. Полянский пишет: «По своему назначению настоящая книга не могла отразить ни всего-драматизма революционной схватки лучших людей нашей родины с царской властью, ни самозабвенной преданности тех, кто брал на себя тяжелый крест борьбы с насильниками и угнетателями русского народа. При чтении относящейся к теме литературы, при просмотре храня­щихся в архивах судебных дел внимание автора много, очень много раз привлекали к себе документы, в которых отражалась красота ду­ши как вождей, так и рядовых солдат русской революции».23

      Своей организационной и карательной кульминации расправа ца­ризма с революционным движением после 1905 г. достигла в деятель­ности военно-полевых судов, закон о которых был принят 19 августа 1906 г. Н. Н. Полянский приводит данные, показывающие масштабы расправы, учиненной с их помощью царским самодержавием. За пери­од с 19 августа 1906 г. по 19 апреля 1907 г. к смертной казни было приговорено 1102 чел., к другим наказаниям — 145 чел.24

      Н. Н. Полянский подчеркивает, что этот закон явился лишь актом «легализации» полевой юстиции. «Идея» полевой юстиции, обеспечива­ющей максимальную быстроту судебной процедуры и исполнения при­говора, фактически широко осуществлялась в практике карательных: экспедиций и «импровизированных судов». «Так, в бумагах Москов­ского охранного отделения, относящихся к восстанию в Москве на Пресне в 1905 г., сохранились писаные карандашом осьмушки писчей бумаги. . . на них в трех строчках содержались имя и фамилия осуж­денного, его преступление (например, „был делегатом") и смертный приговор, для краткости отмеченный знаком креста».25

      Со свойственной ученому научной скрупулезностью он собрал ма­териал, с исчерпывающей полнотой показывающий террористическую сущность законодательства о военной юстиции, относящихся к нему циркуляров и инструкций,26 а также практики его применения при по­давлении революционного движения.

      В главе о политической защите в военных судах автор вновь вы­двигает на передний план важнейшую морально-политическую пробле­му. «С увеличением числа политических процессов скоро сложилась известная этика политической защиты, в выработке которой немалое участие принимали, разумеется, сами подзащитные. Первым и основ­ным требованием этой этики было требование, чтобы защитник не под­вергал критике программу партии, к которой принадлежал подсуди­мый».27 Н. Н. Полянский подчеркивает, что такое правило, прочно уко­ренившееся в этическом кодексе политической защиты, поставило перед, адвокатом новые задачи: через головы судей они обращались ко все­му обществу, привлекая его внимание «к социальным противоречиям, которые с необходимостью приводили к революционным протестам».28

      Работы Н. Н. Полянского о царской юстиции и о современном ему буржуазном правосудии широко известны советским читателям. Кроме названных книг, было опубликовано множество работ, меньших по» объему. На одной из них следует остановиться подробнее. Это статья, посвященная пятилетию Лейпцигского процесса о поджоге рейхстага.. В ней содержится не только, ценный фактический материал, который показывает грязную стряпню утверждающих свою террористическую власть фашистских лидеров, инсценировавших процесс о поджоге рейхстага «как спектакль-гал, рассчитанный на мировую аудито­рию».29 Основная задача, которую поставил перед собой автор и бле­стяще разрешил — показать моральную победу прогрессивных сил в лице подсудимого — генерального секретаря Исполкома Коминтерна Георгия Димитрова над олицетворявшими идеологию и практику фа­шизма Герингом и Геббельсом, которые выступили в этом процессе в качестве свидетелей. «Допрос Геринга и Геббельса, — писал Н. Н. По­лянский,— был самым ярким моментом столкновения двух классов, представленных, с одной стороны, такими матерыми охранителями при­вилегий господствующего класса, как Геринг и Геббельс», а с другой — коммунистом Г. Димитровым, на скамье подсудимых продолжавшим «мужественно и неустрашимо отстаивать дело рабочего класса».30

      В схватке с неравными силами Димитров одержал полную мо­ральную победу. Он, на скамье подсудимых, под гнетом тяжелого об­винения, сфальсифицированного с целью скомпрометировать комму­нистическую партию в глазах мирового общественного мнения, проя­вил огромное мужество, самообладание и незаурядное умение исполь­зовать ход судебного следствия для того, чтобы показать ложность обвинения и его подлинные политические корни. Позиция Димитрова в суде основывалась на сознании своего нравственного превосходства над теми, кто сфабриковал обвинение и процесс. Н. Н. Полянский с большой силой сумел передать читателям эту моральную сторону процесса: «В поединке между Герингом и Димитровым, — писал он, — по­следний был великолепен. Все выдавало в Димитрове первоклассного бойца — и смелость нападения и меткость ударов, которыми он загонял противника в тупик, и даже сама манера держаться. Он — этот бывший рабочий — умеет быть галантно-учтивым, но от его учтивости не по себе тому, к кому он обращается. Димитров, именуя Геринга „господин председатель совета министров", не забывает присовокупить этот титул, когда задает Герингу вопрос: „Вы боитесь моих вопросов, господин председатель совета министров?"».31 Н. Н. Полянский кра­сочно описывает яростную реакцию «господина председателя совета министров» на вопрос Димитрова. Теряя самообладание, «забывая, что он только свидетель, в неистовой ярости», — как отмечал коррес­пондент, он отдал полицейским приказание вывести Димитрова из зала, и лишь после этого растерявшийся председатель тоже добавил: «Вон отсюда!».32

      Как известно, перу Н. Н. Полянского принадлежит множество ра­бот, посвященных советскому праву, раскрытию его социалистической сущности и демократизма. В них с полной силой раскрылся последо­вательный гуманизм ученого. В послереволюционные годы многосто­ронние научные интересы Н. Н. Полянского концентрируются на науке уголовного процесса, и он приобретает известность как один из круп­нейших процессуалистов.

      В условиях строительства и победы социализма в нашей стране гуманистические тенденции воззрений Н. Н. Полянского не только по­лучили благодатную почву для развития; но и естественно приобрели новое направление. Если в работах, касающихся буржуазного права, нравственные позиции ученого выражались в разоблачении его антигу­манной сущности, то теперь перед ним открылись широкие возможно­сти обоснования справедливости советского права, раскрытия его нрав­ственных начал, углубленной разработки институтов советского права, обеспечивающего реализацию требований законности и охраны прав трудящихся. В работах, посвященных общей теории уголовного процес­са, а также отдельным институтам, дарование автора раскрылось еще полнее, чем в дореволюционные годы.

      Н. Н. Полянскому принадлежит, по существу, первая в советской процессуальной науке попытка сформулировать общетеоретическую процессуальную концепцию, создать основы общей теории советского уголовного процесса. Этому посвящены «Очерки общей теории уго­ловного процесса» (1927 г.).

      Не все положения книги отличались достаточной марксистской зрелостью. В ней подчас ощущалось влияние буржуазных концепций. Н. Н. Полянский впоследствии осознал ошибочность применения ука­занных концепций к советскому уголовному процессу, который по сво­ей сущности противоположен процессу буржуазных государств.

      Несмотря на некоторые неудачные положения, в книге ясно видна основная идея ученого — стремление показать неразрывную связь, су­ществующую между советским уголовным процессом и началами за­конности и охраны прав трудящихся.

      Н. Н. Полянский подчеркивал принципиальное значение системы «субъективных публичных прав граждан, в том или ином качестве привлекаемых к суду, таких, как право обвиняемого на защиту, на не­медленное освобождение его по произнесении оправдательного приговора» и т. д. «Ясно, — писал он, — что эта сторона уголовного процес­са в посвященной ему науке, современной работе над внедрением в жизнь начал законности должна получить особую выпуклость».33

      В полном соответствии с общей концепцией автор пишет о действии презумпции невиновности в советском уголовном процессе.34 Подвер­гая справедливой критике буржуазную концепцию уголовного процес­са как трехстороннего процессуального отношения типа «равнобедрен­ного треугольника», автор указывает, что в уголовном процессе можно проследить не одно, а целый ряд двусторонних правоотношений, в том числе и таких, где субъектом выступает обвиняемый, причем именно данному отношению он отводит центральное место. В этих теорети­ческих построениях четко видна их основная направленность. Ученый обосновывает положение, что права лица, привлеченного к уголовной ответственности, обвиненного в преступлении, охраняются законом, что в отношении него действует презумпция невиновности, что сам обви­няемый выступает не объектом процессуальной деятельности (как впо­следствии ошибочно утверждали некоторые процессуалисты), а участ­ником процессуальных отношений, субъектом процессуальных прав. Причем реальность осуществления данных прав обеспечивается про­цессуальными гарантиями, а их нарушение является беззаконием.

      В тот же период опубликована небольшая работа Н. Н. Полянс­кого «Правда и ложь в уголовной защите», посвященная этике су­дебной защиты. Она представляет собой развитие в более конкретной и специфической области все той же основной идеи автора: обосно­вать в науке и внедрить в практику моральные нормы, обязательные для правосудия. Центральный в книге — «вопрос о возможности кол­лизии в профессиональной деятельности двух начал: защиты и прав­ды».35 Ценными представляются исходные положения работы: приз­нание а) наличия специфических правил профессиональной этики, б) закономерности и неизбежности в жизни коллизий моральных ценностей, разрешать которые, в конкретных жизненных ситуациях должен сам субъект (в рассматриваемых случаях адвокат). Для раз­решения коллизий моральных ценностей, возникающих в адвокатской практике, автор выдвигает четыре этических принципа: «Только защи­та обвиняемого и ни в коем случае не изобличение его, правдивость, профессиональная тайна и независимость от подзащитного».36 По­следний из сформулированных принципов спорен, так как его соблю­дение на практике может препятствовать полному осуществлению первого (только защита обвиняемого), но точка зрения о независи­мости позиции защитника от позиции обвиняемого и в наши дни имеет сторонников в литературе.

      Одна из последних работ Н. Н. Полянского, посвященных совет­скому уголовно-процессуальному праву — «Вопросы теории совет­ского уголовного процесса», опубликованная в 1956 г. Она свиде­тельствует о большом творческом пути, проделанном самим автором за тридцатилетие, прошедшее со времени опубликования его первой книги по общей теории уголовного процесса, и в то же время отра­жает прогресс всей процессуальной науки за указанный период. Уче­ные-правоведы располагали уже солидным багажом самостоятельных, глубоких марксистских исследований и огромным опытом раз­вития советского права и практики его применения. К этому времени полностью сложилось многоотраслевое, детально разработанное уче­ние о социалистическом праве. Закономерно поэтому, что книга Н. Н. Полянского 1956 г. соответствует качественно более высокому уровню развития советской правовой науки и в данном отношении по сравнению с его первой книгой по общей теории уголовного процесса является более зрелым трудом. В ней глубоко разработаны философ­ские и социально-психологические проблемы уголовно-процессуаль­ной теории: о содержании и форме советского уголовного процесса, роли социалистического правосознания в советском уголовном про­цессе и ряд других.

      Как и в прежних работах Н. Н. Полянского, сквозная идея здесь — теоретическое обоснование единства и неразрывной связи за­дач законности, правосудия, борьбы с преступностью с охраной прав и законных интересов граждан. На этом основывается решение авто­ром ряда вопросов, которые в значительной части восприняты теперь законодательством и судебной практикой: о недопустимости возла­гать на обвиняемого обязанность доказывать свою невиновность,37 о необходимости учета следователем возможных доказательств неви­новности обвиняемого, хотя бы им и не указанных,38 о толковании сомнения в пользу обвиняемого,39 об участии защиты на предвари­тельном следствии, о процессуальном равноправии участников су­дебного разбирательства «в отношении представления и проверки доказательств и в отношении представления объяснений и доводов»40 (состязательность) и т. д.

      В своей последней книге Н. Н. Полянский поставил задачу про­следить и описать развитие советской процессуальной науки с момента ее возникновения и до 1956 г. Ее завершение и выход в свет совпали с окончанием исторического периода, приведшего к принятию нового уголовно-процессуального законодательства, действующего и в наши дни.

      По своему замыслу и содержанию книга и до настоящего време­ни является уникальной, поскольку в литературе нет других работ по истории науки уголовного процесса. Она хорошо известна читателям.

      Н. Н. Полянский прошел большой жизненный и научный путь. На всем протяжении этого пути он всегда неизменно и последователь­но оставался верен своим нравственным принципам, определившим основные линии всей его научной деятельности: а) разоблачение ан­тигуманной сущности буржуазного права, выполняющего функцию формального закрепления и практического осуществления социаль­ной несправедливости и б) раскрытие, обоснование и развитие нрав­ственных принципов, лежащих в основе советского социалистического права.

       

      1См.: Полянский Н.Н. Стачки рабочих и уголовный закон. СПб, 1907., с. 102.

      2См. там же, с. 104.

      3См. там же, с. 104—108.

      4См. там же, с. 115.

      5См. там же, с. 98.

      6См. там же, с. 403.

      7См.: Строгович М.С. Заслуженный деятель науки РСФСР Н.Н. Полян­ский (1878—1961). — В кн.: Полянский Н.Н. Уголовное право и уголовный суд Англии. Изд. 2-е. М., 1969, с. 29 (введение).

      8См.: Полянский Н.Н. Государственные преступления по Уголовному Уложению. Сборник статей по уголовному праву. М., 1912, с. 145.

      9Там же, с. 249—250.

      10Там же, с. 298.

      11Там же, с. 300.

      12См. там же, с. 314—315 и др.

      13См. там же, с. 307.

      14Там же, с. 308.

      15См. там же.

      16Там же, с. 379.

      17Там же, с. 380.

      18См.: Полянский Н.Н. Судьба процессуальных гарантий личной свободы во Франции. М., 1946.

      19См.: Полянский Н.Н. Доказательства в иностранном уголовном процессе. М, 1946.

      20Полянский Н.Н. Уголовное право и суд в Англии. М., 1937.             

      21См.: Полянский Н.Н. Царские военные суды в борьбе с революцией 1905—1907 гг. Изд-во Моск. ун-та, 1958.

      22Там же, с. 4—5.

      23Там же, с. 5.

      24См. там же, с. 215.

      25 Там же, с. 192.

      26Так, в циркуляре, которым от имени царя требовалось безусловное применение закона о военно-полевых судах, указывалось: «Командующие войсками должны позаботиться, чтобы по этим делам не предс-тавлялись государю телеграммы о помиловании» (там же, с. 211).

      27Там же, с. 218.

      28Там же, с. 220.

      29Полянский Н.Н. К пятилетию Лейпцигского процесса. — В кн.: Проблемы социалистического права. Сборник № 6. М., 1938, с. 85.

      30Там же, с. 94—95.

      31Там же, с. 99.

      32.Там же.

      33Полянский Н.Н. Очерки общей теории уголовного процесса. М., 1927, с. 17.

      34См. там же, с. 105.

      35Полянский Н.Н. Правда и ложь в уголовной защите. М., 1927, с. 5.

      36Там же, с. 35—36.

      37См.: Полянский Н.Н. Вопросы теории советского уголовного процесса. Изд-во Моск. ун-та, 1956, с. 191.

      38См. там же, с. 192.

      39См. там же.

      40Там же, с. 202.

    Информация обновлена:12.01.2004


    Сопутствующие материалы:
      | Персоны | Книги, статьи, документы 
      

    Если Вы не видите полного текста или ссылки на полный текст статьи, значит в каталоге есть только библиографическое описание.

    Copyright 2002-2006 © Дирекция портала "Юридическая Россия" наверх

    Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
    Rambler's Top100 Яндекс цитирования

    Редакция портала: info@law.edu.ru
    Участие в портале и более общие вопросы: reception@law.edu.ru
    Сообщения о неполадках и ошибках: system@law.edu.ru