Учиться в России!
Регистрация »» // Логин:  пароль:

Федеральный правовой портал (v.3.2)
ПОИСК
+ подробный поиск
Подняться выше » Главная/Все книги/

Надзорное производство в арбитражном процессе :

АР
Е912 Ефимов, А. Е. (Алексей Евгеньевич).
Надзорное производство в арбитражном процессе :
Автореферат диссертации на соискание ученой степени
кандидата юридических наук. Специальность 12.00.15 -
Гражданский процесс ; Арбитражный процесс /А. Е. Ефимов ;
Науч. рук. Е. А. Борисова. -М.,2007. -28 с.-Библиогр. : с.
27 - 28. 14. ссылок
Материал(ы):
  • Надзорное производство в арбитражном процессе .
    Ефимов, А. Е.

    Ефимов, А. Е.
    Надзорное производство в арбитражном процессе : Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук
    .

    3

    ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

    Актуальность темы исследования. Одним из наиболее значимых результатов проводимой в нашей стране судебной реформы следует считать принятие 24 июля 2002 года нового Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее также - АПК РФ, АПК 2002г., новый Кодекс).

    АПК 2002г. - это третий арбитражный процессуальный кодекс, принятый за десятилетний период с 1992 по 2002 годы. Процесс столь быстрого обновления положений арбитражного процессуального законодательства обусловлен целым комплексом различных причин и предпосылок. Основные из них - повышение доступности, эффективности и качества правосудия во всех звеньях отечественной системы арбитражных судов.

    В сравнении с Арбитражным процессуальным кодексом 1995 года именно производство по проверке судебных актов в порядке надзора претерпело наиболее существенные изменения.

    Ратифицировав Федеральным законом от 30 марта 1998 г. № 54-ФЗ Конвенцию о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года (далее также - Европейская Конвенция), Российская Федерация признала для себя обязательной юрисдикцию Европейского суда по правам человека (далее также - Европейский Суд, ЕСПЧ). В соответствии со сложившейся практикой данного суда положенная в основу отечественного производства в порядке надзора процедура, инициирование которой основывалось на сугубо дискреционных и не ограниченных во времени полномочиях должностных лиц, не являвшихся участниками конкретного спора, ни при каких условиях не могла быть квалифицирована как надлежащее (т.е. отвечающее критериям эффективности и справедливости) средство судебной защиты нарушенного права.

    В итоге, из российского арбитражного процесса было исключено такое понятие, как ''протест в порядке надзора". Вся деятельность по рассмотрению обращений о проверке вступивших в законную силу судебных актов арбитражных судов в порядке надзора стала носить судебный характер. Возможность инициирования данной деятельности была ограничена временными рамками.

    4

    Новеллы, закрепленные в положениях главы 36 нового Кодекса «Производство по пересмотру судебных актов в порядке надзора», сами по себе требуют тщательного научного исследования и осмысления, что, безусловно, предопределяет актуальность избранной темы.

    С распространенным в юридической науке мнением об исключительно позитивных изменениях, произошедших в отечественной судебной практике, связанной с надзорным производством в арбитражном процессе можно согласиться лишь отчасти. Среди новелл, имеющих отношение к новому надзорному производству в арбитражном процессе, есть такие, содержание и практика применения которых не в полной мере отвечает существующим конституционным и международно-правовым требованиям, а также основным принципам российского арбитражного процесса.

    Представляется весьма актуальным вопрос о том, имеются ли основания считать новое производство в порядке надзора в арбитражном процессе надлежащим средством судебной защиты нарушенного права в смысле положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Большое значение при этом приобретает решение вопроса о роли данного производства в защите прав и законных интересов граждан и организаций, его месте в едином механизме проверки судебных актов.

    С точки зрения складывающейся судебной практики правильное понимание сущности, задач и целей производства в порядке надзора в арбитражном процессе будет способствовать правильному разрешению дел и, соответственно, эффективной защите прав и законных интересов участников судопроизводства в арбитражных судах.

    Актуальность настоящей работы обусловлена также и тем обстоятельством, что определяемое положениями АПК 2002г. производство в порядке надзора до настоящего времени еще не выступало в качестве самостоятельного предмета отдельного диссертационного исследования.

    Предмет исследования. Предметом настоящего диссертационного исследования является производство по проверке судебных актов в порядке надзора в арбитражном процессе, а именно: его возникновение и развитие, сущность, особенности реализации, соответствие отечественным принципам правосудия, а также общеевропейским критериям эффективного и справедливого судебного разбирательства.

    Цели и задачи исследования. Цель настоящего исследования состоит: во-первых, в комплексном теоретическом изучении вопросов, связанных с осуществлением

    5

    проверки вступивших в законную силу судебных актов арбитражных судов в порядке надзора и практики их применения и, во-вторых, в выработке на указанной основе практических предложений по совершенствованию положений арбитражного процессуального законодательства.

    Достижение обозначенных целей осуществляется посредством решения следующих задач:

    ■ анализа организационных и сущностных характеристик производства по проверке судебных актов арбитражных судов в порядке надзора в контексте его исторического развития;

    ■ изучения вопроса о действии принципов арбитражного процесса на стадии надзорного производства;

    ■ оценки производства по проверке судебных актов арбитражных судов в порядке надзора с точки зрения его соответствия общеевропейским критериям эффективности и справедливости;

    ■ разработки предложений по совершенствованию положений законодательства, регулирующих надзорное производство в арбитражном процессе.

    Методология исследования. Настоящая диссертация основывается на общенаучном диалектическом методе познания, предполагающем объективность и всесторонность познания, а также на специальных методах, таких как: формальнологический, сравнительного анализа (в части сравнительно-исторического и сравнительно-правового анализа), комплексного анализа (в части технико-юридического, статистического и грамматического анализа).

    Теоретическая основа исследования. Теоретическую основу настоящей диссертации определили работы следующих дореволюционных, советских и современных ученых-процессуалистов: Т.Е. Абовой, Т.К. Андреевой, А.Т. Боннера, Е.А. Борисовой, Г.А. Жилина, В.М. Жуйкова, С.Ю. Каца, М.И. Клеандрова, А.С. Кожемяко, К.И. Комиссарова, Л.Ф. Лесницкой, Э.М. Мурадьян, Т.Н. Нешатаевой, С.Ю. Никонорова, И.О. Подвального, В.К. Пучинского, И.В. Решетниковой, О.Ю. Скворцова, П.Я. Трубникова, М.С. Шакарян, В.М. Шерстюка, М.К. Юкова, В.В. Яркова и других.

    Практическая основа исследования. Практическую основу настоящей работы составила судебная практика Европейского суда по правам человека, Конституционного Суда РФ, Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ, Федерального арбитражного

    6

    суда Московского округа, а также статистические данные, отражающие деятельность арбитражного суда надзорной инстанции.

    Научная новизна исследования. Настоящей работой диссертантом осуществляется всесторонний анализ производства по проверке судебных актов арбитражных судов в порядке надзора. Научная новизна настоящей работы состоит в первую очередь в том, что данная работа представляет собой первое после принятия АПК 2002г. комплексное исследование, полностью посвященное проблемам надзорного производства в арбитражном процессе.

    В результате проведенного исследования на защиту выносятся следующие положения:

    1. Надзорное производство в гражданском процессе и надзорное производство в арбитражном процессе, несмотря на схожесть законодательного регламентирования, различны по своему содержанию и своим процессуальным целям.

    Существующий в теории и практике (прежде всего Конституционного Суда РФ) подход, основанный на тезисе об идентичности надзорных производств в гражданском и арбитражном процессах, искажает сущность каждого из данных правовых явлений и не позволяет в полной мере решать задачу эффективной защиты гражданских прав участников арбитражного процесса.

    2. Исключительность, как характеристика способа проверки вступившего в законную силу судебного акта, в России никогда не имела своего официального либо однозначного доктринального толкования. Предлагается все способы проверки, существующие в системе обжалования судебных актов в арбитражном процессе, разделять на обычные (ординарные) и чрезвычайные (экстраординарные). Это позволит более правильно отразить как сущность каждого из способов обжалования, так и стадийность единого процесса проверки судебных актов.

    3. Преобразование надзорного производства в эффективное средство правовой защиты по смыслу ст. 13 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод предполагает разделение функций ВАС РФ на реализуемые им как высшим судебным органом и на реализуемые им как органом судебного надзора в системе арбитражных судов.

    4. Для более полного обеспечения требования "надлежащего суда", принципов гласности и публичности судебного разбирательства необходимо закрепить правило,

    7

    согласно которому итоги голосования судей при принятии постановления Президиума ВАС РФ должны быть отражены в тексте данного постановления.

    5. В целях обеспечения единообразного применения правоположений о надзорном производстве в арбитражном процессе необходимо определить исчерпывающий перечень возможных объектов проверки в порядке надзора с точки зрения стадии их принятия, что позволит устранить неопределенное условие о необходимости исчерпания всех иных процессуальных возможностей для проверки законности судебного акта (ч. 3 ст. 292 АПК РФ), а также отказаться от полномочия суда надзорной инстанции направить дело на рассмотрение арбитражного суда кассационной инстанции, если судебный акт не пересматривался в порядке кассационного производства (ч. 6 ст. 299 АПК РФ).

    6. В рамках существующего арбитражного процесса установление факта нарушения единообразия в толковании и применении арбитражными судами норм права может иметь место в случае противоречия судебного акта постановлению Пленума ВАС РФ по соответствующему вопросу судебной практики.

    Для признания аналогичного процессуального значения за постановлениями Президиума ВАС РФ по конкретным делам необходимо: во-первых, официально придать данным судебным актам статус общеобязательных образцов единоообразного правоприменения, во-вторых, указать срок, в течение которого каждое постановление Президиума ВАС РФ подлежит обязательному опубликованию, и, в-третьих, решении, проблему возможности исправления (или иного преодоления) ранее состоявшихся постановлений Президиума ВАС РФ.

    7. Положениями действующего законодательства необоснованно ограничены процессуальные возможности участников надзорного производства в вопросах установления факта наличия оснований, перечисленных статьей 304 АПК РФ, что в конечном итоге негативно отражается на доступности надзорного производства в арбитражном процессе и свидетельствует о нарушении на данной стадии арбитражного процесса права любого участвующего в деле лица "быть выслушанным и услышанным судом".

    Данное обстоятельство предполагает необходимость законодательного закрепления процессуальной обязанности лица, обращающегося в арбитражный суд надзорной инстанции, обосновать свою позицию по вопросу наличия оснований,

    8

    определенных статьей 304 АПК РФ, а также обязанности суда надзорной инстанции отразить в принятых им судебных актах (определении судебной коллегии судей ВАС РФ и постановлении Президиума ВАС РФ) информацию о мотивах несогласия суда с позициями (доводами) участников спора.

    8. В целях повышения эффективности судебной защиты в стадии надзорного производства предлагается разделить между собой основания для передачи дела на рассмотрение Президиума ВАС РФ и основания для отмены (изменения) судебных актов в порядке надзора. В качестве первых должны выступать основания, перечисленные в ст. 304 АПК РФ, в качестве вторых - неправильное применение нижестоящими арбитражными судами норм материального и/или процессуального права, т.е. основания, свидетельствующие о незаконности оспоренного в порядке надзора судебного акта.

    Теоретическая и практическая значимость исследования. Значимость настоящей работы заключается в том, что содержащиеся в ней суждения и выводы могут быть учтены при дальнейшей научной разработке проблем производства в порядке надзора в арбитражном процессе и арбитражного процессуального права в целом.

    Кроме того, сформулированные выводы и предложения могут быть использованы при подготовке изменений и дополнений в нормы процессуального законодательства, регламентирующие проверку вступивших в законную силу судебных актов арбитражных судов в порядке надзора, при подготовке постановлений Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ, информационных писем Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ и распоряжений Председателя Высшего Арбитражного Суда РФ, связанных с вопросами надзорного производства в арбитражном процессе, а также быть полезными для организаций и граждан при их обращении в арбитражный суд надзорной инстанции и участии в надзорном производстве.

    Материалы настоящего диссертационного исследования также могут быть учтены при преподавании общего курса гражданского и арбитражного процессуального права в высших учебных заведениях юридического профиля, спецкурса «Проверка судебных постановлений», а также при подготовке учебных и учебно-методических пособий по указанным учебным курсам.

    9

    Апробация результатов исследования. Диссертация выполнена на кафедре гражданского процесса юридического факультета Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова, где обсуждалась, рецензировалась и была рекомендована к защите.

    Основные положения и выводы диссертационного исследования получили отражение в научных статьях, подготовленных автором.

    Структура работы. Структура диссертации обусловлена и соответствует целям и задачам проведенного исследования. Работа состоит из введения, трех глав, включающих восемь параграфов, и библиографии.

    ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

    Во Введении обосновываются актуальность темы диссертационного исследования, определяются цели и задачи работы, ее научная новизна и практическая значимость, методология исследования, формулируются теоретические положения, выносимые на защиту, сообщается об апробации результатов исследования.

    Первая глава диссертации «Предпосылки и результаты реформирования надзорного производства в арбитражном процессе» состоит из трех параграфов.

    В параграфе первом «Развитее норм арбитражного процессуального законодательства, регламентирующих надзорное производство в арбитражном процессе» исследуется институт надзорного производства в арбитражном процессе в контексте исторического развития соответствующих норм арбитражного процессуального законодательства.

    Нормативная регламентация производства в порядке надзора в арбитражном процессе изменялась трижды: каждый раз с принятием нового Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Как следствие, процесс развития норм арбитражного процессуального законодательства, относящихся к надзорному производству, с достаточной степенью условности можно разделить на три этапа: I этап (1992 - 1995 годы) - период становления института надзорного производства в арбитражном процессе; II этап (1995 - 2002 годы) - период развития рассматриваемого института, отражающий специфику отечественной системы судопроизводства в арбитражных судах и традиционные представления о судебном надзоре; III этап (2002 -

    10

    настоящее время) - период совершенствования норм о производстве в порядке надзора как эффективном и справедливом средстве правовой защиты.

    Существовавший до принятия АПК 2002г. порядок надзорного производства в арбитражном процессе осуществлялся в процессуальной форме, определяемой во многом не положениями федерального законодательства, а положениями иного, официально не опубликованного подзаконного правового акта - Порядка рассмотрения заявлений о принесении протеста и протестов в Высшем Арбитражном Суде Российской Федерации, утвержденного Распоряжением ВАС РФ от 14 июля 1995 года № 14. Таким образом, процессуальная деятельность ВАС РФ, связанная с проведением судебного надзора за деятельностью нижестоящих арбитражных судов, фактически осуществлялась в не предусмотренной федеральным законом форме, т.е. с нарушением требований статьи 127 Конституции РФ.

    С принятием АПК 2002г. порядок рассмотрения надзорных обращений получил на законодательном уровне, во-первых, более детальную и, во-вторых, существенно отличающуюся от имевшейся ранее процессуальную регламентацию. Выразилось это в следующем:

    ■ из арбитражного процессуального законодательства был исключен институт принесения протеста в порядке надзора уполномоченными должностными лицами, правом возбуждения надзорного производства были наделены лица, участвующие в деле, иные лица, чьи права затронуты решением суда, а также прокурор в определенных законом случаях;

    ■ возможность возбуждения надзорного производства была ограничена установленным в законе сроком;

    ■ был определен исчерпывающий перечень оснований, предопределяющих возможность осуществления проверки оспариваемого судебного акта в порядке надзора по существу;

    ■ сама процедура проведения надзорного производства получила необходимое процессуальное оформление.

    В параграфе втором «Производство по проверке судебных актов арбитражных судов в порядке надзора как стадия арбитражного процесса» исследуются отдельные характеристики стадии надзорного производства в арбитражном процессе.

    11

    С момента образования федеральных окружных арбитражных судов надзорная инстанция стала четвертой инстанцией в системе арбитражного процесса. Судебные акты, вступившие в законную силу, стали выступать объектом проверки (Е.А. Борисова) не только надзорной, но и новой кассационной инстанции, осуществлявшей их первичную проверку с точки зрения требований законности.

    Исходя из объекта проверки, общего объема проверочных полномочий и своего процессуального значения с момента принятие Федерального закона от 30 ноября 1995 года «О внесении изменений и дополнений в гражданский процессуальный кодекс РСФСР», надзорное производство в гражданском процессе фактически стало явлением, схожим по своему процессуально-правововому значению с кассационным производством в арбитражном процессе. И в том, и в другом случае имеет место проведение первичной проверки вступивших в законную силу судебных актов на предмет их законности. Стадия, аналогичная стадии надзорного производства в арбитражном процессе, в которой бы осуществлялась повторная проверка законности вступивших в законную силу судебных актов, гражданскому процессу никогда известна не была.

    Таким образом, вывод о "родственности" надзорных производств в гражданском и арбитражном процессах представляется не вполне обоснованным. Указанные явления, бывшие и продолжающие оставаться явлениями, схожими по форме своего проявления, с точки зрения их содержания (процессуальной природы), есть явления разнородные.

    Представляется, что будет более правильным отказаться от дальнейшего использования в процессуальной науке и судебной практике подхода, основанного на тезисе о полной идентичности стадий надзорного производства в гражданском и арбитражном процессах, а также от соответствующих, определяемых исключительно на основе данного тезиса выводов, например, о необходимости единообразного нормативного регулирования в АПК и ГПК РФ (т.е. полной унификации) производств в судах надзорной инстанции.

    Понятие "исключительность", используемое в российской процессуальной науке для характеристики надзорного способа проверки судебных актов никогда не имело своего однозначного легального или хотя бы доктринального определения. Тем не менее, именно фактом некой исключительности надзорного производства в недавнем прошлом чаще всего объяснялась правомерность и обоснованность имевших место на

    12

    указанной стадии серьезных отступлений от основополагающих, в том числе конституционных, принципов судебного разбирательства.

    На современном этапе развития процессуальной науки и судебной практики, во многом основанном на подходах, выработанных Европейским судом по правам человека, дальнейшее использование указанного понятия представляется нецелесообразным. Для характеристик российских средств проверки судебных актов следует использовать детально разработанные и широко применяемые общеевропейские понятия - обычные (ординарные) и чрезвычайные (экстраординарные) способы обжалования. Данные понятия, их содержание и критерии оценок однозначно определены, их невозможно проигнорировать или пересмотреть в зависимости от каких-либо сугубо отечественных законодательных нововведений.

    В параграфе третьем «Надзорное производство в арбитражном процессе как эффективное и справедливое средство правовой защиты» дается оценка нового надзорного производства в арбитражном процессе с точки зрения его соответствия критериям надлежащего средства правовой защиты по смыслу положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод и практики Европейского суда по правам человека.

    Задача по созданию правового средства, которое бы безусловно отвечало именно критерию эффективности судебной защиты, обозначается в качестве основной задачи дальнейшего процесса реформирования надзорного производства в арбитражном процессе[1].

    Подобная постановка вопроса представляется не вполне корректной. Общая эффективность любого правового средства не абсолютная, а всего лишь относительная категория. Практика Европейского суда по правам человека подтверждает, что правило об исчерпании внутренних эффективных средств правовой защиты в смысле ст. 35 Европейской Конвенции применяется, во-первых, на основе конкретных обстоятельств каждого дела[2] и, во-вторых, с учетом некоторых иных аспектов, в частности, того правового контекста, в котором действуют конкретные средства правовой защиты, и

    13

    того положения, в котором находится заявитель[3]. Таким образом, однозначное и безусловное достижение указанной цели не может быть гарантировано априори.

    Кроме того, если исходить из буквального содержания Рекомендации Комитета министров Совета Европы № R (95) 5 от 07.02.1995, говорящей о жестком ограничении возможностей для проведения судебного производства именно в суде третьей инстанции, уже тот факт, что рассматриваемое производство осуществляется в суде четвертой инстанции, свидетельствует не в пользу вывода о соответствии данного производства требованиям эффективности в смысле пункта 1 статьи 35 Европейской Конвенции.

    Статьей 13 Европейской Конвенции установлено, что каждый, чьи права и свободы, признанные Европейской Конвенцией, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе. Следует подчеркнуть - для защиты своих субъективных прав и свобод. Судебный надзор как некая организационно-управленческая функция, связанная с контролем за деятельностью нижестоящих судебных органов, общеевропейской концепции правосудия неизвестен. Эксперты Совета Европы считают, что конструкций подобной функциональной направленности в судебных системах отдельных государств вообще не должно существовать.

    Представляется, что процессуальному механизму, выступающему в качестве некоего средства организационно-управленческого контроля за нижестоящими судами и направленного главным образом на обеспечение интереса государства, вероятнее всего будет отказано в признании за ним статуса эффективного в смысле положений статьи 13 Европейской Конвенции правового средства, призванного обеспечивать защиту прав и свобод человека. Более того, необходимо констатировать, что существующее надзорное производство в арбитражном процессе на сегодняшний день вообще не может рассматриваться как средство защиты прав человека по смыслу Европейской Конвенции.

    Данное противоречие следует устранить. Вместе с тем, пока существует статья 127 Конституции РФ в ее сегодняшней редакции, достичь подобного можно лишь одним способом: через разделение (в смысле используемой процессуальной формы) функций ВАС РФ, реализуемых им как высшим судебным органом, и тех функций, которые

    14

    осуществляются последним в качестве органа судебного надзора в системе арбитражных судов. Соответственно, вопрос об обеспечении единообразия правоприменения должен разрешаться ВАС РФ в двух формально обособленных друг от друга направлениях: в порядке осуществления общего организационно-управленческого контроля за нижестоящими арбитражными судами и в порядке обеспечения законных ожиданий конкретного участвующего в деле лица на разрешение его дела в соответствии с устоявшимися правилами правоприменения.

    Наличие обозначенных проблем не снимает вопроса о необходимости приведения существующего арбитражного надзорного производства в соответствие с критериями справедливого судебного разбирательства.

    Практика Европейского Суда исходит из того, что обязательство, определяемое статьей 13 Европейской Конвенции - «Право на эффективные средства правовой защиты», является более общим по отношению к обязательству, закрепленному п. 1 ст. 6 того же документа - «Право на справедливое судебное разбирательство»[4]. В связи с этим в качестве первоочередной и много более понятной задачи для дальнейшего реформирования арбитражного надзорного производства следовало бы выделять задачу создания на основе данного производства правового средства, максимально отвечающего критериям справедливого судебного разбирательства, и прежде всего тем из них, на основе которых определяются институциональные и процедурные аспекты общеевропейского стандарта правосудия "право на суд", рассматриваемого в практике Европейского суда по правам человека как совокупность следующих взаимосвязанных элементов[5]:

    1) право доступа к суду, понимаемое как возможность заинтересованного лица инициировать судебное производство;

    2) гарантии, относящиеся к организации и составу суда (другими словами, правило "надлежащего суда");

    3) гарантии, связанные с движением процесса (иначе, справедливость в узком смысле, т.е. справедливость процессуальной процедуры).

    15

    Вторая глава диссертации «Возбуждение надзорного производства в арбитражном процессе» состоит из двух параграфов.

    В первом параграфе «Предпосылки права на обращение в арбитражный суд надзорной инстанции» рассматриваются вопросы, связанные с объектами надзорного производства в арбитражном процессе, субъектами, имеющими процессуальнное право на обращение в арбитражный суд надзорной инстанции, а также сроком, допускающим осуществление подобного обращения.

    Особое внимание уделено определениям ВАС РФ, принимаемым им непосредственно на стадии надзорного производства - о возвращении заявления (представления) о пересмотре судебного акта в порядке надзора и об отказе в передаче дела в Президиум ВАС РФ. По вопросу о возможности проверки указанных определений в порядке надзора преобладает мнение о том, что данные судебные акты не могут быть обжалованы и пересмотрены в надзорном порядке, так как положениями Кодекса возможность такого пересмотра не предусмотрена, и никго не наделен соответствующими полномочиями (Б.Я. Полонский, Т.К. Андреева, А.А. Арифулин).

    Приведенная позиция, в особенности, если учесть, что рассматриваемые определения - это судебные акты, безусловно препятствующие дальнейшему движению дела, представляется не вполне обоснованной. Законом специально (т.е. применительно к проверке определений арбитражных судов в порядке надзора) указано, что для осуществления надзорного пересмотра, наличия прямого указания закона о возможности обжалования конкретного определения необязательно: вполне достаточно того, чтобы данное определение препятствовало дальнейшему движению дела (ч. 1ст. 308 АПК РФ). Кроме того, факт отсутствия у участников надзорного производства каких-либо реальных возможностей довести до сведения суда свою позицию относительно отдельных аспектов дела, к примеру, по вопросу наличия оснований, определенных статьей 304 АПК РФ, характеризует подобный запрет как не вполне отвечающий критериям правосудности в смысле требований статьи 46 Конституции РФ и правовых позиций Конституционного Суда РФ (см. подпункт 4.1. Постановления Конституционного Суда РФ от 11.05.2005 № 5-П).

    В этой связи предлагается дополнить главу 36 АПК РФ новой нормой, которой бы определялся особый, несколько упрощенный, порядок надзорной проверки "отказных" определений арбитражного суда надзорной инстанции. Не исключено, что предлагаемой

    16

    статьей будут во многом повторены положения статьи 291 АПК РФ, определяющие порядок кассационной проверки определений арбитражного суда кассационной инстанции.

    Наиболее существенные разногласия в сегодняшней процессуальной науке вызывает вопрос о возможности проверки постановлений Президиума ВАС РФ, принятых в порядке надзора.

    Трудно согласиться с тезисом об абсолютной невозможности какого-либо судебного реагирования на ошибочные постановления Президиума ВАС РФ. В особенности, когда указанные судебные акты предлагается рассматривать в качестве эталона единообразного применения и толкования норм права, и когда они (данные судебные акты) начинают существенно влиять на процесс формирования единой судебной практики.

    Исправить указанное положение, т.е. устранить полное отсутствие легальных процессуальных возможностей для исправления ошибочных (но, тем не менее, практикообразующих) постановлений Президиума ВАС РФ, возможно. Для этого необходимо ввести, вероятнее всего в стадию надзорного производства, новую, отличающуюся от обычной, судебную процедуру, направленную исключительно на устранение судебных ошибок, допущенных Президиумом ВАС РФ в процессе принятия новых решений по делам, рассмотренным им в порядке надзора. Представляется, что подобная процедура не должна допускать возможности принятия нового решения по делу. В противном случае, неизбежно возникновение новых вопросов, но уже но поводу проверки правовой состоятельности новых решений.

    В АПК 2002г. не содержится никаких положений, имеющих отношение к срокам и порядку вступления в законную силу определений арбитражных судов. Применительно к существующему надзорному производству это означает, что в случаях, когда последним оспариваемым судебным актом, принятым по делу, является определение арбитражного суда, однозначно определить момент начала течения срока на обращение в арбитражный суд надзорной инстанции (как, следовательно, и его окончание) невозможно, если, конечно, не исходить из процессуальной аналогии, официально не воспринятой действующим арбитражным процессуальным законодательством.

    17

    Очевидно, что одновременно с истечением установленного частью 2 статьи 276 АПК РФ шестимесячного срока с момента вступления в силу обжалуемого судебного акта (т.е. срока на кассационное обжалование) заканчивается и срок, позволяющий участвующим в деле лицам обратиться в арбитражный суд надзорной инстанции. Подобное положение не вполне отвечает процессуально-правовой сущности нового арбитражного надзорного производства, право на обращение к которому, по изначальному замыслу законодателя, должно было именно возникать после исчерпания иных процессуальных средств для проверки законности судебного акта (см. ч. 3 ст. 292 АПК РФ), а никак не прекращаться вместе с прекращением одного из них.

    В свете провозглашенного частью 1 статьи 19 Конституции РФ равенства всех перед законом и судом спорным видится решение законодателя, фактически лишившего формального участника процесса, которому, к примеру, стало известно о принятом против него судебном акте лишь по истечении шести месяцев с момента вступления данного судебного акта в законную силу, процессуального права обратиться в подобной ситуации в арбитражный суд надзорной инстанции. Вместе с тем, подобное право согласно закону имеется у лица, не принимавшего участия в деле (ч. 4 ст. 292 АПК РФ). Очевидно, что в отношении непосредственного участника процесса, не извещенного о времени и месте ранее состоявшегося судебного заседания, судом допущено никак не менее существенное процессуальное нарушение, чем в отношении лица, не участвующего в деле, о правах и обязанностях которого был принят судебный акт. Тем не менее, лишь второй в рассматриваемой ситуации сможет обратиться в арбитражный суд надзорной инстанции.

    Думается, что для любого из потенциальных субъектов обращения в арбитражный суд надзорной инстанции срок на указанное обращение должен начинаться одинаково: с того момента, когда данное конкретное лицо узнало или должно было узнать о нарушении его прав или законных интересов оспариваемым судебным актом.

    Во втором параграфе «Специальные условия реализации права на обращение в арбитражный суд надзорной инстанции» дается подробная оценка следующих обязательных условий для обращения к процедуре надзорного производства в арбитражном процессе:

    18

    - предположения заявителя о существенном нарушении оспариваемым в надзорном порядке судебным актом прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности в результате нарушения или неправильного применения арбитражным судом норм материального или процессуального права (ч. 2 ст. 292 АПК РФ);

    - факта исчерпания всех других имеющихся возможностей для проверки в судебном порядке законности оспариваемого судебного акта (ч. 3 ст. 292 АПК РФ).

    Как видно из конструкции, использованной законодателем для изложения части 2 статьи 292 АПК РФ, факт наличия рассматриваемого условия имеет место тогда, когда заинтересованные лица полагают, что оспариваемым актом существенно нарушены их права и законные интересы. Другими словами, право на обращение в порядке надзора определяется не непосредственным наличием отвечающего неким объективным критериям факта существенного нарушения прав и законных интересов заявителя, а всего лишь субъективным предположением последнего о том, что имеет место именно существенное нарушение его прав и/или законных интересов.

    Условие для обращения в арбитражный суд надзорной инстанции, определенное частью 2 статьи 292 АПК РФ, если его рассматривать, исходя из невозможности судебной переоценки мнения заявителя о существенности нарушения его прав и законных интересов, является обыкновенным условием о нарушении прав и законных интересов заявителя в результате принятия незаконного судебного акта, оспариваемого в порядке надзора. Если заявитель, обращаясь в арбитражный суд надзорной инстанции, посчитал, что оспариваемым судебным актом его права и законные интересы нарушены именно существенным образом и указал об этом непосредственно в тексте своего надзорного обращения, значит вне зависимости от того, как заявитель понимает эту существенность, так оно и есть - определенное частью 2 статьи 292 АПК РФ условие, в его соответствующей части, следует считать состоявшимся, а изначальный вывод заявителя неопровержимым. От условия, которое тесно связано с экономическими интересами заявителя, следовало бы отказаться и с точки зрения положений статьи 19 Конституции РФ в смысле реального обеспечения имущественного равенства всех перед судом.

    19

    Представляется, что более правильным и последовательным было бы ставить вопрос о значимости или существенности оспариваемого судебного акта (или дела) для интересов общества в целом. На сегодняшний день этим задачам служит статья 304 АПК РФ, потому и соответствующие предположения заявителя должны иметь отношение именно к положениям данной статьи.

    С внесением предлагаемых изменений будет исправлен еще один очевидный пробел правового регулирования, связанный с фактическим установлением упрощенного порядка вступления прокурора в арбитражный процесс на стадии надзорного производства. У последнего, как известно, не может быть никаких личных прав и законных интересов в сфере экономической деятельности.

    Положение о необходимости исчерпания всех средств правовой защиты, если его оценивать, исходя исключительно из задач европейского правосудия, следует признать вполне обоснованным. Если же говорить об однозначно структурированной российской системе проверки судебных актов арбитражных судов, то введение данного положения, как одного из условий для обращения в суд последней проверочной инстанции, представляется спорным.

    До тех пор, пока не будет устранена неопределенность в вопросе о том, когда заканчивается судопроизводство по конкретному делу, и что соответственно считать новым рассмотрением дела, вопрос об однозначном определении момента полного исчерпания процессуальных возможностей для проверки законности судебного акта также будет оставаться без ответа и, как следствие, решаться на основе усмотрения судей, представляющих ВАС РФ на первом этапе надзорного производства.

    Указанная проблема может быть решена и другим способом - через законодательное закрепление в арбитражном процессуальном законодательстве исчерпывающего перечня возможных объектов проверки в порядке надзора с точки зрения стадии их принятия. Подобное решение не только поможет снять существующую проблему толкования условия об исчерпании других имеющихся возможностей для проверки законности оспариваемого в порядке надзора судебного акта, но и исключит необходимость существования откровенно неправосудной процедуры, связанной с правом суда надзорной инстанции (без какого-либо учета мнения сторон спора) направить дело, по которому начато, но не завершено надзорное производство, на

    20

    рассмотрение суда кассационной инстанции, если оспариваемый в порядке надзора судебный акт не пересматривался в кассационном порядке (ч. 6 ст. 299 АПК РФ).

    Третья глава диссертации «Основания для передачи дел на рассмотрение Президиума ВАС РФ и отмены судебных актов арбитражных судов в порядке надзора» включает в себя три параграфа.

    Первый параграф третьей главы «Нарушение прав и свобод человека согласно принципам и нормам международного права или публичных интересов» посвящен теоретическому осмыслению процессуальных норм, закрепленных в пунктах 2 и 3 статьи 304 АПК РФ и разъясненных в соответствующей судебной практике.

    Исходя из содержания определяемых положениями Конвенции о защите прав человека и основных свобод принципов и норм международного права, оспариваемые в порядке надзора судебные акты, по-видимому, не смогут быть отменены как нарушающие права человека и гражданина, т.е. на основании пункта 2 статьи 304 АПК РФ, если данные судебные акты будут приняты в отношении различных федеративных и муниципальных образований, государственных органов и органов местного самоуправления, а также в отношении государственных и/или муниципальных предприятий и учреждений. В целях более полного соблюдения требований статьи 7 АПК РФ правильнее была бы несколько иная (более широкая) формулировка, которая бы давала возможность для использования рассматриваемого основания в отношении любого потенциально возможного участника арбитражного процесса.

    Еще один спорный аспект, имеющий отношение к понятию "права и свободы человека и гражданина", связан с необходимостью согласования оснований к отмене судебных актов во всех судебных инстанциях.

    Применительно к сегодняшнему судопроизводству в системе арбитражных судов последнее замечание означает, что ограниченные согласно положениям частей 3 и 4 статьей 270 и 288 АПК РФ в своих процессуальных полномочиях арбитражные суды апелляционной и кассационной инстанций не смогут, в отличие от суда надзорной инстанции, действующего уже на основании пункта 2 статьи 304 АПК РФ, надлежащим образом (т.е. посредством безусловной отмены соответствующего судебного акта) отреагировать на целый ряд нарушений, имеющих, к примеру, отношение к праву на справедливое судебное разбирательство в смысле п. 1 ст. 6 Европейской Конвенции. Это касается прежде всего тех противоречий, которые основаны на несоответствии

    21

    действующих положений российского законодательства реальному смыслу и духу основных принципов международного права.

    Следует заметить, что в арбитражном процессе рамки использования понятия "публичный интерес" не ограничены главой 36 АПК РФ. Понятие "публичный интерес" имеет общеотраслевое значение, о чем свидетельствует, к примеру, содержание части 1 статьи 53 АПК РФ.

    Толкование указанной нормы позволяет заключить, что под публичным интересом, защита которого допускается в арбитражно-процессуальном порядке, может признаваться лишь интерес, удовлетворяющий следующим обязательным условиям:

    - непосредственно обозначен федеральным законодательством как публичный и подлежащий защите в судебном порядке;

    - в отношении которого федеральным законодательством определен орган, уполномоченный обращаться в судебные органы для его защиты.

    Надлежащее решение вопроса о дефиниции понятия "публичный интерес" невозможно без учета указанных положений общепроцессуального характера, и потому должно быть оформлено, по крайней мере, соответствующим постановлением Пленума ВАС РФ, которым бы были определены четкие границы возможного применения, как пункта 3 статьи 304, так и статьи 53 АПК РФ. Вполне возможно, что "публичный интерес в смысле ст. 53 АПК РФ" и "публичный интерес в смысле п. 3 ст. 304 АПК РФ" окажутся в итоге всего лишь пересекающимися, а не совпадающими понятиями.

    Очевидно также то, что рассматриваемую задачу нельзя решить лишь на основе теоретического осмысления положений действующего законодательства, относящихся к сфере материально-правового регулирования, т.е. через простое определение круга правоотношений материального плана, предопределяющих факт публичности связанного с ними интереса. В современном арбитражном процессе порядок рассмотрения подобных дел должен иметь свое полноценное процессуальное выражение. В отрыве от этого говорить о процессуальной корректности и состоятельности любой судебной деятельности, проводимой в защиту публичных интересов, нельзя.

    Если исходить из формально-правовых позиций, то в настоящее время констатировать что-либо определенное о факте нарушения того или иного публичного интереса арбитражный суд надзорной инстанции может лишь тогда, когда перед ним

    22

    поставлен вопрос о проверке дела, начавшегося в соответствии с положениями части 1 статьи 53 АПК РФ. Именно в рамках подобных дел допустимо разрешение вопросов, связанных с установлением и надлежащей оценкой факта нарушения конкретного публичного интереса, а также защитой последнего.

    Во всех иных случаях имеет место ситуация достаточно далекая от требований правосудности, когда через единственное производство в надзорном порядке предпринимается попытка всестороннего рассмотрения спора, связанного с установлением и исследованием факта нарушения достаточно специфичного и в то же время четко не определенного объекта защиты - конкретного публичного интереса.

    Второй параграф третьей главы «Нарушение единообразия в толковании и применении арбитражными судами норм права» посвящен анализу процессуальных норм, закрепленных в пункте 1 статьи 304 АПК РФ, и судебной практике, связанной с их применением.

    С появлением в российском арбитражном процессуальном законодательстве пункта 1 статьи 304 АПК РФ процессуальное значение таких актов, как постановления Пленума ВАС РФ по вопросам судебной практики, существенно возросло.

    Подавляющее большинство авторов солидарны в том, что образцом (эталоном) единообразия в толковании и применении норм права надлежит считать именно разъяснения Пленума ВАС РФ по вопросам судебной практики. Соответственно, нарушением указанного единообразия будет нарушение такого подхода в применении и толковании норм права, который до рассмотрения конкретного дела в Президиуме ВАС РФ был закреплен в разъяснениях Пленума ВАС РФ по вопросам судебной практики. Именно разъяснения Пленума ВАС РФ по вопросам судебной практики будет вполне корректным причислять к так называемым источникам единообразия в применении (и толковании) норм права.

    Подобный статус указанных актов предполагает необходимость специального законодательного определения целого ряда аспектов, связанных с их действием в правовом поле нашего государства, к примеру: о порядке обязательного официального опубликования данных актов; о том, как соотносится юридическая сила данных актов с юридической силой иных источников права; о возможных пределах уточнения и дополнения разъясняемых данными актами правовых норм; о возможностях в части

    23

    судебного контроля за данными актами; о порядке применения данных актов в процессе судопроизводства по конкретным делам.

    Не отрицая того, что подходы, сформулированные в информационных письмах Президиума, могут в значительной степени предопределять фактическую сторону правоприменительной деятельности арбитражных судов, представляется, что на сегодняшний день какие-либо указания (ссылки) на подобные документы, как на единственные основания для выводов о нарушении общеобязательных правил единообразного правоприменения, будут выглядеть неправильно.

    Вполне допустимый процесс сопоставления содержания оспоренного в порядке надзора судебного акта арбитражного суда с правовыми позициями, ранее изложенными в решениях Конституционного Суда РФ, это, по своей сути, ни что иное, как обычная проверка законности указанного акта, где в качестве нормативного акта, регулирующего спорные отношения и имеющего большую юридическую силу, выступает соответствующее решение Конституционного Суда РФ. Указанная процедура вполне легитимна, хотя бы в силу части 2 статьи 13 АПК РФ. Вместе с тем, представляется, что она не имеет никакого отношения к пункту 1 статьи 304 АПК РФ, как зачастую полагает Президиум ВАС РФ[6]. Думается, что, формулируя пункт 1 статьи 304 АПК РФ, законодатель в действительности предполагал несколько иное, нежели процесс формирования единообразия арбитражной практики лишь на основе критерия законности судебных актов.

    Появление пункта 1 статьи 304 АПК РФ (и, соответственно, статьи 389 ГПК РФ) было расценено отдельными авторами, как движение к признанию судебного прецедента источником российского права (В.М. Жуйков, С.В. Потапенко, А.К. Фетисов). Вместе с тем, безоговорочно принять данную точку зрения достаточно сложно. Постановления Президиума ВАС РФ по конкретным делам никогда не являлись и не являются судебными прецедентами в классическом понимании и, следовательно, не должны рассматриваться в качестве одного из полноправных источников права.

    Доктрине судебного прецедента, в смысле общеобязательности последнего для всех судов, рассматривающих аналогичные дела, прямо противоречат отдельные положения российского процессуального законодательства, в частности, закрепленные в

    24

    части 3 статьи 305 АПК РФ, в силу которых указания Президиума обязательны лишь для того конкретного дела, в отношении которого они вынесены.

    По аналогичным причинам нельзя признать за постановлениями Президиума ВАС РФ и статус так называемых источников единообразия в применении и толковании норм права. Даже несмотря на то, что арбитражной судебной практике известны примеры, когда Президиум ВАС РФ обосновывает свои выводы о нарушении единообразия в толковании и применении норм права через указания на свои же постановления, принятые по другим делам[7].

    Таким образом, применение определенного п. 1 ст. 304 АПК РФ основания для отмены (изменения) судебных актов в порядке надзора будет правомерным лишь в одном случае, если одновременно будет указано на положение постановления Пленума ВАС РФ, принятого по соответствующему вопросу судебной практики. Вместе с тем, для окончательного решения вопроса об отмене оспоренного в порядке надзора судебного акта по рассматриваемому основанию одной ссылки на положение постановления Пленума ВАС РФ, принятого по соответствующему вопросу судебной практики, будет недостаточно. Согласно пункту 8 статьи 306 АПК РФ в постановлении в обязательном порядке должна быть также обозначена норма закона или иного нормативного правового акта, в разъяснение и/или дополнение которой было принято указанное положение постановления Пленума.

    Аналогичный вывод может стать справедливым и в отношении постановлений Президиума ВАС РФ по конкретным делам, но лишь при обязательном осуществлении следующих условий: во-первых, если имеющаяся судебная практика, когда в качестве общеобязательного образца единообразного правоприменения обозначаются подобные судебные акты, получит свое официальное закрепление, во-вторых, если часть 3 статьи 307 АПК РФ будет дополнена указанием на срок, в течение которого каждое постановление Президиума ВАС РФ подлежит обязательному опубликованию, и, в-третьих, если будет законодательно решена проблема возможности исправления (или преодоления) ранее состоявшихся постановлений Президиума ВАС РФ

    С точки зрения складывающейся судебной практики Президиума ВАС РФ будет правильным говорить не о некоторой неопределенности в вопросе о надлежащих критериях применения пункта 1 статьи 304 АПК РФ, а о полном отсутствии последних:

    25

    на сегодняшний день факт нарушения единообразия правоприменения может быть установлен Президиумом всякий раз, когда с точки по мнению того же Президиума будет иметься неправильное (т.е. незаконные и/или необоснованные) решение, принятое нижестоящими судами.

    В третьем параграфе третьей главы «Передача дела на рассмотрение Президиума ВАС РФ» исследуются основания, при наличии которых допускается рассмотрение Президиумом ВАС РФ дел по проверке судебных актов в порядке надзора.

    Фактом наличия одних и тех же оснований, перечисленных в статье 304 АПК РФ, законодатель обусловил возможность осуществления не только процедуры отмены (изменения) Президиумом ВАС РФ судебного акта, оспариваемого в порядке надзора, но и более раннего процессуального действия, связанного с передачей дела на рассмотрение Президиума ВАС РФ.

    Если отталкиваться от того, что стадия надзорного производства в арбитражном процессе является третьей проверочной стадией, в которой осуществляется еще одна (после кассационной) проверка судебных актов, вступивших в законную силу, то именно решение о том, что указанная проверка может быть допущена лишь в отношении ограниченного числа дел, во-первых, дает возможность избежать абсолютного с точки зрения объекта проверки дублирования деятельности арбитражного суда кассационной инстанции и, во-вторых, подчеркивает специфичность задач и функций, возложенных на стадию надзорного производства в арбитражном процессе.

    С другой стороны, вместе со статьей 304 АПК 2002г. не появилось ничего, что могло бы разъяснить порядок ее применения и действительное содержание оснований, в ней перечисленных. В связи с чем представляется, что основная проблема применения статьи 304 АПК РФ связана с очевидной не конкретностью данных оснований, порождающей ничем и никак не регулируемую дискрецию со стороны судей ВАС РФ. Выработка единых критериев и правил применения положений данной статьи - это одна из основных задач для дальнейшего совершенствования надзорного производства в арбитражном процессе.

    Исходя из тезиса о тождественности оснований для начала пересмотра дела Президиумом ВАС РФ и оснований для отмены судебных актов в порядке надзора.

    26

    следует дать оценку данной конструкции с точки зрения ее общей процессуально-правовой состоятельности.

    Одной из главных задач реформы судопроизводства в системе арбитражных судов была именно задача "разграничить основания, по которым дело может пересматриваться в различных инстанциях системы арбитражных судов Российской Федерации" (Т.Н. Нешатаева). Задача об ограничении полномочий арбитражного суда надзорной инстанции по изменению или отмене неправосудных судебных актов, допущенных к надзорному производству на уровне Президиума ВАС РФ, никогда не ставилась и, если исходить из буквального содержания п. "с" ст. 7 Рекомендации Комитета министров Совета Европы № R (95) 5 от 07.02.1995, не могла быть поставлена.

    Признаваемый отдельными авторами (Т.К. Андреева) факт введения в целях правовой определенности и стабильности ограничения на отмену незаконных судебных актов, допущенных к проверке в порядке надзора, приводит к очевидному снижению эффективности судебной защиты в стадии надзорного производства и, что не менее важно, к оставлению в силе неправосудных судебных актов, которые в силу того, что были проверены судом высшей инстанции, начинают иметь отношение к дальнейшему процессу формирования единообразной судебной практики. Как справедливо замечено, ущербный судебный акт не может и не должен относиться к практикообразующим судебным актам ни при каких условиях (Д.А. Фурсов). Очевидно, что подчиняющийся требованиям единообразия процесс систематического оставления без судебного реагирования одних и тех же судебных ошибок вполне может привести к полному отсутствию каких-либо единых критериев правильного правоприменения в отдельных сферах правоприменительной деятельности.

    Через законодательное закрепление ограниченного перечня оснований для отмены или изменения в порядке надзора судебных актов, вступивших в законную силу, была поставлена под сомнение действенность отдельных положений нового Арбитражного процессуального кодекса РФ. Так несоответствие перечисленных в статье 304 АПК РФ оснований для изменения или отмены судебных актов с положениями части 3 статьи 13 АПК РФ означает, в какой-то мере, возможность отмены в порядке надзора законного, обоснованного и мотивированного решения, что, по справедливому мнению отдельных авторов (В.М. Шерстюк, А.С. Кожемяко), недопустимо.

    27

    Таким образом, необходимо законодательно разделить основания для передачи дела на рассмотрение Президиумом ВАС РФ и основания для отмены (изменения) судебных актов арбитражных судов в порядке надзора. В качестве первых должны выступать положения, сформулированные в ст. 304 АПК РФ, в качестве вторых -неправильное применение нижестоящими арбитражными судами норм материального и/или процессуального права, т.е. основания, свидетельствующие о незаконности оспоренного в порядке надзора судебного акта.

    По теме диссертационного исследования опубликованы следующие работы:

    (1.) Об объектах надзорного пересмотра в арбитражном процессе // Арбитражный и

    гражданский процесс. 2005. № 4. (0,5 п.л.)

    (2.) К вопросу об исключительности стадии надзорного производства в арбитражном

    процессе // Журнал российского права. 2005. № 6. (0,5 п.л.)

    (3.) Об унификации надзорных производств в гражданском и арбитражном процессах //

    Современное право. 2005. № 6. (0,3 п.л.)

    (4.) Прокурор как субъект надзорного производства в арбитражном процессе //

    Законодательство и экономика. 2005. № 9. (0,3 п.л.)

    (5.) Рассмотрение дела в порядке надзорного производства. Полномочия Президиума

    Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации // Право и экономика. 2005. № 9. (1 п.л.)

    (6.) Факт существенного нарушения прав и законных интересов заявителя как условие

    для обращения в арбитражный суд надзорной инстанции // Российская юстиция. 2005. № 10. (0,6 п.л.)

    (7.) Надзорное производство в арбитражном процессе и положения Конвенции о

    защите прав человека и основных свобод // Вестник Федерального арбитражного

    суда Западно-Сибирского округа. 2006. № 4. (1,4 п.л.)

    (8.) Надзорное производство в арбитражном процессе как форма судебного надзора за

    деятельностью арбитражных судов // Законодательство. 2006. № 4. (0,8 п.л.)

    (9.) О нарушении публичных интересов по смыслу пункта 3 статьи 304 АПК РФ // Юрист. 2006. № 4. (0,4 п.л.)

    28

    (10.) О положениях пункта 2 статьи 304 АПК РФ // Юридический мир. 2006. № 5. (0,5 п.л.)

    (11.) Условие об исчерпании возможностей для проверки законности оспариваемого в

    порядке надзора судебного акта // Российская юстиция. 2006. № 6. (0,5 п.л.)

    (12.) Срок для обращения в арбитражный суд надзорной инстанции // Законодательство.

    2006. № 9. (0,6 п.л.)

    (13.) О процессуальной роли статьи 304 АПК РФ // Юрист. 2006. № 9. (0,7 п.л.)

    (14.) О втором этапе надзорного производства в арбитражном процессе // Российское

    правосудие. 2007. № 4. (0,6 п.л.)



    [1] См.: Пояснительная записка к проекту Федерального закона «О внесении изменений а Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации» // Вестник ВАС РФ. 2004. №10.

    [2] См.: Постановление ЕСПЧ от 25.07.2002 по делу «Совтрансавто Холдинг» против Украины» (п. 81) // Журнал российского права. 2003. №9. С. 133-156

    [3] См.: Постановление ЕСПЧ от 16.09.1996 по делу «Акдивар и другие против Турции» (п. 69) // Европейский суд по правам человека. Избранные решения. Т. 2. С. 216-247.

    [4] См.: Постановление ЕСПЧ от 18.12.1996 по делу «Аксой против Турции» (п. 94) // Европейский суд по правам человека. Избранные решения. Т. 2. С. 339-361 или Постановление ЕСПЧ от 19.02.1998 по делу «Кайя против Турции» (п. 105)// Там же. С. 475-495.

    [5] См.: Постановление ЕСПЧ от 21.02.1975 по делу «Голдер против Соединенного Королевства» (п. 36) // Европейский суд по правам человека. Избранные решения. Т. 1. М., 2000. С. 39-80.

    [6] См., напр.: Постановление Президиума ВАС РФ от 15.03.2005 № 13885/04 // СПС КонсультантПлюс: ИБ Судебная Практика.

    [7] См., напр., следующие Постановления Президиума ВАС РФ: от 16 12.2003 № 12263/03 // Вестник ВАС РФ. 2004. № 5; от 16.03.2004 № 8282/02 // Вестник ВАС РФ. 2004. № 7.

Информация обновлена:14.09.2007


Сопутствующие материалы:
  | Защита диссертаций 
 

Если Вы не видите полного текста или ссылки на полный текст книги, значит в каталоге есть только библиографическое описание.

Copyright 2002-2006 © Дирекция портала "Юридическая Россия" наверх
Редакция портала: info@law.edu.ru
Участие в портале и более общие вопросы: reception@law.edu.ru
Сообщения о неполадках и ошибках: system@law.edu.ru