Учиться в России!
Регистрация »» // Логин:  пароль:

Федеральный правовой портал (v.3.2)
ПОИСК
+ подробный поиск
Подняться выше » Главная/Все книги/

Источник: Электронный каталог отраслевого отдела по направлению «Юриспруденция»
(библиотеки юридического факультета) Научной библиотеки им. М. Горького СПбГУ

Физическое лицо как субъект права :

АР
К592 Козлачкова, Е. А. (Екатерина Анатольевна).
Физическое лицо как субъект права : автореферат
диссертации на соискание ученой степени кандидата
юридических наук. Специальность : 12.00.01 - теория и
история права и государства ; история учений о праве и
государстве / Е. А. Козлачкова ; науч. рук. К. Д.
Лубенченко. -М., 2014. -31 с.-Библиогр. : с. 31.3 ссылок
Материал(ы):
  • Физическое лицо как субъект права.
    Козлачкова, Е. А.

    Козлачкова, Е. А.
    Физическое лицо как субъект права : автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук.

    ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

    Актуальность исследования

    В настоящее время, а именно в век небывало бурного развития всех областей науки, происходит разветвление и усложнение социальных отношений, в том числе, и правовых отношений. Это приводит к тому, что старые правовые конструкции и теории перестают отвечать критерию всеобщности. Здесь уместно вспомнить высказанное известным русским юристом П.И. Новгородцевым созвучное сегодняшней ситуации мнение: «Повсюду можно открыть сомнение в старых юридических понятиях и стремление наполнить их новым содержанием. Прежняя вера во всемогущую силу правовых начал, в их способность утвердить на земле светлое царство разума, отжила свое время. Опыт XIX столетия показал, что право само по себе не в силах осуществить полное преобразование общества. Но в то время как для одних этот опыт служит поводом к отрицанию всякого значения права, для других он является свидетельством необходимости выполнить и подкрепить право новыми началами, расширить его содержание, поставить его в уровень с веком, требующим разрешения великих социальных проблем»[1].

    Актуальность исследования заключается в том, что с физическим лицом также происходят определенные изменения, что отражается на его социальном и правовом статусе. Значимость изучения субъекта права подчеркивается С.И. Архиповым, автором монографии по названой теме: «Актуальность проблемы субъекта права, с одной стороны, определяется ее неразработанностью (последние теоретико-монографические работы по данной проблеме были опубликованы в 60-е гг. прошлого века, совершенно в иную эпоху), отсутствием системных теоретических представлений по данному вопросу, а с другой — обусловливается ролью личности в праве. Личность, выступающая в качестве истинного источника права, создателя

    4

    всех правовых идей, величайшей правовой ценности, заслуживает того, чтобы правовая наука придала ей должное значение. Позитивизм настолько глубоко проник в научное правосознание, так его деформировал, что целые поколения российских правоведов не могут иначе воспринимать субъект права, как только в качестве элемента состава правоотношения. Такое восприятие субъекта права очень точно передает отношение отечественной юриспруденции к правовой личности. Здесь холодная безучастность юридического позитивизма к проблеме субъекта права смешивается с презрительно-снисходительным взглядом на человека как субъекта права со стороны приверженцев правового большевизма»[2]2 . Изменения же, происходящие с физическим лицом, отмечаются многими специалистами в области гуманитарных наук. Например, в этой связи можно привести мнение одного из современных ученых В.И. Павлова, который объектом своего научного интереса избрал трансформацию физического лица как субъекта современного права. Так, он отмечает, что «научная речь о человеке, в том числе «правовом человеке» («субъекте права») в гуманитарном дискурсе остается классической. В юридической науке сегодня тема субъекта права не является самостоятельной. В общей теории права, например, субъект права рассматривается в парадигме отношения (юридически значимого отношения) и включается в соответствующие блоки в качестве элемента правомерного поведения, правоотношения и правонарушения. Однако современный опыт подсказывает нам, что ввиду происходящих с человеком и его сознанием процессов (формирование деструктивных субкультур в молодежной среде (готы, эмо, толкинисты), утрата половой идентичности (операции по изменению пола, однополые браки), попытка вторгнуться в саму природу человека, в его генокод (клонирование, использование эмбриональных стволовых клеток для омолаживания, искусственного продления жизни и т.д.) для юриспруденции главным объектом внимания должны стать не сами по себе государственно-правовые структуры (государство, политическая

    5

    система общества, правовой порядок, законность и т.д.), а правовое бытие человека в них или разворачивание его сознания как правового сознания в этих структурах»[3].

    Целесообразно также процитировать П.С. Гуревича в контексте рассматриваемой проблемы: «Каковы же характерные приметы современного апокалипсиса? Это, прежде всего, крушение рационалистической традиции... Порою возникает подозрение, что наука ведет человечество по ложному маршруту. Архетип разумного человека ставится под сомнение... Духовные корни науки оказались отсеченными. Она во многом потеряла метафизические, нравственное измерение. Поэтому возникает недоверие к современному научному постижению человека, к тем перспективам, которое оно открывает... Перспективы генетической инженерии, совершенствование средств, ведущих к искусственному производству потомства, изобретение препаратов, изменяющих личность, трансплантация органов, в особенности искусственных, - все это, разумеется, разрушает традиционное представление о биологической природе человека.... Человек, попросту говоря, утрачивает представление о самом себе»[4].

    Происходящие с человеком изменения, безусловно, отражаются на правоотношениях, и следствием этих изменений будет трансформация классического понимания субъекта права. Современный «правовой человек» - это «человек рубежа тысячелетий, времени психоанализа и Интернета, недавнего тоталитарного опыта, радикальных психотехнических, психоделических, виртуальных практик, тендерных революций»[5]. На сегодняшнем этапе развития науки мы видим лишь эпизодические попытки

    6

    придать человеку как физическому лицу новый статус, однако, цельного учения и новой концепции правоведение представить не может. Данная работа призвана оценить происходящие изменения с правовым статусом физического лица, не вписывающиеся в «классическую» теорию субъекта правоотношения, посредством рассмотрения таких новых правовых институтов как трансплантология, клонирование, генная инженерия, тендерные исследования, эвтаназия.

    Степень научной разработанности проблемы

    Традиционно в юриспруденции тема физических лиц как субъектов права рассматривалась отраслевыми науками, а в теории государства и права тема физического лица как субъекта права обычно изучалась теоретиками в рамках теории правоотношений. В целом можно сделать вывод, что данная тематика в большинстве случаев обозначалась в комплексных исследованиях, посвященных либо отраслевым правоотношениям (в отраслевых дисциплинах) либо теории правоотношения вообще (в теории государства и права).

    В классическом западном правоведении (XIX век) вопросы правового статуса физического лица отчасти затрагивались такими зарубежными учеными, как: Юлиус Барон, Конрад Козак, Генрих Дернбург, Пауль Лабанд, Георг Еллинек. В дореволюционном российском праве мы находим рассуждения о физическом лице у следующих правоведов: В.В. Зернова, Е.Н. Трубецкого, Г.Ф. Шершеневича, Л.И. Петражицкого, Н.М. Коркунова, В.М. Хвостова, Д.И. Мейера, К.Анненкова, В.Е. Васьковского, Ю.С. Гамбарова, Н.Л. Дювернуа. Правовой статус физических лиц также анализируется в работах советских авторов: О.С. Иоффе, P.O. Халфиной, С.С. Алексеева, С.Н. Братуся, О.А. Красавчикова. В современном российском праве к теме физического лица обращались следующие ученые: А.Г. Бережнов, Т.Ф. Раджабова, В.Г. Шакалова, Д.В. Пятков, Е.И. Бурьянова, М.А. Лаврик, А.В. Поляков, Л.И. Честнов, С.И. Архипов, Д.И. Луковская, А.И. Овчинников,

    7

    В.М. Розин, Н.Н. Тарасов, Т.Л. Воротилин, А.Ю. Мордовцев, В.И. Доровских, Ю.А. Дружкина, А.В. Стовба, В.И. Павлов, Н.В. Исаева.

    Хотелось бы отметить, что в центре нашего исследования стоит не просто история развития правового статуса физического лица, но и его трансформация на современном этапе развития права. Этот аспект является узким, и отдельных работ именно по данному вопросу существует немного (например, монография С.И. Архипова «Субъект права: теоретическое исследование» 2004 года; докторская диссертация Н.В. Исаевой «Правовая идентичность (теоретико-правовое исследование)» 2014 года), поэтому в настоящей работе автор попытался систематизировать имеющийся научный материал и сделать выводы о том, как изменился правовой статус физического лица в современном праве.

    Объект диссертационного исследования

    Объектом исследования является комплекс философских, социологических и правовых концепций о физическом лице.

    Предмет диссертационного исследования

    Предметом исследования являются теоретико-правовые идеи и правовые нормы, регулирующие правовой статус физического лица в XIX-XXI веках.

    Цель диссертационного исследования

    Целью диссертационного исследования является сравнение изменений в правовом регулировании статуса физического лица как субъекта права в классической правовой науке (с XIX века до середины XX века) и в эпоху постиндустриального общества (с середины XX века по настоящее время).

    Задачи диссертационного исследования

    Основными задачами настоящего исследования, обеспечивающими достижение поставленной цели, являются:

    - формулировка понятия «человек» и его признаков с точки зрения философии и социологии;

    8

    - выявление критерия для отделения классической правовой традиции от «постклассической» правовой традиции;

    - анализ правового статуса физического лица в классическом зарубежном правоведении, дореволюционной литературе, советской науке и современной правовой доктрине и их сравнение;

    - выявление универсального определения «физическое лицо» через такие нормативные признаки как «правоспособность», «дееспособность», имя, пол, возраст, семейное положение, гражданство, используемые в теории государства и права России и зарубежных стран;

    сравнение понятий «личность», «человек», «гражданин», «физическое лицо», «субъект права»;

    - выявление тенденций развития «постклассического» права в отношении понятия «физическое лицо»;

    - анализ сущности правоотношений по трансплантации органов, клонированию, эвтаназии, генной инженерии, и природы тендерных исследований с привлечением большого количества иностранных нормативно-правовых актов;

    - выявление правовых проблем, связанных с правовым статусом физического лица в правоотношениях по трансплантации органов, клонированию, эвтаназии, генной инженерии и в тендерных исследованиях.

    Научная новизна работы определяется поставленными выше целями и задачами и заключается в следующем:

    1) диссертационное исследование является комплексным исследованием проблемы физического лица как субъекта права, чего ранее в науке права не существовало;

    2) выдвигается предположение о том, что классическое понятие физического лица как субъекта права в некоторых видах правоотношений (обусловленных научно-техническим прогрессом) изменяется;

    3) делается предположение о дальнейшем развитии правового статуса физического лица.

    9

    Методологической основой исследования стали основные общенаучные методы, в частности, диалектический метод познания, метод системного анализа, исторический и статистический методы, метод сравнений и аналогий, методы обобщения, синтеза, описания, абстракции, индукции и дедукции. Кроме того, использовались также частнонаучные методы: формально-юридический, сравнительно-правовой, историко-правовой.

    Теоретическую основу исследования составляют работы вышеперечисленных отечественных и зарубежных ученых и практиков: монографии, научные статьи, материалы научно-практических конференций, круглых столов, публикации в сети Интернет, посвященные проблеме настоящей работы.

    На защиту выносятся следующие положения:

    1. В «постклассическом» праве человек предстает не в качестве монолитного образования, состоящего из психики, физического тела и социальных проявлений, в котором имеет место единственный вариант сочетания этих трех частей (психике соответствует одно тело и одна социальная роль), а в виде некоего феномена, составные части которого соединены друг с другом посредством неустойчивых связей, способных к искусственному видоизменению и управлению.

    2. В границах «постклассического» регулирования проявляется тенденция к расположению смысловых частей понятия «человек» друг относительно друга с выдвижением на высшую ступень психики.

    Главная тенденция, которую можно зафиксировать относительно правового значения психики состоит в том, что в дальнейшем она будет приобретать статус отдельного объекта правого регулирования. Следует предполагать, что будет развиваться и правоустанавливающее законодательство, придающее психике все те свойства, которые в настоящий момент присущи субъектному статусу человека, а также охранительное законодательство, т.е. защищающее психику средствами права и

    10

    учитывающее развитие в социуме технологий психокоррекции на бессознательном уровне. Иными словами, свойства и качества субъекта права все в большей степени будут связываться с психической составляющей личности, и они во все большей степени будут отчуждаться от физического тела.

    3. Физическое тело человека, как в своем целом (клонирование, генные модификации, эвтаназия), так и его отдельные части (трансплантация органов, тендерные модификации) в «постклассическом» праве приобретает характер объекта права.

    Возникает целый ряд правовых норм, который будет регулировать отношение человека и общества к клонам и генноинженерным созданиям, в ближайшей перспективе, как к объектам права. Сегодня этот вопрос решается преимущественно посредством запретительных норм.

    Интенсивно развивается правовое регулирование, которое призвано упорядочить возможности человека по распоряжению собственным телом как особым правовым объектом.

    Новые правоотношения, связанные с трансплантацией органов, генной и тендерной модификацией, свидетельствуют о признании большинством правопорядков принадлежности индивидууму права на модификацию собственного тела.

    4. Правоотношения, связанные с клонированием и генной инженерией, несут в себе серьезный риск того, что возникает вероятность манипулирования социальным статусом возникающих в результате применения этих технологий субъектов (или уже объектов?). Вместе с тем, поскольку опытных данных в этих случаях нет, то предварительные выводы можно сделать на примере тендерных правоотношений, рассматривая их как начальный этап мощной правовой тенденции, которая в настоящее время только набирает силу.

    В этом смысле, тендерные отношения выявляют неустойчивость социальной роли, которая принадлежит субъекту права (в классической

    11

    правовой традиции). Во-первых, социальная роль может меняться по воле субъекта. Во-вторых, она не связана половыми определениями, т.е. является независимой от них. Рассматривая эти факты как тенденцию, можно сделать вывод о том, что на первый план в праве выдвигается понятие «социальная роль», которое означает ничем не обусловленную возможность выбора субъектом стереотипа социального поведения с последующим требованием его правовой защиты. В этой связи можно сделать и еще один вывод: социализация человека перестает быть процессом, однозначно детерминированным физиологией человека, и становится процедурой ничем не обусловленного волевого манипулирования и управления с его стороны.

    5. На базе выявленных тенденций предлагается следующее определение физического лица как субъекта права, который входит в «постклассическую» эру: физическим лицом - субъектом права является индивидуальность, способная осознавать себя в качестве отдельного субъекта общественных отношений, рассматривающая свое биологическое тело и социальный пол (гендер) в качестве оборотоспособных объектов права.

    6. Взаимодействие классического и «постклассического» субъекта может быть описано следующим образом. Классический субъект права не отомрет, а будет использоваться в соответствующей немодернизированной части общественных отношений. И наоборот, «постклассический субъект», развиваясь, будет работать в «верхней» (по времени) правовой надстройке. Но при этом следует с большой долей уверенности прогнозировать возникновение переходных норм, которые позволят выстраивать непротиворечивые связи между этими правовыми блоками.

    Теоретическая и практическая значимость работы Теоретическая значимость исследования заключается в том, что сформулированные в нем теоретические положения и выводы развивают и

    12

    дополняют ряд разделов общей теории государства и права, касающиеся правового статуса физического лица как субъекта права, обозначают круг возможных правовых проблем, связанных с правовым статусом физического лица, которые порождаются новыми видами правоотношений, обусловленными развитием науки и биомедицины.

    Практическая значимость работы состоит в том, что содержащиеся в исследовании выводы оценивают правовые последствия принятия наукой новой парадигмы, отражающей изменения правого статуса физического лица, прежде всего в таких видах правоотношений как трансплантация органов, клонирование, генная инженерия, эвтаназия и в тендерных исследованиях. Содержащиеся в работе рекомендации могут найти практическое применение в нормотворческой деятельности и правореализации. Кроме того, материалы исследования могут быть использованы в учебном процессе по общей теории права, конституционному праву и другим отраслевым дисциплинам, а также в научно-исследовательской работе студентов.

    Апробация результатов исследования. Основные положения и выводы диссертации были опубликованы в ряде статей автора, а также были одобрены на заседаниях кафедры теории государства и права и политологии юридического факультета Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова.

    Структура диссертации обусловлена целями и задачами исследования. Диссертация состоит из введения, двух глав, включающих одиннадцать параграфов, заключения и библиографии.

    ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

    Во введении обоснована актуальность выбранной темы, проведен анализ научной разработанности и определена ее научная новизна, обозначены цель и задачи, теоретическая и практическая значимость работы.

    13

    Рассмотрена методологическая база исследования, его теоретические основы, сформулированы основные положения, выносимые на защиту.

    В первой главе «Понятие «физическое лицо» как субъект права в классической правовой традиции (античность - середина XX века)»

    описывается комплексное общепринятое понятие физического лица с учетом позиций философии, социологии, истории права, а также современного российского и зарубежного законодательства.

    В первом параграфе «Понятие «классическая правовая традиция» автор концентрирует внимание на том, что современная цивилизация в основных своих особенностях определяется западной культурной традицией, что в равной мере относится и к западной правовой традиции, которая в своей основе имеет право, развившееся в греко-римском мире, затем испытавшее сильнейшее влияние иудео-христианской традиции и, наконец, впитавшее в себя идеи просвещения и последствия нескольких промышленных революций. Базовыми категориями права как непрерывной традиции в этих границах являются: справедливость, мораль, свобода, автономность личность, равенство, братство. На это, например, указывает А.И. Ковлер[6]. Именно в русле этой традиции, по мнению диссертанта, сформировалось то представление о человеке, которому корреспондирует понятие физического лица и которое на сегодняшний день может считаться универсальным. Всё большее и большее усложнение социальных отношений и, как следствие, правовых отношений, особенно в области биомедицины, наводят на мысли о том, что середина XX - начало XXI века являет собой принципиально новую эпоху. Так, стремительные изменения в праве, касающиеся правового статуса личности, начались во второй половине XX века и продолжаются до сих пор, когда открытия генетики, биологии и медицины начали активно осваиваться правовой наукой и практикой, в связи с чем, появилось большое количество новых общественных отношений, как

    14

    регулируемых, так и нерегулируемых правом. Этим временным рубежом и следует отделить классическую правовую традицию. И в этой связи возникает вопрос о том, какие явления правовой действительности относятся к классической правовой традиции, а какие уже выбиваются из нее, представляя собой новые явления. Поэтому далее автор в целях удобства вводит термин «постклассическое право», под которым в работе понимается совокупность правовых норм, появившихся в период с середины XX века и по настоящее время и регулирующих новые виды общественных отношений, возникших в связи с развитием науки, биологии, генетики, биохимии, медицины и других прикладных наук. Автор отмечает, что данный термин находится в прямой взаимосвязи с общепринятым социологическим термином «постиндустриальное общество», то есть обществом, в экономике которого преобладает инновационный сектор с высокопроизводительной промышленностью, с высокой долей высококачественных и инновационных услуг в ВВП, с конкуренцией во всех видах экономической и иной деятельности.

    Во втором параграфе «Понятие человека в философии и социологии» автор, пользуясь разработками социологии и философии, выявляет специфические черты человека, которые присущи в природе лишь людям, чтобы в дальнейшем проследить, как данные признаки отражаются в праве. Рассматривая хронологически различные взгляды социологии и философии на человека, диссертант приходит к ряду обобщений. Так, уже философами Древней Греции обозначались две антропологические тенденции. Первая, религиозно-этическая, в которой человек и природа разъединены, и человек рассматривается в качестве существа не просто природного, но и морального, т.е. имеющего измерение, прямо не сводимое к биологии. Вторая тенденция космологически - натуралистическая, предлагающая неразрывную связь человека со всем миром[7]. Во втором

    15

    аспекте выражена важная для права характеристика человека вступать в различного рода социальные отношения и правоотношения. Хронологически следующим поворотом в осмыслении человека стало христианство, где человек рассматривается как храм, вместилище богатейших чувств, несущий на себе отпечаток абсолютной личности творца, как центр и высшая цель мироздания[8]. Далее, в эпоху Возрождения, человек рассматривается лишь как часть земного мира с провозглашением свободы человеческой личности, права на счастье, развитие и реализацию[9]. Эпоха XVII века, которой в сфере искусства соответствует период «классицизма» и «барокко», характеризуется трагическим мироощущением и применительно к пониманию человека это означает идею его нереализованности, ничтожности, двойственности и противоречивости[10]. Эпоха Просвещения выдвигает на первый план идеи независимой и разумной личности, а рационализм и критицизм объявляется универсальной характеристикой человека. Однако уже в конце XIX века человек стал рассматриваться как дезертир жизни, а разум стал расцениваться как тупик эволюции[11]. В XX веке человек начинает восприниматься всегда в процессе становления, в потенциальном переживании кризиса, который свойственен западной культуре, в которой он переживает тревогу, отчаяние, отчуждение от самого себя и внутренние конфликты.

    Социология пытается взглянуть на проблему человека не с точки зрения всего мироздания, а в более конкретном ракурсе - его роли и места в обществе. В этой связи в качестве принципиально значимой она выдвигает проблему происхождения человека, поскольку, часто, в генезисе явления, легче увидеть сущность всего явления в целом. К основным концепциям происхождения человека можно отнести следующие: креационизм (человек

    16

    сотворен Богом), эволюционные концепции (объясняют происхождение человека естественным путем), синтетическая теория эволюции (прогрессивное развитие жизни на земле объясняется генетическим наследованием фенотипических признаков, их случайной изменчивостью и естественным отбором), теория внеземного происхождения человека, теория полицентризма (происхождение человека современного вида и его рас в нескольких районах земного шара от разных форм древних гоминидов).

    В целом же, автор приходит к заключению, что философия и социология дают такие базовые признаки понятия человек:

    1. Биологическая основа существования.

    2. Разумность как способность к мышлению.

    3. Нравственность как способность различения добра и зла.

    4. Коммуникабельность как способность вступать в различные виды отношений с окружающим миром и людьми.

    5. Личностность как самосознание себя в качестве отдельной от мира и от других людей ценности.

    6. Социальность как осознание себя самого в виде члена более высокого единства, которое имеет название общество или человечество в целом.

    В третьем параграфе «История развития понятия «физическое лицо» в праве» автор делает исторический экскурс и прослеживает правовое оформление статуса физического лица начиная с римского частного права. Так, в работах И.Б. Новицкого и И.С. Перетерского, исследующих право Древнего Рима, указывается, что отдельный человек для обладания полной правоспособностью должен был удовлетворять трояким требованиям: а) в отношении свободы: быть свободным, а не рабом (рабы были объектами прав) б) в отношении гражданства: принадлежать к числу римских граждан, а не чужеземцев (хотя, например, латины; не имея политических прав, имели некоторые права в частной сфере); в) в семейном положении: не быть подчиненным власти главы семьи, который единственный в семье был

    17

    носителем правоспособности в частном праве. Таким образом, уже в Древнем Риме юристы определяли такие категории, как «правоспособность», «гражданство», которые в последующие века будут реципированы правовыми доктринами Запада, а также нашей страны.

    Если обратиться к теоретическим разработкам немецкой и французской правовой науки периода XIX - начала XX века как наиболее насыщенного в отношении развития права, то можно увидеть следующее. Как указывает О.С. Иоффе[12], физическое лицо в Германии и Франции того периода сохраняло значение отправного пункта в различных теоретических построениях лишь на ранних этапах формирования буржуазной цивилистической доктрины, когда новая экономическая сила только еще утверждала свое политическое господство. В дальнейшем личность отодвигается на задний план и, во всяком случае, не привлекает к себе такого внимания, какое сосредоточивается на юридических лицах - этих поистине универсальных правовых формах концентрации и в особенности централизации капитала. В целом же, первое слово о субъектах права вообще, в том числе субъектах гражданского права, буржуазия произнесла устами естественно-правовой доктрины. И если немецкая доктрина едва ли не единодушна в отождествлении правосубъектности с правоспособностью, то в противоположность этому французская доктрина столь же единодушна в признании правосубъектности, складывающейся из право- и дееспособности одновременно. Далее диссертант переходит к анализу работ отечественных правоведов, рассматривающих вопросы правового статуса физического лица. Рассматриваются учения В.В. Зернова, Е.Н. Трубецкого, Г.Ф. Шершеневича, Л.И. Петражицкого, Н.М. Коркунова, В.М. Хвостова Д.И. Мейер К. Анненков, В.Е. Васьковский, Ю.С. Гамбаров, Н.Л. Дювернуа. Изучение работ данных авторов привело к выводу о том, что тема физического лица

    18

    как субъекта права рассматривалась практически всеми правоведами идентично, с выделением следующих основных предпосылок: субъектом права могут быть только живые физические лица (ряд авторов, например, Г.Ф. Шершеневич, размышляет о правах зародышей); выделение категорий «правоспособности» и «дееспособности»; разделение физических лиц по признакам рождения законного или незаконного, пола, возраста, здоровья, отношения родства и свойства физического лица к другим лицам, местожительства лица, образования, вероисповедания, состояния лица, звания и гражданской чести; выделение факторов, ограничивающих правоспособность (дееспособность). Автор отмечает, что многие разработки дореволюционных ученых были реципированы современной доктриной физического лица. Далее в параграфе анализируются труды советских исследователей, посвященные вопросам правового статуса физического лица. Диссертант отмечает, что в теории советского гражданского права делались попытки различать общую и специальную правоспособность физических лиц. Под общей правоспособностью понималась способность обладать любыми или хотя бы какими-то правами, а в ее пределах выделялись два вида специальной правоспособности - политическая и гражданская. Различие между названными видами специальной правоспособности усматривалось в том, что первая строится как неравная для разных классов и прослоек, а вторая - как равная для всех граждан, не ограниченных в правах по суду»[13]. Таким образом, мы видим, что в советском праве правовой статус физического лица находился в зависимости от социального статуса (трудящийся субъект или нет). Это положение сегодняшней доктриной российского права не воспринято.

    В четвертом параграфе «Признаки физического лица (человека) в российском праве автор анализирует действующее российское

    19

    законодательство в части регулирования правового статуса физического лица. Автором рассматривается соотношение таких понятий как «человек», «личность», «гражданин», поскольку они все употребляются в законодательстве при регулировании правого статуса физического лица. Автор приходит к выводу о том, что если сущностной разницы между понятиями «человек» и «личность» наукой не усматривается, то понятие «гражданин» представляется более обособленным и самостоятельным. Понятия «человек» и «личность» являются наиболее абстрактными и свое конкретное наполнение они приобретают через иные определения, первое через «права человека», а второе через понятие «правовой статус личности». Но они оба имеют одинаковое содержание, которое в общем случае раскрывается через совокупность естественных прав человека и тех свобод, которые признаются государством. Понятие «гражданин» является менее абстрактным и выражает одно из состояний личности по критерию политико-правовой связи с государством. Отдельно диссертант заостряет внимание на сравнении понятий «гражданин» и «физическое лицо» и выявляет их признаки. Понятие «гражданин» может употребляться в двух смыслах: во-первых, в целом в гражданском праве как полный аналог понятия «физическое лицо», а, во-вторых, в определенных отношениях гражданского права как физическое лицо, обладающее гражданством Российской Федерации. Ключевое значение в данном параграфе имеет анализ ряда общественных и естественных признаков и свойств, присущих физическим лицам как участникам гражданских правоотношений, которые определенным образом индивидуализируют его и влияют на его правовое положение. К таким признакам и свойствам следует отнести: правоспособность, дееспособность, имя, гражданство, возраст, семейное положение, пол. Далее автор задает вопрос о необходимости введения какого-либо интегрального понятия для обозначения понятия «человека в праве» (например, предложенный термин Е.И. Бурьяновой «индивид»), и приходит к выводу о том, что единство терминологии в ходе теоретического осмысления задается

    20

    понятийным единством, выраженным законодательно, чего на данный момент не существует. Кроме этого, законодательное единство может сложиться только в том случае, если практическое правоприменение будет порождать непреодолимые сложности, в том числе и в судебной сфере. Поскольку этого сейчас нет, практика, вероятно, меняться не будет. Из этих размышлений следует, что на данном этапе развития терминологии, выраженной законодательно, представляется логичным оперировать понятием «физическое лицо» как наиболее универсальным.

    В пятом параграфе «Понятие физического лица в зарубежном и международном праве» автор рассматривает правовое регулирование статуса физических лиц в отдельных правовых системах и в рамках международного публичного права. Так, физическое лицо в Германии как участник гражданских правоотношений обладает таким же рядом общественных и естественных признаков и свойств (правоспособность, дееспособность, имя, гражданство, возраст, семейное положение, пол), которые определенным образом индивидуализируют его и влияют на его правовое положение, как и в Российской Федерации. Французские источники права закрепляют наиболее общее понимание понятия «физическое лицо» и его статуса, что в целом характерно и для российской правовой системы, которая также относится к континентальной семье права. Право США и Англии исходит из вполне традиционного понимания человека и не содержит каких-то специфических признаков, которые резко выделяли бы английскую правовую систему из ряда других классических правовых систем. Можно сделать вывод, что, хотя структура законодательства стран англо-саксонской системы права сильно отличается от структуры законодательства стран континентальной Европы, правовой статус личности, в сущности, идентичен в обеих правовых семьях, поскольку основан на доктрине естественных прав. Определенным образом различаются правовой статус физических лиц в мусульманских странах (имеются в виду ограничения прав женщин), однако в целом понятие человека

    21

    рассматривается вполне традиционно. В нормах международного публичного права (Всеобщая декларация прав человека 1948 года, Конвенция о защите прав человека и основных свобод 1950 года, Европейская социальная Хартия 1961 года, Международный пакт о гражданских и политических правах 1966 года, Конвенция о правах человека и биомедицине 1996 года, Конвенция о правах ребенка 1989 года, Американская Конвенция о правах человека 1969 года и др.) человек, как и во многих национальных правовых системах, рассматривается одинаково с примерно одним и тем же набором естественных, социальных, экономических и политических прав и критериев индивидуализации (правоспособность, возраст, пол, имя, гражданство, семейное положение).

    Проанализировав понятие «физическое лицо» как субъект права в первой главе работы с точки зрения различных гуманитарных наук и действующего российского и международного законодательства, автор дает следующее определение человека (физического лица), существующее в традиционном праве. Человек (физическое лицо) представляет собой субъекта права, который характеризуется единством биологического тела, рожденного естественным путем от сожительства мужчины и женщины (это первый признак - биологический аспект), способностью осознавать себя в качестве отдельного субъекта общественных отношений (это второй признак - психический аспект) и возможностью реализовывать права и обязанности, установленные в обществе (это третий признак - социальный аспект). Именно такое понимание человека во второй главе работы принимается за критерий выявления изменений, происходящих с физическим лицом на современном этапе развития общества.

    Во второй главе работы «Трансформация понятия «физическое лицо» как субъект права в середине XX - начале XXI века» анализируются изменения, происходящие с правовым статусом человека в правоотношениях в связи с трансплантацией органов, с клонированием, в

    22

    сфере генной инженерии, в тендерных исследованиях, в правоотношениях, возникающих в связи с существующей проблемой эвтаназии.

    В первом параграфе «Правоотношения в связи с трансплантацией органов» автор анализирует правовое регулирование раздела медицины, изучающего проблемы пересадки органов и тканей. Так, подробно изучается российское и международное регулирование данного вопроса и концентрируется внимание на выяснении природы данных правоотношений с целью определения в них особенностей правового статуса физического лица. Диссертант также рассматривает вопрос об органах и тканях человека как объектах права, о праве граждан распоряжаться своими органами и тканями. Изучая нормативную базу правоотношений в связи с трансплантацией органов, автор попытался выявить те признаки физического лица, которые не вписываются в классическое понятие «субъекта права». Ориентиром для сравнения в данном и последующих параграфах являются выводы из первой главы работы, где было дано определение физического лица как субъекта права в классической правовой традиции, важнейшим признаком которого явилось биопсихосоциальное единство (триединство человека).

    Рассматривая такой признак физического лица как биологическое тело в сфере отношений в связи с трансплантацией органов, с точки зрения признака триединства человека, автор указывает, что если рассуждать о мертвом доноре, то проблема достаточно легко разрешима: поскольку наступила смерть, субъект права также перестает существовать, а его тело становится лишь материальной частью данного мира, следовательно, единство человека утрачивается по объективным обстоятельствам. Когда же речь идет о живом доноре, само по себе изъятие органов или тканей у человека является нарушением биологической целостности, особенно, когда речь идёт об органах, не способных к регенерации. Любое изъятие такого органа является биологически неестественным и чрезвычайно опасным для жизни. Происходит сознательное нарушение биологической основы

    23

    физического лица. Таким образом, наблюдается изменение классического восприятия физического лица как субъекта биологически неделимого и целостного, поскольку донор способен относиться к своему телу как субстанции от него отчужденной, как к товару.

    Вторым критерием для анализа становится психический аспект, то есть возможность физического лица осознавать себя в качестве отдельного субъекта общественных отношений. В правоотношениях по трансплантации органов этот признак соблюдается только в том случае, если живой или мертвый донор при жизни дали своё согласие на изъятие своих органов и тканей, то есть помыслили себя в качестве стороны этих правоотношений, в том числе и после смерти (правовая аналогия с завещанием). Если же говорить о посмертном донорстве, когда по закону действует презумпция согласия на изъятие органов и тканей, то очевидно, что в данной ситуации субъект не может мыслить себя в качестве отдельного участника правоотношения, поскольку он может даже и не знать о существовании такой нормы права. В этом случае возникает несоответствие с классической теорией физического лица как субъекта правоотношения, опять же, поскольку тело рассматривается как товар.

    Третьим критерием для сравнения выступает социальный аспект, то есть возможность лица реализовывать свои права и обязанности. В данном случае речь идет о праве на охрану здоровья, личную и телесную неприкосновенность. В соответствии с действующим законодательством большинства стран на вмешательство в здоровье человека требуется его согласие, либо отказ, что является механизмом реализации лицом своих прав как при жизни, так и после смерти. Таким образом, в данном элементе мы не наблюдаем несоответствия с классической теорией.

    Следовательно, из всех признаков «классического» субъекта правоотношений в правоотношениях по трансплантации нарушается признак триединства человека, так как тело начинает мыслиться отдельно от психики

    24

    человека и оно начинает существовать в качестве независимого от него правового объекта.

    Во втором параграфе «Правоотношения в связи с клонированием»

    автор рассматривает феномен клонирования, нормативное регулирование клонирования в России и зарубежных правопорядках, заостряет внимание на правовых и этических проблемах клонирования. Под клонированием человека в работе понимается создание человека, генетически идентичного другому живому или умершему человеку. Выявляя те признаки физического лица, которые не вписываются в классическое понятие «субъекта права» автор приходит к следующему. Рассматривая такой признак физического лица как биологическое тело, рожденное естественным путем от сожительства мужчины и женщины, становится очевидным, что в правоотношениях по клонированию этот признак отсутствует, поскольку сама технология клонирования является искусственным способом создания человеческого существа. Следовательно, идея клонирования человека не укладывается в классическую теорию «субъекта права», используемую в традиционном праве, так как тело человека может «производиться» посредством процессов, которые независимы от алгоритмов природы.

    Совершенно неразрешенным остается вопрос о способности осознавать клонированным субъектом себя в качестве отдельного субъекта общественных отношений (психический аспект) и возможностью реализовывать права и обязанности, установленные в обществе (социальный аспект). Поскольку на сегодняшний день клонирование человека запрещено, с достоверностью нельзя сказать о наличии или отсутствии данных признаков у клонированного субъекта.

    В целом же данные выводы свидетельствуют о том, что общество, признавая в будущем возможность реализации операций по клонированию человека на данном этапе не готово принять эту действительность, в первую очередь, из-за страха не понятных даже ученым медицинских, а, следовательно, и вытекающих из них правовых последствий. Поэтому

    25

    единственной возможной реакцией становится запрет репродуктивного клонирования человека.

    Однако в целом, признание новых прав человека, расширение уже имеющегося перечня - одна из тенденций в развитии правового статуса личности.

    В третьем параграфе «Правоотношения в сфере генной инженерии» диссертант рассматривает понятие генной инженерии, различные точки зрения на это явление с позиций социологии и правоведения, нормативное регулирование на международном и российском уровне.

    Под генной инженерией в работе подразумевается совокупность методов и подходов, имеющих целью получение биологических структур, с программируемыми, то есть наиболее нужными человеку признаками, передающимися по наследству свойствами, которые невозможно получить традиционными селекционными способами[14]. Автор приходит к выводу, что в данном виде правоотношений также изменяется классическое понимание физического лица как субъекта права. Рассматривая такой признак физического лица как биологическое тело, рожденное естественным путем от сожительства мужчины и женщины (первый признак), автор указывает, что в правоотношениях, связанных с генной инженерией, нельзя считать естественным процесс рождения ребенка женщиной от мужчины, если при этом было вмешательство в генетический материал эмбриона. Если же представить ситуацию, что процесс рождения и вынашивания ребенка осуществлялся естественным путем (без вмешательства в ген человека), а вмешательство осуществляется уже после рождения (например, если дают какой-то препарат, способный влиять на модификацию генов), то тогда признак естественного рождения соблюдается, но имеет место искусственная трансформация уже рожденного тела.

    26

    В отношении проблемы осознания себя в качестве отдельного субъекта правоотношений (второй признак) можно отметить следующее. Генетически программируемая личность не будет ощущать себя безусловным творцом своей собственной судьбы или истории жизни. Отсюда становятся под вопрос такие основополагающие антропологические константы, как самотождественность (образ «Я»), творчество, свобода, открытость, целостность и др. Неизбежно произойдет перераспределение «Я» между двумя субъектами (программистом и программируемым субъектом), что приведет к расщеплению идентичности, которая является необходимой антропологической основой механизмов, формирующих самосознание, самооценку, нравственные нормы, ценности и идеалы личности. В целом, автор придерживается того мнения, что сфера «генетически и информационно программируемых системных объектов» должна сохранять свою служебную роль (роль средства), тогда как основные антропологические константы должны оставаться прерогативой человека.

    Таким образом, можно констатировать, что в правоотношениях, связанных с генной модификацией человека, ставится под угрозу основное антропологическое качество - свобода воли, которое является основанием осознания человеком себя в качестве отдельного субъекта права. Как раз из этой возможности исходит и законодательный запрет на осуществление такого рода опытов.

    Третий аспект (социальный), то есть возможность реализовывать свои права и обязанности, установленные в обществе, так же не выглядит в правоотношениях по генной инженерии однозначным. Теоретически возможны две ситуации. Первая: когда генетические изменения приводят к тому, что создавшееся существо по своим психофизиологическим параметрам намного превышает способности естественного человека. В этом случае речь будет идти, вероятнее всего, о затруднительности для обычного человека осуществлять имеющиеся в его распоряжении права. Вторая ситуация - когда получившееся существо, напротив, по своим

    27

    психофизиологическим параметрам будет сильно отставать от своего «создателя». В этом случае, именно для него будет затруднительно осуществлять соответствующий набор прав и обязанностей. В любом случае, следует констатировать, что психофизиологическое неравенство, будет естественной почвой для возникновения социального неравенства. Здесь возникает угроза создания социума рабов, когда часть населения соматически и психически будет отличаться от другой части. При этом в качестве рабов может оказаться как «создатель», так и его «творение».

    В итоге, мы получаем трансформацию как минимум двух из заявленных признаков, и серьезную угрозу для существования третьего, что является аргументом для пересмотра классического понимания физического лица как субъекта права в данных видах правоотношений.

    В четвертом параграфе «Тендерные исследования и правовое регулирование операций по смене пола» автор рассматривает понятие «пол» и «тендер», анализирует международное и российское законодательство в этой области. Под тендерными исследованиями в работе понимается анализ отношений власти полов в экономической, социальной, политической сферах жизнедеятельности, в которых тендер представляет собой сложный социокультурный конструкт, а отношения между полами не обусловливаются только их биологическими особенностями.

    Проанализировав нормативную базу и научные работы, посвященные проблемам тендерных исследований, автор сделал следующие выводы.

    1. В свете тендерной теории недостаточно указать на физиологический пол человека, поскольку он не дает правильного представления о половых различиях и, в связи с этим, о качественных признаках самого человека.

    2. Для определения человека и идентификации личности главным в свете тендерной теории является не физиологический пол, а психический, который рассматривается как основа для физиологического и социального самоопределения, а не наоборот, как имело место в праве классическом.

    28

    3. Наконец, и это самое главное, все три признака (биологический, психический и социальный аспекты) мыслятся не в неразрывном единстве, а в отдельности друг от друга, поскольку пол физический, психический и социальный могут не совпадать, порождая между собой самые причудливые переплетения.

    Таким образом, в качестве основного вывода после обзора тендерных исследований диссертант указывает на следующее: в постклассическом праве физиологические, психологические и социальные определения человека по признаку пола способны мыслиться не только в качестве несовпадающих, но и в качестве противоположных. Человек перестает быть просто «мужчиной» или «женщиной», а с точки зрения половой идентификации становится сложным набором трехуровневых определений, которые могут сочетаться в самых неожиданных моделях. Простые и привычные половые определения традиционного права с точки зрения тендерной эпохи утрачивают смысл, поскольку не несут самой важной информации о личности (например, о её психической половой самоидентификации).

    В пятом параграфе «Правоотношения в связи с проблемой эвтаназии» диссертант дает общее определение эвтаназии, рассматривает аргументы «за» и «против» закрепления данного права за физическими лицами, анализирует регулирование эвтаназии в мире и в России. В медицине, а вслед за ней и в праве, под эвтаназией понимают «специальное медицинское вмешательство, направленное на прекращение жизни неизлечимо больного, тяжело страдающего человека, осуществляемое в соответствии с его собственной добровольно выраженной волей и имеющее единственной целью прекращение ненужных страданий»[15]. Автор пришел к следующим выводам. В правоотношениях в связи с проблемой эвтаназии такой признак физического лица как биологическое тело, рожденное естественным путем от сожительства мужчины и женщины сохраняется

    29

    неизменным (первый аспект). Касательно вопроса об осознании себя в качестве отдельного субъекта правоотношений (второй аспект) можно отметить следующее. По-видимому, именно осознание физическим лицом дальнейшей своей невозможности быть полноценным участником общественной жизни (в силу болезни или других обстоятельств, из-за которых он хочет уйти из жизни) толкает его на использование права на эвтаназию. При этом можно выделить две ситуации: когда человек находится в сознании и когда он находится без сознания, то есть когда решение о его смерти принимают законные представители. Тогда получается, что в первом случае данный признак также не входит в противоречие с классической теорией субъекта права, а во втором случае, вероятно, возникает противоречие, поскольку бессознательный человек вряд ли может осознавать себя в качестве участника общественных отношений. Третий аспект (социальный), то есть возможность реализовывать свои права и обязанности, установленные в обществе, так же не выглядит в правоотношениях по эвтаназии однозначным. Если желанием человека уйти из жизни служит неизлечимая болезнь и он находится в сознании, то, скорее всего, он не может полноценно реализовывать свои права и обязанности, если же он находится в бессознательном состоянии (например, в коме), то он, очевидно, не может реализовывать свои права и обязанности. Итогом размышлений автора является заключение о том, что в правоотношениях в связи с проблемой эвтаназии классическая теория «субъекта права» приобретает некоторые нюансы, то есть видоизменяется. В частности, эти правоотношения в качестве предпосылки имеют представления о различной юридической судьбе психики человека и его тела.

    Общим логическим выводом после анализа правового статуса физического лица в рассмотренных видах правоотношений автором мыслится следующее обновленное определение человека, как субъекта права, который определенным образом отражается в «постклассическом праве»: «постклассический» человек представляет собой субъекта права,

    30

    имеющего биологическое тело, созданное естественным или искусственным путем, способного либо неспособного осознавать себя в качестве отдельного субъекта общественных отношений и не всегда имеющее возможность реализовывать права и обязанности, установленные в обществе. При этом единство физического, психического и социального аспекта не обязательно для его правовой характеристики. На деле это означает полную неприемлемость такого определения для правовой работы, поскольку из него невозможно произвести какие-либо юридически значимые следствия. Человек как правовое единство «рассыпается», но вместе с тем, как некое объективное единство, он все-таки существует. Даже в предельном случае трансгендерных манипуляций, где можно добиться перетасовывания признаков физических, психических и социальных, как колоды карт, тем не менее, единство правового субъекта каким-то образом обеспечивается. Как правило, такая ситуация, когда реальность объекта исследования расходится с его понятием, означает необходимость выработки нового понятия, которое охватило бы собой все вновь открытые наукой и практикой признаки данного объекта (исследования) и обеспечили бы ему единое понимание в контекстах разных наук.

    В шестом параграфе «Понятия «субъект права» и «физическое лицо» в современной теории и философии права России» автор рассматривает современные подходы к праву с целью выяснения, отражают ли хоть в какой-то мере современные концепции правопонимания те изменения, которые происходят с человеком (физическим лицом) как субъектом права в новых видах правоотношений. Диссертантом проанализированы работы современных правоведов А.В. Полякова, И.Л. Честнова, С.И. Архипова, Д.И. Луковской, А.И. Овчинникова, Т.Л. Воротилиной, А.В. Стовбы, В.И. Павлова, Н.В. Исаевой. По результату рассмотренных автором типов правопонимания можно сделать такой вывод: все исследователи признают необходимость рассмотрения проблемы человека (физического лица) как субъекта права в рамках некой новой

    31

    научной парадигмы, но из всех концепций лишь антропологическая концепция В.И. Павлова, развиваемая на базе трудов С.С. Хоружего, представляет собой новую методологию, пусть и достаточно абстрактную, и пытается внести ясность в происходящие процессы, а не ограничивается только общими фразами о том, что что-то в обществе меняется. Хотя, как было отмечено в работе, сама методология базируется на неочевидных для широкой научной общественности положениях.

    В заключении работы автор формулирует основные выводы по теме проведенного диссертационного исследования и обобщает выявленные изменения в понимании человека как субъекта права в «постклассическом» праве на разных уровнях: во-первых, на уровне конкретной правовой работы (позитивного права), и, во-вторых, на уровне теоретического осмысления существующих изменений.

    В конце работы приведен список литературы, использованной в ходе работы над исследованием.

    ОСНОВНЫЕ НАУЧНЫЕ ПУБЛИКАЦИИ АВТОРА

    Основные положения диссертационного исследования отражены в следующих публикациях в рецензируемых научных журналах, рекомендованных Высшей аттестационной комиссией Министерства образования и науки Российской Федерации:

    1) Козлачкова Е.А. Изменение классического понятия «человек как субъект права» в правоотношениях по клонированию // Право и экономика. 2013. № 12 (310). С. 64-67;

    2) Козлачкова Е.А. Соотношение понятий «человек», «личность», «физическое лицо», «гражданин» в российском праве // Право и государство: теория и практика. 2014. № 1 (109). С. 17-20;

    3) Козлачкова Е.А. Понятие человека в классической правовой традиции // Современное право. 2014. № 3. С. 20-24.



    [1] Новгородцев П.И. Введение в философию права. Кризис современного правосознания. СПб., 2000. С. 25.

    [2] Архипов С.И. Субъект права: теоретическое исследование, 2004. С. 10.

    [3] Павлов В.И. Синергийно-антропологическая концепция правового сознания. [Электронный ресурс]: URL: http://synergia-isa.ru/wp-content/uploads/2010/05/pavlov-concept.pdf (дата обращения 01.06. 2014).

    [4] Феномен человека: Антология /Сост., вступ. ст. П.С. Гуревича. - М.: Высш. шк., 1993-349 с. С. 5-7.

    [5] Павлов В.И. «Смерть» субъекта права, или к вопросу о необходимости разработки новой концепции «правового человека». Философия права. 2010. № 3. С. 23-24.

    [6] Ковлер А.И. Антропология права: учебник для вузов. - М.: Издательство НОРМА (Издательская группа НОРМА-ИНФРА М), 2002. - 480 с. С. 274-275.

    [7] Человек: мыслители прошлого и настоящего о его жизни, смерти и бессмертии. Древний мир - эпоха Просвещения. С. 10.

    [8] Там же. С. 11.

    [9] Там же. С. 14.

    [10] Там же. С. 16.

    [11] Феномен человека: Антология /Сост., вступ. ст. П.С. Гуревича. - М.: Высш. шк., 1993-349 с. С. 13.

    [12] Иоффе О.С. Избранные труды по гражданскому праву: Из истории цивилистической мысли. Гражданское правоотношение. Критика теории «хозяйственного права». - М.: «Статут», 2000, - 777 с. С. 83-85.

    [13] Иоффе О.С. Избранные труды по гражданскому праву: Из истории цивилистической мысли. Гражданское правоотношение. Критика теории "хозяйственного права". 1949-1978 гг. Глава III, § 1. [Электронный pecypc]:URL: // http://civil.consultant.ru/elib/books/3/ (дата обращения 13.01.14).

    [14] Караваева Е. И., Кравцов Р. В. Биомедицинские технологии. // Сибирский юридический вестник. 2005. № 3. С. 8.

    [15] Дмитриев Ю. А. Шленева Е. В. Право человека в РФ на осуществление эвтаназии // Государство и право. - 2000. - № 11. - С. 57.

Информация обновлена:10.02.2015


Сопутствующие материалы:
  | Защита диссертаций 
 

Если Вы не видите полного текста или ссылки на полный текст книги, значит в каталоге есть только библиографическое описание.

Copyright 2002-2006 © Дирекция портала "Юридическая Россия" наверх
Редакция портала: info@law.edu.ru
Участие в портале и более общие вопросы: reception@law.edu.ru
Сообщения о неполадках и ошибках: system@law.edu.ru