Учиться в России!
Регистрация »» // Логин:  пароль:

Федеральный правовой портал (v.3.2)
ПОИСК
+ подробный поиск
Подняться выше » Главная/Все книги/

Источник: Электронный каталог отраслевого отдела по направлению «Юриспруденция»
(библиотеки юридического факультета) Научной библиотеки им. М. Горького СПбГУ

Учение И. А. Ильина о праве и государстве :

АР
О495 Окара, А. Н. (Андрей Николаевич).
Учение И. А. Ильина о праве и государстве :Автореферат
диссертации на соискание ученой степени кандидата
юридических наук. Специальность 12.00.01 - Теория права и
государства ; История права и государства ; История
политических и правовых учений /А. Н. Окара ; Науч. рук. В.
Г. Графский ; Российская Академия Наук. Институт
государства и права. -М.,1999. -23 с.-Библиогр. : с. 23.11.
ссылок
Материал(ы):
  • Учение И. А. Ильина о праве и государстве.
    Окара, А. Н.

    Окара А. Н.

    Учение И. А. Ильина о праве и государстве : Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук

    ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

    Актуальность темы исследования

    Социально-политические изменения, произошедшие в России за последнее десятилетие, как то устранение доминирующей роли одной идеологии и мировоззрения, демонтаж прежней системы власти и управления, развитие товарно-денежных отношений, распад СССР, поиски современным обществом своей новой культурной, политической и цивилизационной идентичности, повлекли за собою качественное изменение правосознания российских граждан, а также их идеологических и политических ориентации.

    Подобные перемены весьма способствовали возрождению философии права как наиболее адекватной формы познания права и утверждения его смысла, ценностей и значения в жизни человека и общества. Обсуждение путей дальнейшего развития России, путей модернизации российской политической и правовой системы, а также российского правоведения в значительной степени объясняет и заметно возросший в последние годы интерес в научных и общественно-политических кругах к идеям и концепциям, наработанным в русской дореволюционной и послереволюционной (немарксистской) философско-правовой мысли.

    К рубежу 1917 года уровень правовой культуры в Российской империи, правосознания в российском обществе и особенно уровень развития российской юридической науки был достаточно высоким. Дальнейшие исторические события отбросили назад философию права и затруднили ход естественного и здорового развития правосознания самых широких слоев российских граждан, а также профессионального правосознания юристов.

    В научно-теоретическом наследии таких отечественных мыслителей конца XIX — первой трети XX века, как B.C. Соловьев, Б.Н. Чичерин, Е.Н. Трубецкой, П.И. Новгородцев, И.В. Михайловский, А.С. Ященко, Ф.В. Тарановский, Б.А. Кистяковский, Л.И. Петражицкий, С.Л. Франк, П.А. Сорокин, С.Н. Булгаков, Н.А. Бердяев, Б.П. Вышеславцев, Н.Н. Алексеев, М. Шахматов и некоторых других в последнее время часто ищут ответы на многие актуальные практические и общетеоретические проблемы современности. Можно отметить и гуманитарный, общекультурный аспект подобного интереса — так выдающийся русский правовед Н.М. Коркунов еще в начале XX века писал: «Русскому юристу стыдно не знать своих предшественников. Много или мало они сделали, мы должны это знать. Да к тому же мы можем пожаловаться разве только на малое число людей, посвятивших себя научному изучению права, но никак не на их качество»[1]. Поэтому и наследие русской философско-правовой школы в настоящее время чрезвычайно важно для установления линий преемственности современной науки (прежде всего философии права и истории политических и правовых учений), для нахождения некой изначальной точки отсчета, для определения верной системы теоретических и общефилософских координат, поскольку российская философия права, начиная с 1920-х годов, фактически остановилась в своем развитии, а естественное право перестало рассматриваться юридической наукой в качестве ее существенного критерия. Одной из жизненных задач юридической науки на сегодняшний день является новое обращение к философско-правовому наследию русских мыслителей прошлого — исследование их идей и взглядов, издание произведений, переосмысление их концепций в свете современного научного опыта и социально-политических реалий нынешней эпохи.

    3

    Особое место в ряду представителей отечественной философии права занимает выдающийся русский мыслитель Иван Александрович Ильин (1883—1854).

    Его философское и научное творчество велико и многогранно — Ильин известен и как выдающийся философ, и как политический теоретик, идеолог Белого движения, и как историк философии — исследователь Гегеля и гегельянства, и как богослов, культуролог и публицист.

    Особое место в его наследии занимают вопросы философии права и общей теории права и государства, а также связанная с ними социально-философская и политологическая проблематика. Однако изучено оно на данный момент недостаточно. Прежде это было связано с невозможностью подобных студий в Советском Союзе, где фигура Ильина __философа права, религиозного мыслителя, идеалиста, монархиста и антикоммуниста __стояла вне поля официальной идеологии и не могла стать предметом академического исследования. Его наследие, как и наследие множества замечательных русских мыслителей, писателей, деятелей культуры, оказавшихся после революции в эмиграции, долгие десятилетия было сокрыто от российских читателей, и лишь политические изменения последних лет сделали возможным возвращение этого наследия на родину.

    В последние годы Иван Ильин как философ права и политический мыслитель оказался удивительно созвучен насущным проблемам нынешнего российского общества. Наибольший интерес проявляется к его взглядам на монархию, на правосознание и естественное право, на вопрос о допустимости и даже необходимости сильного авторитарного правления в переходный период и т.д. Правовое наследие Ильина приобретает особую значимость еще и потому, что одна из насущных задач современной юридической науки — возрождение философии права и философско-правового дискурса мышления.

    Ценность подхода ИА.. Ильина к построению философии права (прежде всего к теории правосознания и естественного права) заключается в том, что основой его научной методологии послужил цивилизационный мультикультурализм — представление о несводимости всего многообразия, всей «цветущей сложности» культурного и политического развития человечества к западноевропейскому историческому опыту, к воспроизведению всеми иными народами, обществами, государствами, цивилизациями одной — западноевропейской — политической модели и западноевропейского образа правового мышления.

    В основе философско-правового мышления И.А. Ильина лежит представление об исторической и национальной специфике правосознания русского народа, а также специфике функционирования права в социально-политической жизни России. Если некоторые русские мыслители (прежде всего почвеннически ориентированные консерваторы, а также революционеры-народники) впадали в правовой нигилизм, отрицая абсолютное значение права для общества и противопоставляя ему систему нравственных норм и представлений, то другие (либералы-западники, некоторые позитивисты) напротив — пытались механически прививать в России взгляды на право, характерные для западноевропейского политического опыта, да и* сам тип западноевропейского правового мышления, считая его единственно возможным и универсальным и не всегда заботясь о практической эффективности такой политики. Ильин же предлагает не слепое копирование, не автоматическое перенесение парадигм чужого правового мышления и правовых институтов, но творческое воспитание своего собственного и неповторимого правосознания, укорененного в ментальности русского народа, в его этических, исторических, культурных и религиозных традициях.

    Именно благодаря вкладу И.А. Ильина и отчасти таких мыслителей, как П.И. Новгородцев, Л.А. Тихомиров, Н.Н. Алексеев, в русской юридической науке было преодолено отчуждение между антилиберальным консерватизмом и легализмом, произошло освобождением почвеннически ориентированной общественно-политической мысли от пра-

    4

    вового нигилизма не путем адаптации к российским условиям западных либеральных концепций, но путем оригинального философско-правового творчества.

    Историю прочтения, изучения и осмысления произведений Ильина можно условно разделить на четыре периода: первый — до 1954 года, прижизненный — тогда преобладало не аналитическое, а живое критическое восприятие его работ; второй — 1950-е — конец 1980-х, когда исследователи Русского Зарубежья собирали архив Ильина, готовили к печати и издавали его неоконченные работы, пытались определить место мыслителя в истории русской философии; третий период — конец 1980-х — 1990-е — это возвращение Ильина российским читателям[2] и попытки прочтения его политологических работ в контексте насущной проблематики современного политического процесса в России и мире; четвертый — современный, характеризующийся меньшим вниманием к политической актуальности его наследия, но пристальным вниманием к конкретным аспектам его философии и строгим научным анализом. Настоящая работа хронологически и в методологическом отношении принадлежит к четвертой «волне прочтения» Ильина.

    Несколько научных и научно-практических конференций, проведенных в последние годы в России[3], защита по ильиноведческой тематике более десятка кандидатских диссертаций (по философским наукам)[4], появление ряда статей и активное издание его наследия свидетельствует о росте интереса к русскому философу со стороны как академических, так и политических кругов. Среди наиболее значимых в отечественной и зарубежной науке работ, посвященных жизни и различным аспектам творчества Ильина, следует назвать исследования Н.П. Полторацкого, О. Гнатюк, Н.К. Гаврюшина, А.В. Гулыги, И.И. Евлампиева, В.И. Кураева, Ю.Т. Лисицы, Вольфганга Офферманса, Ю.С. Пивоварова, И.Н. Смирнова, Д.И. Шаронова и некоторых других[5].

    5

    Однако, не смотря на всю значительность работы, проведенной за минувшие десятилетия исследователями его творчества, приходится констатировать весьма слабое внимание к Ильину как к философу права и государствоведу[6]. Эта сторона его наследия практически не разработана в юридической науке и сравнительно мало изучена социальной философией, социологией и политологией. Концептуальные работы монографического характера по данной тематике отсутствуют; в последнее время в нескольких высших юридических учебных заведениях ведется работа над кандидатскими диссертациями, посвященными отдельным аспектам государственно-правового учения Ильина.

    В данной работе предпринята попытка заполнить имеющийся в юридической науке пробел — она нацелена на комплексное критическое исследование (но не апологетику!) учения Ивана Александровича Ильина о праве и государстве.

    Предметом исследования являются взгляды И.А. Ильина на генезис, назначение, функционирование права и государства, а также на их ретроспективу и перспективу. Особое место в нем уделено анализу философско-правовой и социально-философской проблематики. При этом автор не задавался специальной целью исследования историко-философских, этических, эстетических, богословских и антропологических взглядов философа — они представлены лишь для прояснения его позиции по отдельным вопросам правоведения и государствоведения.

    В работе анализируются прежде всего такие работы И.А. Ильина, как статья «Понятия права и силы (Опыт методологического анализа)» (1910), учебник «Общее учение о праве и государстве» («Основы законоведения: общедоступные очерки И.А. Ильина, В.М. Устинова, И.Б. Новицкого и М.Н. Гернет») (1915), публичная речь «Основные задачи правоведения в России» (1922), статья (на немецком языке) «Большевизм и кризис современного правосознания» (1925), монографии «О сопротивлении злу силою» (1925), «Путь духовного обновления» (1935), «Основы государственного устройства» (1937), «Проект Основного Закона Российской Империи» (1938), «Основы борьбы за национальную Россию» (1938), «О сущности правосознания» (1956), «Путь к очевидности» (1957), «О монархии и республике» (1930-е — 1950-е; 1979), а также многочисленные статьи, в том числе собранные в сборник «Наши задачи: Статьи 1948—1954 гг.» (1956). Впервые подвергаются академическому исследованию недавно открытые неизвестные работы Ильина «Основы государственного устройства» и «Проект Основного Закона Российской Империи», из-

    6

    данные и введенные в научный оборот Ю.Т. Лисицей в 1996 году. При написании работы были привлечены некоторые малоизвестные архивные материалы, позволяющие более объемно взглянуть на жизнь и творчество Ильина как доэмигрантского, так и эмигрантского периода.

    В ходе исследования наиболее результативными оказались следующие методологические приемы:

    комплексное (текстологическое, терминологическое, герменевтическое) исследование основных работ;

    изучение генезиса и динамики развития философско-правовых, государствоведческих и социально-философских идей;

    синхронный и диахронный анализ рассматриваемых идей в контексте отечественной и западноевропейской философии права и социальной философии; генетический и структурный анализ концептуальных построений; системная реконструкция идей; биографический метод; метод бинарных оппозиций;

    соотнесение результатов исследования с современными методологическими и идейно-теоретическими позициями и взглядами.

    В настоящей работе использовались методологические идеи и взгляды, обоснованные и использованные в трудах известных историков отечественной и зарубежной политико-правовой мысли — В.Г. Графского, Н.М. Золотухиной, В.Д. Зорькина, И.А. Исаева, Э.В. Кузнецова, Л.С. Мамута, B.C. Нерсесянца, Ю.Е. Пермякова, А.В. Полякова, Э.Ю. Соловьева, В.А. Туманова и некоторых других, а также в книгах серии «Из истории политической и правовой мысли», издававшихся в 1980-х годах издательством «Юридическая литература».

    На защиту выносятся следующие положения:

    1. Политические и правовые взгляды И. А. Ильина образуют самостоятельное, внутренне цельное и упорядоченное знание о природе и назначении права и государства и, таким образом, могут быть отнесены к разряду оригинальных учений о праве и государстве, т.е. к своеобразным теоретическим концепциям права и государства.

    2. Центральной в учении ИА. Ильина о праве является категория правосознания, понимаемая как «естественное чувство права и правоты», как «особая духовная настроенность инстинкта», как «особого рода инстинктивное правочувствие» — как некая универсалия, имеющая и формально-юридическое, и естественноправовое измерение. Правосознание не тождественно «законосознанию» и не сводится к верному усвоению гражданами норм положительного права; не сводится оно также и к субъективному фантазированию о праве. Правосознание рассматривается как главный источник естественного права. Трактовка понятия и содержания правосознания у И.А. Ильина основана на творческом толковании положений учения Гегеля, Э. Гуссерля, отчасти Л.И. Петражицкого.

    3. К числу основополагающих в естественноправовом учении Ильина относится представление о естественной иерархии миропорядка и общества, из чего следует естественноправовое обоснование онтологического неравенства людей. Последнее, в свою очередь, не исключает правового равенства граждан в государстве. Основа гармонии общественной иерархии — «чувство верного духовного ранга», которое в идеале должно быть присущим каждому члену общества.

    7

    4. Концепция идеального («должного») государства И.А. Ильина рассматривается как оригинальная модель правового государства, одухотворенного религиозно-яравсгвенными ценностями. Особый акцент делается на духовном достоинстве индивида. Эта концепция апеллирует к органическому пониманию государственности, общества и политического процесса, она отлична от западноевропейских либеральных и позитивистских моделей «самообязывающегося государства», связанного предписаниями принимаемых им же самим законов, и берет начало в русской консервативной социальной философии и в специфической традиции восприятия права. Концепция правового государства И.А. Ильина наиболее близка концепции «государства правды» в изложении евразийцев (М. Шахматова, Н.Н. Алексеева, В.Н. Ильина) — такое государство апеллирует прежде всего к основополагающим естественноправовым ценностям.

    5. Монархия и республика в их «чистом», идеальном виде рассматриваются Ильиным как диаметрально противоположные формы правления, социально-политической организации общества, в основе которых лежат принципиально различные типы правосознания и мировосприятия. В конкретной государственно-политической практике на институциональном уровне между ними могут иметься также и черты сходства, не имеющие принципиального значения.

    6. Монархическая и республиканская государственности рассматриваются как реализация соответствующих правосознании, обусловленных конкретными национальными особенностями тех или иных народов. Поэтому в учении И.А. Ильина отсутствует представление об универсальной форме государственного правления, одинаково подходящей всем народам. Для России оптимальной формой власти является, по заключению философа, самодержавная монархия, которая противопоставляется как республике, так и абсолютной и конституционной монархиям.

    7. Учение о праве и государстве И.А. Ильина является составной частью того течения русской философии права и политической мысли, которое рассматривает историческое своеобразие России и русского народа, проявившееся, наряду с прочим, в особом типе правосознания и правовой культуры, не как недостаток и свидетельство отсталости от западноевропейских государств и народов, но как развитие самобытных и принципиально отличных от западноевропейских культурно-цивилизационных предпосылок. Его теорию права, правосознания и государства можно отнести к течению аристократического традиционализма с элементами консервативного утопизма.

    Практическая значимость работы

    Работа имеет междисциплинарный характер, приведенный в ней материал может быть полезен специалистам в области истории политико-правовых учений, философии и общей теории права, в области конституционного (государственного) права, истории философии, социальной философии, политологии.

    Некоторые положения и выводы диссертации могут быть использованы в разработке современных естественноправовых концепций, социально-философских теорий, политологических доктрин.

    Результаты исследования могут использоваться в учебном процессе в высших юридических учебных заведениях в курсах истории политико-правовых учений и философии права.

    Апробация результатов исследования

    Основные положения и выводы диссертации изложены в ряде научных и публицистических статей. Результаты исследований докладывались на научных конференциях в гг. Москве, Киеве, Одессе, Бозе (Италия), в том числе на конференциях в Институте государ-

    8

    ства и пава РАН «Проблемы ценностного подхода в праве: традиции и обновление» (октябрь 1995 года) и «Право и мораль в истории: проблемы ценностного подхода» (сентябрь 1997 года).

    Структура работы

    Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения и списка литературы. Общий объем текста — 271 страница (порядка 13 авторских листов). Список литературы содержит 400 позиций.

    ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

    Во Введении обосновывается актуальность темы, анализируется степень ее изученности, обозначается объект исследования, формулируются цели и задачи, излагаются принципы и методы исследовательской работы.

    Первая глава исследования посвящена исследованию жизни, творчества и эволюции идей И.А. Ильина. В первом параграфе представлено краткое жизнеописание философа. Анализируется, каким образом и в какой мере перипетии личной биографии и российской истории первой половины XX века повлияли на становление его философских, правовых и политических взглядов и убеждений.

    Ключевые исторические события, кардинально повлиявшие на Ильина (впрочем, не только на него одного, но на все поколение) и предопределившие на десятилетия основные мотивы его философского и научного творчества — это Октябрьская революция и последовавшие за ней гражданская война и установление в России Советской власти. Именно они стали организующим началом, главным сюжетным стержнем и для книги «О сопротивлении злу силою», и для монархической концепции, и для доктрины правового государства, и для учении о правосознании, и для публицистики 1920-х годов, и для «Наших задач».

    Во втором параграфе внимание сосредоточено на эволюции философского и научного мировоззрения мыслителя, оценивается степень влияния на его идеи со стороны русской и западноевропейской философии, а также и его место в истории отечественной и мировой мысли.

    Как представитель русской школы философии права, Иван Ильин стоит в одном ряду с B.C. Соловьевым, Б.Н. Чичериным, Е.Н. Трубецким, П.И. Новгородцевым, И.В. Михайловским, А.С. Ященко, Ф.В. Тарановским, Б.А. Кистяковским, С.Л. Франком, Б.П. Вышеславцевым, Н.Н. Алексеевым, М. Шахматовым. Как религиозного философа его имя уместно вспомнить в ряду таких русских философов как П.А. Флоренский, Л.П. Карсавин, Н.А. Бердяев, С.Н. Булгаков, Л.И. Шестов, Н.О. Лососий. Как представитель русского политического консерватизма контрлиберального направления Ильин продолжает и развивает традиции А.С. Хомякова, Н.В. Гоголя, К.С. и И.С. Аксаковых, К.Н. Леонтьева, Н.Я. Данилевского, Ф.И. Тютчева, Ф.М. Достоевского, МН. Каткова, КП. Победоносцева, Л.А. Тихомирова. Как социальный философ и теоретик аристократического сознания Ильин оказался очень близок таким выдающимся мыслителям XX века как Хосе Ортега-и-Гассет, Карл Шмитт, Рене Ге-нон, Юлиус Эвола, Дмытро Донцов; несомненна его близость к течениям евразийцев и «консервативных революционеров».

    Как человека «Серебряного века» и Русского Зарубежья первой волны эмиграции Ильина уместно вспомнить в ряду таких деятелей культуры как Сергей Рахманинов, Иван Шмелев, Иван

    9

    Бунин, Алексей Ремизов, Федор Шаляпин, Николай и Эмилий Метнеры. И хотя Ильин не достиг общеевропейской известности, как B.C. Соловьев или Н.А. Бердяев, однако многие его идеи оказались созвучны мировому ходу развития философии, политической и правовой науки и были востребованы в кругу сначала русской эмиграции, а теперь — российским обществом и российской наукой.

    На протяжении всей своей жизни Иван Ильин как человек, как ученый и как мыслитель находился под различными идейными влияниями — и русскими, и западноевропейскими, и современными ему — возникшими в конце XIX — начале XX века, и имеющими многовековую историю. Немецкая классическая и постклассическая философия, австрийский психоанализ, русская софиология и философия права, евразийство, «непротивленчество», «белая идея», современное русское православное и древнее византийское богословие — всё это так или иначе воздействовало на Ильина, формировало его творческое и идейное обличие, заставляло мыслить в том или ином направлении.

    Тем не менее, и как религиозный философ, и как социальный теоретик, и как государствовед, и как политолог, и как философ права Иван Ильин с полным на то основанием может считаться оригинальным мыслителем, обогатившим каждую отрасль науки и философского знания своим неповторимым видением проблем и своим подходом к их разрешению.

    В параграфе третьем представлен подробный обзор российской и зарубежной ильиноведческой литературы, отдельное внимание уделено истории возвращения наследия Ильина на родину в течение последнего десятилетия. Анализируются также особенности рецепции творчества Ильина в различные исторические периоды и в различной культурно-политической обстановке — в условиях дореволюционной России, в условиях СССР, Русского зарубежья, России начала 1990-х годов и России современной.

    Процесс освоения и интерпретации наследия И.А. Ильина можно условно разделить на четыре основных периода — в зависимости от того, какие цели и задачи перед собой ставили исследователи и какие методы и принципы работы ими задействовались: первый— прижизненный (до 1954 года), второй (1950-е — конец 1980-х) — эмигрантский, третий (конец 1980-х —- 1990-е) — «возвращение» Ильина в Россию, четвертый, современный (начиная с середины 1990-х годов) — попытка аналитического осмысления творчества великого русского философа и правоведа.

    Вторая глава — это комплексный разбор правового учения И.А. Ильина. В первом параграфе рассматривается концепция естественного право: анализируются ее корни в западноевропейской и русской философско-правовой мысли.

    Деление права на положительное («позитивное»), установленное человеческой волей, и естественное, неписаное, чья природа сверхчеловечна по происхождению, имеет давнюю традицию в истории политических и правовых учений. Общая концептуальная установка естественного права настаивает на существовании рядом с положительным правом (или над ним) неких универсальных и всеобщих духовных начал, ценностей, идей, потенциально обладающих нормативным характером, которые являются мерилом истинности положительного права и которым оно должно следовать — в противном случае положительное право теряет свою философскую и метафизическую правоту. Разнообразные доктрины естественного права, придавая высший статус именно этим абсолютным духовным началам, стремятся сократить расстояние между ними и нормами положительного права, преодолеть подобный дуализм, актуализировать естественноправовые ценности в положительно-правовом дискурсе.

    Всё разнообразие российских естественноправовых теорий первой половины XX века — эпохи «возрожденного естественного права» — можно разделить на два основные

    10

    течения — религиозно-этическое и светское. В рамках светского выделяются, в свою очередь, этико-абсолютистскос и этико-релятивистское направления, а в рамках религиозно-этического -— этико-абсолютистское и рационалистическое или эйдологическое. К последнему, наряду с И.В. Михайловским, А.С. Ященко и К.А. Крнецовым, относится и Иван Ильин[7]. Он является не только самым выдающимся представителем этого направления, но и, к сожалению, последним — на нем обрывается не только «эйдологическая» линия, но и вся большая оригинальная традиция русской дореволюционной философии права.

    Как объективно обязательное правило внешнего поведения, право, по Ильину, является необходимой формой встречи основных законов бытия человеческого духа и верховного блага (4; 188). «Чтобы верно понять "естественное" право, необходимо найти его в глубине своего собственного духа, "почувствовать" его, увидеть его силою воображения и восхотеть его волею» (4; 448). Такое представление о естественном праве в целом близко гегелевскому представлению о находящемся внутри человека масштабе правого[8] и о законе, написанном в человеческих сердцах, о котором говорит Апостол Павел (Рим. 2,15).

    Основная сущность естественного права, по Ильину, заключается в обозначении объективно значимого правила внешнего социального поведения (4;189). В отличие от положительного права, очень часто (но не всегда!) апеллирующего в социальном плане к правовым санкциям, а в сознании людей — к мотивам страха, расчета, выгоды, честолюбия и т.д., т.е. к низшим функциям человеческой психики, естественное право апеллирует к ее высшим функциям — к автономной воле и духу человека, к его совести и представлениям о свободе и справедливости. Задачей естественного права, таким образом, является, по мнению Ильина, воспитание человека «к идее объективно значащего порядка, основанного на совместности и взаимности и ведущего к свободе и справедливости» (4; 243).

    Ильин называет «очень распространенным и вредным предрассудком» взгляд, согласно которому право понимается исключительно как нечто «внешнее» и «формальное», т.е. приравнивается к закону. О «формальности» права можно говорить лишь в том смысле, что оно формулируется в качестве «общих суждений», облеченных в слова и потому не могущих до конца объять всю сложность и многогранность явлений, но по своему исходному пункту (правосознание законодателя) и по пункту назначения (правосознание реципиента — участника правоотношений), право нисколько не «формально», считает философ (1; 225). «Формален» только закон, а правосознание законодателя, инстанции и чиновников, применяющих право, и обычных граждан так или иначе связаны с факторами личностной духовной жизни — право понимается Ильиным как «необходимая форма духа» (4; 362) — оно указывает людям на объективно-лучшее поведение, а правоотношение рассматривается как, в первую очередь, духовное отношение, то и право связует между собою не просто абстрактных субъектов, и даже не душу с душой, но дух с духом. Право является вершинным проявлением человеческого духа — наряду с истиной, добром, красотой и откровением (4; 156).

    Ильин выделяет два субъективно переживаемые понятия права — понятие положительного права, соответствующего смыслу права как такового, и понятие естественного права, соответствующего идее права как такового. За этими понятиями кроются две объективно значащие правовые ценности, и проблема их соотношения вызывает определенную двойственность

    11

    правосознания. Ильин считает, что дуализм естественного и положительного права, ведущий к безвыходности и кризису правосознания, существует лишь для поверхностного взгляда человека «совестливого, но не вдумчивого». По его мнению, третий акт правотворческого познания (скрытое присутствие идеи права в его смысле) снимает подобное противоречие и указывает исход и направление для всей борьбы: «Естественное право лежит сокровенным образом в основе положительного, присутствуя в нем, во-первых, в качестве известного "минимума правоты", во-вторых, в лице своих основных категорий и, в-третьих, в виде имманентного, но недоразрешенного задания» (4; 211). Из-за расхождения предписаний положительного права с требованиями естественного права реально наличествует два различных правопорядка, так что, к примеру, обязанность профессионального юриста может оказаться в значительном противоречии с обязанностью человека.

    Крайне важно и показательно для понимания философско-правовой концепции Ильина положение о преходящей природе положительного права, что предполагает преодоление дуализма естественного и положительного права в пользу естественного. В телеологической и эсхатологической перспективах потребность в положительном праве теоретически может отпасть, ибо сама его необходимость временна и обусловлена незрелым состоянием человеческих душ. До тех пор, пока это состояние не изменится, положительное право исполняет функцию «целесообразной формы поддержания естественного права» (4; 200).

    Ни в одной из своих работ философ не рассматривает естественное и положительное право как взаимоисключающие понятия, поскольку «в составе положительного права, установленного и применяемого властью, могут быть морально-верные нормы» (4; 101). Естественное право по отношению к положительному выступает как высший нравственный критерий. Поэтому прогресс общественной жизни состоит в постепенном приближении положительного права к естественному. Идеал правовых отношений мыслится как превращение всего положительного права в естественное («морально-верное») и всего естественного права в положительное (имеющее признание и применение со стороны власти). Восстановление внутреннего предметного духовного единства естественного и положительного права (4; 158) — это не только цель социального существования, но сокровеннейшая проблема бытия, главная онтологическая установка.

    Ильин пытается определить естественноправовые критерии допустимости правового поведения индивида вне положительного права — он выделяет шесть условий, при которых нарушение норм положительного права не противоречит правосознанию и которые дают человеку естественное право на неповиновение положительному праву. Однако он уточняет, что в любом случае подобное неповиновение представляет собою правонарушение, подлежащее суду, и должно рассматриваться как преступление.

    Первое условие: нарушение положительного права нормальным правосознанием допускается только в крайнем случае, когда все прочие средства борьбы за обновление неверного права использованы и не принесли необходимого результата.

    Второе условие: решение о нарушении норм положительного права возможно лишь при наличии воли к общему благу, но не из личных или своекорыстных побуждений, поскольку нормальное правосознание приемлет только общую необходимость, а частные мотивы признает лишь в случае совпадения их с общим духовным интересам.

    Третье условие: решение о нарушении положительных норм должно проистекать из нормального правосознания — из воли к цели права, из глубокой и целостной воли к праву. Такое правонарушение теряет 1граворазрушительный характер, ибо проистекает оно, как отмечает Ильин, не из воли к бесправию и не из недостаточной воли к правопорядку, а из глубокой воли к праву и направлено не против права как такового и правопорядка, но стремится создать положительное право в максимальной степени близкое естественному

    12

    Четвертое условие: нарушение касается не положительного права в целом, а только определенных его постановлений. Отвержение положительного права как такового, по мнению Ильина, может привести к водворению первобытного хаотического и нерегулируемого общественного состояния, поэтому в случае нарушения отдельных положительных норм нормальное правосознание должно беречь и блюсти положительное право с еще большим тщанием и усердием.

    Пятое условие: допускается нарушение только тех норм положительного права, которые поддерживают «неотменимость или неизменимость неправового права[9]». К таковым Ильин относит исключительно нормы публичного права, которые ограждают политический режим, задерживающий естественное развитие и очищение права. В таком случае нарушение правовых норм осмысливается не как борьба с положительным правом, а как борьба с неизменностью его неправовых норм, которая в идеальном варианте может привести к отмене их в новом конституционном порядке.

    Шестое условие: допустимо нарушение лишь неправых норм положительного права, но не «естественной правоты» и не естественных прав человека. Причем правосознание, по мысли Ильина, может допустить нарушение неправого права лишь в меру его неправости и ради его исправления.

    Концепция естественного права Ильина и его представление о допустимости нарушения положительного права лежит в той же этической плоскости, что и его учение о сопротивлении злу силой. Подчинение «неправому праву» — это то же, что в этических категориях определяется как «непротивленчество» — оно ведет не к законности и правопорядку, но к нарушению естественного права и, в конечном итоге, к социальному хаосу и правовому беспределу. Фактически Ильин в своей концепции естественного права вернул философско-правовой тематике религиозное измерение — он считал, что непротивление злу или подчинение «неправому праву» означает приятие зла — «допущение его в себя и предоставление ему свободы, объема и власти»; отказ от борьбы со злом есть добровольная сдача в плен Антихриста.

    Естественное право у Ильина построено на представлении о божественной иерархии и рассматривается как исходящее от Бога — как восприятие человеческим духом и разумом божественного Откровения. Именно подобной «средневековостью» и отличается концепция естественного права Ильина от большинства современных ему доктрин (как российских, так и западноевропейских). По степени формальной разработанности и теоретической актуальности его концепция вполне созвучна европейскому философско-правовому дискурсу мышления первой половины XX века, не исключая даже отчасти чуждой для Ильина теории прав человека как основы «нового» естественного права[10]. Но представление об изначальной и естественной структурированности общества — о его разделении на «касты» по ггоинципу духовно-волевых характеристик индивидов и о нарушении естественного порядка при ломке социальной иерархичности или, словами самого Ильина, при утере «чувства верного духовного ранга», коррелирует в первую очередь со средневековыми идеалами и ренессансным культом «аристократии духа».

    13

    Иван Ильин рассматривается как один из наиболее интересных и оригинальных русских естественноправовых теоретиков. Естественное право в его политико-правовом учении — это система вечных и неизменных прингдшов миропорядка, это основа всего социального жизнеустройства, это идеальный прообраз положительного права и, одновременно, это одно из вершинных проявлений человеческого духа и основа чувства собственного духовного достоинства — оно дает человеку возможность на индивидуальность и неповторимость.

    Естественное право самым непосредственным образом связано с духовным миром и духовной жизнью человека, поскольку апеллирует к высшим функциям человеческой психики (к автономной воле и духу человека, к его совести и представлениям о свободе и справедливости) и требует духовного признания со стороны каждого отдельно взятого индивида — такое приятие и признание естественного права придает духовной жизни человека истинное достоинство и полноту. Основная сущность естественного права, по Ильину, заключается в обозначении объективно значимого правила внешнего социального поведения, его задачей является воспитание человека «к идее объективно значащего порядка, основанного на совместности и взаимности и ведущего к свободе и справедливости». Объективное значение положительного права определяется именно духовным достоинством естественного права, т.е. естественное право, таким образом, должно являться идеальным прообразом положительного.

    Иван Ильин полностью и окончательно «легализовал» естественноправовой дискурс мышления и естественяоправовые ценности в русской консервативной мысли. С другой стороны, Ильин фактически создал альтернативную (по отношению к западноевропейским либеральным) концепцию естественного права, базирующуюся на православных этических представлениях.

    Естественное право, по Ильину, несовместимо с тоталитарным политическим режимом, поскольку последний всегда нетерпимо относится к автономной индивидуальности и духовному достоинству человека. Естественное право же всячески сопротивляется духовному и политическому насилию над личностью и народом. Для современного российского общества, имеющего опыт жизни при тоталитаризме, естественное право и естественноправовые ценности приобретают особую актуальность. Поэтому уважительное отношение со стороны государства к основополагающим естественноправовым ценностям является гарантией против тоталитаризма и диктатуры.

    Второй параграф посвящен разбору концепции правосознания как центральной и универсальной категории философии права Ильина.

    В российской юридической науке отсутствует универсальная концепция правосознания, отсутствует даже общепринятое более или менее удачное определение этого одного из самых сложных теоретических понятий. Большинство современных и значительная часть дореволюционных авторов так или иначе сводят правосознание к отражению в индивидуальном и общественном сознании духа и характера уже действующих в обществе законов, т.е. фактически — к законосознанию. Тем большую ценность в этой связи приобретает концепция Ильина. Категория правосознания занимает в его правовом учении центральное место — определяющее по отношению к эмпирически опосредованным положительному праву, общественному правопорядку, социальной структуре государства, системе публичной власти и т.д. Ильин едва ли не впервые в русской философии права попытался создать универсальную теорию, объединяющую проблематику личности, общества, права, государства, политики, власти и божественного начала в едином акте правосознания.

    Правосознание как таковое, по Ильину, — это именно «естественное правосознание» — оно не сводится к субъективному фантазированию о праве (как в теории Л.И.

    14

    Петражицкого) или к простому усвоению и воспроизведению в сознании граждан норм положительного права, что уместнее всего определить как «положительное правосознание» или «законосознание»[11]. Ильин категорически против отождествления правосознания и законосознания, что, по его мнению, так же ошибочно, как и отождествление права и закона.

    Понятие правосознания в работах Ильина изначально восходит к немецкой юридической традиции, в которой «Rechtsbewufitsein» («правовое осмысление действительности», «правовое осознание бытия») обозначает некий рационально-волевой акт, соединяющий как психологическо-аффективный аспект, так и онтологически-правовой. Правосознание понимается Ильиным как краеугольный камень мироздания, мирового порядка, мировой гармонии и, вместе с тем — как органическая часть мировой культуры, как «живое слово о той духовной атмосфере, в которой нуждается право и государство для своего процветания». Оно является главным источником естественного права, а также универсальной связующей реальностью между правом как таковым и моралью и, одновременно, между естественным и положительным правом. Ильин отказался от утилитарного понимания правосознания в пользу его философского и метафизического понимания.

    Право и государство, по мнению Ильина, не могут существовать вне правосознания граждан, которое понимается как условие социально-политической и шире — онтологической гармонизации: «Если право имеет полноту бытия, то только через правосознание, т.е. через право-чувствование, право-воление, право-мышление и, наконец, праводеяние. Если государство имеет полноту бытия, то только через душевно-духовное переживание и осуществление людьми его цели и его средств, его содержания и его формы... Права и государства нет вне множества индивидуальных, но связанных постоянным общением правосознании» (4; 387).

    Характер соотношения права и духа мыслится Ильиным не как единство социальной формы и метафизического содержания, но как единство приоритета цели по отношению к цели: «Дух есть цель права, а право есть форма духа и его средство» (4; 316). Необходимые и верные формы жизни духа, по его мнению, составляют основу правосознания. Ильин пытается выразить и теоретически обосновать эти формы в виде трех аксиом — трех истин, лежащих в основе правовой жизни любого народа, и которым соответствуют основные способы бытия, мотивирования и действования.

    Первая аксиома правосознания — это закон духовного достоинства. Чувство собственного достоинства рассматривается как необходимое и подлинное проявление духовной жизни человека. Ильин исходит из характерной для гегелевской философии предпосылки о том, что любой человек, даже самый первобытный, таит в себе «валю к духу, форму духа и способность к духу» (4; 310). Породить чувство духовного достоинства в человеке может только личный духовный опыт. Таким образом, первая аксиома постулирует тесную связь и взаимозависимость между правосознанием и духовным опытом личности: чувство собственного духовного достоинства составляет основу «нормального правосознания». Поэтому истинный гражданин чтит духовное начало в самом себе, чтит свою религиозность, совесть, разум, честь, убеждения, художественное чутье.

    Нарушение первой аксиомы правосознания — утрата духовного достоинства — означает, по Ильину, утрату в себе самом того духовного жизненного центра, который нуждается в естественном праве, формулирует его и учреждает правопорядок. С точки зрения первой аксиомы правосознания, предполагающей внутреннюю волевую устремленность человеческой души к духу, понятие правосознания формулируется Ильиным как «воля к

    15

    праву, воля к цели права и способность самозаконно мотивировать свои поступки сознанием этой цели» (4; 335).

    Вторая аксиома правосознания — закон автономии. «Автономия, или самозаконность, — пишет Ильин, — есть подлинная, основная форма духа: это присущий ему, необходимый для него способ бытия и деятельности» (4; 336).

    Основная проблематика личностной автономии правосознания сосредотачивается на проблеме свободы. Ильин понимает онтологическую свободу как единство внешней (социально-политической) и внутренней (экзистенциальной) свободы с приоритетом второй: «Человек, не сумевший освободить себя внутренне, не может быть творцом внешней, общественной свободы, но в лучшем случае лишь ее пассивным участником, ибо внешняя свобода в ее истинном смысле есть простое и естественное проявление внутренней свободы» (4; 340). Правовая свобода в своей основной сущности есть именно духовная, внутренняя свобода, считает Ильин. Таким образом, он в очередной раз отвергает либеральное и позитивистское истолкование правовой свободы исключительно в социально-политическом аспекте и ее абсолютизацию. Внутренняя духовная автономия личности является непременным условием «нормального правосознания», и лишь подобное 1гравосознание в состоянии вынести бремя внешней свободы.

    Ильин считает, что именно автономное правосознание составляет духовную сущность «органической» демократии, без него демократический строй сам по себе есть лишь гибельная и бессмысленная «внешняя форма, таящая в себе много дурных черт и опасностей». Надлежащая государственная власть должна, по мысли Ильина, иметь автономное правосознание и определять свою волю целью права.

    Третья аксиома правосознания — это закон взаимного признания: «в основе всякого нормального правоотношения лежит взаимное духовное признание» (4; 365). Взаимное уважение и доверие к другим людям и шире — к другим субъектам правоотношений, входит в саму сущность правосознания, является его неотъемлемой чертой. «Нормальное правосознание», как считает Ильин, утверждает, что государство по своей изначальной идее есть именно «живая система всеобщего доверия» (4; 382).

    Вызревшие в идейно-культурном контексте западноевропейского либерализма правовые теории не придавали какого-либо существенного значения вопросам внесоциальной (духовной или психологической) консолидации участников правоотношений, поскольку право в таких теориях ограничивается лишь формально-юридической плоскостью. Третья аксиома правосознания Ильина предполагает взаимное духовное признание, взаимное уважение и взаимное доверие между субъектами правоотношений, признание безусловного достоинства субъекта и его воли к праву. Всё это является предпосылкой духовного братства людей и фактически снимает гносеологическое различие между правопорядком и евангельским учением о любви.

    По мысли Ильина, любой гражданско-правовой договор есть не только взаимное выражение воли контрагентами, но и проявление доверия к уровню правосознания в стране и к зрелости, стойкости правовой воли; «контрагент, не доверяющий своему контрагенту, творит, в сущности говоря, нелепое дело, и только острота жизненной потребности оправдывает его риск» (4; 374). Но еще более необходимо доверие в области публичных правоотношений и в первую очередь — доверие граждан к своей власти, понимаемое как признание гражданами ее воли к цели права и к праву, ибо это, по глубокому убеждению Ильина, соответствует ее духовной природе, общественной функции и назначению.

    Антропологические взгляды Ильина, сформировавшиеся в идейно-культурном контексте православия и являющиеся составной частью его философского учения, соответствующим образом проецируются и на его учение о праве и правосознании. Мыслитель категорически против сложившегося в политических концепциях тоталитаризма умаления человеческой личности — отношения к ней как к несамодостаточной детали

    16

    («винтику», «клеточке», «первичной ячейки») абсолютизируемого Универсума, наделенного исключительными достоинствами (государства, общества, Вселенной, «прогрессивного человечества» и т.д.), но в не меньшей степени он против и западноевропейского индивидуализма и его апогея в плоскости политических доктрин — либерализма, абсолютизирующего, ставящего в центр мироздания человеческую личность.

    Для обозначения правосознания с неизвращенным содержанием, правосознания, полностью соответствующего идее права, правосознания в своем зрелом осуществлении, Ильин вводит понятие «нормального» правосознания. Проблема «нормального правосознания» формулируется им как центральная философская задача всего правоведения[12]. «Нормальное правосознание» определяется как творческая воля к цели права, как «волевое состояние души, активное и творческое», которое «ищет в жизни свободного, верного и справедливого права и заставляет человека вести борьбу за его обретение и осуществление» (4; 210).

    Соотношение между правом и правосознанием, точнее — между естественным правом и «нормальным правосознанием» в идеале мыслится Ильиным постоянным и независящим от каких бы то ни было внешних обстоятельств. Основу «нормального правосознания» составляет испытание естественного права и воля к праву, при этом систематическое испытание права образует, по словам Ильина, как бы душу правосознания и уподобляется им совести в этике и эстетическому вкусу в искусстве, очевидности в познании[13]. Релятивистское убеждение, что содержание права всегда достаточно условно и неопределенно, а его значение временно и относительно, ведущее к манипулированию в реальных правоотношениях нормами положительного права, представляется Ильину проявлением кризисного состояния современного ему правосознания.

    Всю историю человечества, по мнению Ильина, следует рассматривать как историю правосознания. Общемировой кризис, ставший особенно ощутимым в начале XX века и вылившийся в «поток неслыханных войн и небывалых революций», объясняется в первую очередь кризисом правосознания. Современное правосознание отрывается от метафизического идеала — от духовной, сверхклассовой природы государства и от «духовно-сверхнациональных» горизонтов права и «разлагается от жадности, страха, злобы, мести и отчаяния»: «Слепое, корыстное, беспринципное и бессильное правосознание руководит жизнью человечества. И вот эти-то недуги правосознания развязали стихию души и подготовили ее духовную неудачу» (4; 160).

    Ильин постоянно подчеркивал именно духовную причину социально-политического кризиса, постигшего Россию и человечество в 1917 году, —- его зависимость от кризиса правосознания и религиозности: «Русское государство рухнуло потому, что временно поколебалось и разложилось русское национальное правосознание... И на нас [русских юристах и русской интеллигенции] лежит священный долг помочь нашему народу выйти из этой смуты и восстановить свое правосознание. Иначе он не восстановит России»[14]. Однако он не только констатирует наступивший кризис — духовный, политический, социальный, кризис правосознания, но и явным образом ищет пути выхода из него. Несомненным достоинством учения о праве Ильина и, в частности, концепции правосознания является предлагаемая конкретная программа воспитания в гражданах «нормального правосознания». Процесс постижения правосознания в себе самом до определенной степени совпадает с процессом внутреннего самовоспитания — успех в исследовании

    17

    правосознания доступен только тем, кто сознательно культивирует, выращивает его в себе. Ильин еще раз подчеркивает невозможность толкования правосознания в категориях формальной логики либо субъективного интуитивизма (в духе Л.И. Петражицкого) и определяет такой процесс не как индукцию или дедукцию, но как «систематическую интуицию духовного предмета, создаваемого в процессе самосовершенствования»[15].

    Основное качество идеального гражданина («нормального субъекта права») заключается, по Ильину, в наличии у него развитого «нормального правосознания», духовного аристократизма, гражданской зрелости, достоинства, чести, совести, правоты перед лицом Божим[16], а также в ощущении своей собственной природы как чего-то неразложимого на «простые животно-телесные потребности» и «простые животно-душевные состояния» («нужды», «пользы» и «интересы» и т.д.)- Ильин прекрасно осознавал все недуги русского национального правосознания, поэтому многие черты в созданном им образе идеального гражданина задаются как недоразвитые в этом правосознании. Подчеркивается, что «нормальный субъект права» имеет в основе своей жизни и своего действования чувство собственного достоинства, он уважает себя как личность и уважает гражданина в себе, а потому он умеет уважать и свою государственную власть, не унижая себя и не пресмыкаясь. Он повинуется праву и власти не потому, что они грозят ему и заставляют его, а потому, что он уважает себя и их; и уважает в них — самого себя, и уважает их — в своем собственном лице[17].

    Главным недугом русской национальной ментальности и многих исторических бед России философ считал не отсутствие правосознания европейского типа (как считали и считают до сих пор многие российские либеральные мыслители), а дисбаланс между автономным правосознанием (частным, связанным с вопросами имущественного и обязательственного права, а также с вопросами чести, долга, лояльности и служения) и правосознанием гетерономным (публичным, к которому относятся вопросы общества и государства) — недостаточную развитость автономного правосознания[18].

    Значимость философско-правовых и государствоведческих научно-теоретических построений И.А. Ильина возрастает благодаря их эмпирическому «укоренению» — экстраполяции на плоскость социально-политических реалий. В «Проекте Основного Закона Российской Империи» Ильин пытается предусмотреть в структуре государственного аппарата конкретные органы, в чью компетенцию входила бы работа, в том числе, аналитическая и воспитательная, с естественноправовыми положениями и правосознанием граждан. Таким органом в его Проекте является Сенат — «высшее государственное учреждение, состоящее при Главе Государства, ведающее правом и законом, а также верховным правосудием в пределах Российского Государства» (раздел 11, ст. 1) (7; 557). О важности этого коллегиального органа говорит тот факт, что председатель Общего Собрания Сената и председатели отдельных департаментов являются заместителями Главы Государства. Примечательно, что наряду с назначаемыми Главою Государства сенаторами, чьи полномочия пожизненны, в состав Сената входят также лица, избираемые на три года: по одному от каждого юридического факультета страны, двое от Академии Наук, двое от Синода и двое от Высшего Церковно-Исповедного Суда (раздел 11, ст. 3, 5, 6). «Призвание Сената состоит в собирании, хранении, согласовании, приведении в единство, толковании и приведении в жизненное действие тех начал права, на которых строится Российское Государство, — пишет Ильин. — Сенат призван беречь, укреплять, углублять и насаждать русское национальное правосознание. Именно поэтому он призван также блюсти досто-

    18

    инство, справедливость и законность российского суда, его беспристрастие и нелицемерность» (раздел 11, ст. 2).

    Сенат, и в особенности его первый департамент, является главным в стране государственным органом, занимающимся философско-правовой проблематикой — «созерцанием» и толкованием естественного права («общих начал права») и воспитанием правосознания граждан, он ведает «общими устоями права, на коих строится Российское Государство», ему фактически вменяется в обязанность артикулировать естественноправовые нормы. Сложно оценить степень эффективности такого органа в структуре государства, исследуя его исключительно при помощи логического анализа, однако само его наличие должно рассматриваться как очень важный и позитивный момент в философско-правовых изысканиях Ильина, чрезвычайно актуальный и для современного российского государства и общества.

    Учение Ильина о 1гравосознании может иметь продуктивное преломление в свете сегодняшних российских социально-политических реалий — именно творческое развитие и углубление этой области общественного сознания должно вести к гармонизации социально-политических и правовых взаимоотношений. Его теория правосознания актуальна не только в концептуальном отношении, но и в практическом: она может быть востребована в области воспитания правосознания у отдельных индивидов и у общества в целом, в области законотворчества, в области правоприменительной деятельности, в сфере формирования государственной правовой идеологии, в сфере планирования программ социального развития. Ведь единственно верный путь ко всем реформам, по выражению И.А. Ильина, — это постепенное воспитание правосознания.

    Третья глава посвящена анализу взглядов Ильина на государство и общество. В первом параграфе рассматривается вопрос о монархии и республике как двух противоположных формах государственного правления, как различных образах политической и социальной организации, как диаметральных типах правосознания и мировоззрения.

    В основе научно-философских представлений Ильина о наилучшей форме государственного правления (самодержавной монархии), о должном государственном устройстве («государство как учреждение»), об оптимальном типе разделения властей в государстве, о желаемом политическом режиме («органической демократии») лежит концепция органической государственности, уподобляющая государственный аппарат, общество и политический процесс живому организму, а не дискретному механизму.

    Политическое и философско-правовое наследие Ильина — это достаточно характерный пример концепции органической демократии. Ее особенность заключается в том, что приоритетными факторами в ней являются реалии социально-культурного порядка — уровень развитости правосознания граждан и степень духовного единства общества, а формальные аспекты — партийный плюрализм, принцип разделения властей, парламентаризм и некоторые другие признаки, рассматриваются в качестве служебных и зависимых.

    В учении Ивана Ильина о государстве в основе всех политических институтов, и шире — в основе всех эмпирических реалий лежат идеальные предпосылки, которые и предопределяют характер социально-политической жизни. Так монархия и республика — это прежде всего два различных правосознания, два противоположных уклада души, и лишь во вторую очередь — две различных формы государственного правления. Поэтому роль монархии, по Ильину, онтологическая, а не номинальная, и подлинное возрождение монархии должно начинаться с воспитания в гражданах соответствующего правосознания, но не наоборот.

    19

    Такое понимание характеризует Ильина как продолжателя традиции государственнического консерватизма, однако его консерватизм — («творческий» или «авангардный», поскольку критерием высшей духовной истинности тех или иных политических институтов и реалий для Ильина является не их укорененность в российской истории и национальных традициях, но их соответствие некоей абсолютной и универсальной русской религиозно-национальной идее — философ ратовал за творческий подход к политике. Консерватизм Ильина состоял именно в том, чтобы сохранить не данности эмпирической реальности (такое понимание консерватизма философ всячески критиковал), а именно универсальные и абсолютные принципы, на которых, по его мнению, должна была бы строиться любая государственность, любое общество, любая политическая система-Позиция Ильина по вопросу о восстановлении монархии в контексте современного российского общества может рассматриваться как одна из наиболее актуальных и взвешенных. Поскольку Ильина рассматривал монархическую и республиканскую форму государственного правления не институционально и не функционально, а эйдологически — как реализацию различных типов правосознания, то и вопрос о восстановлении монархии в России для Ильина — это не вопрос о легитимации той или иной императорской династии, это не вопрос о возможности изменения конституционного строя России, но прежде всего — проблема возрождения в широких слоях общества соответствующего мироощущения, правосознания и соответствующего отношения к государству и государственной власти. В противном случае, по Ильину, можно получить «псевдомонархию» — видимость монархии, имеющей совершенно иное внутреннее наполнение, что, скорее всего, может дать совершенно противоположный эффект и может привнести в и без того крайне сложную современную общественно-политическую ситуацию лишь дополнительные сложности, а то и полный дисбаланс.

    В параграфе втором рассматривается вопрос об идеальном («должном») государстве, о его соотношении с концепцией правового государства и проблематика разделения властей в нем.

    Концепцию идеального или должного государства Ильина нельзя полностью отождествлять ни с традиционной западноевропейской концепцией правового государства, ни с «государством правды» в том смысле, как его понимали славянофилы и почвенники, т.е. с государством, руководствующимся нравственно-этическими нормами в противовес правовым. Его критика современных концепций правового государства — это, вслед за П.И. Новгородцевым, критика прежде всего позитивистского рационалистического мировоззрения. Концепция Ильина морально-правовая по своему характеру и обнаруживает некоторую близость с евразийским представлением о «государстве правды» — она помещает государство внутрь правового поля, она возвращает государству его правовое измерение и обоснование, не ограничивая при этом, что очень важно и показательно, метафизическую сторону его существования[19]. Фактически концепция государства Ильина построена на самоограничении последнего — властный произвол со стороны государственных органов не может выходить за пределы положительного права, кроме исключительных случаев, и никогда ни при каких обстоятельствах — за пределы естественного права. В этом государстве в целом имеет место разделение властей и гарантируются все демократические свободы и права человека.

    Концепция идеального государства Ильина в сравнении с классическими и современными концепциями правового государства обладает рядом характерных особенностей.

    20

    Во-первых, она рассматривается не как универсальная, но как специфически российская: с учетом русской истории, с учетом национального типа правосознания русского народа, с учетом православия в его синхронном и диахронном влиянии на русский тип ментальности и духовной культуры. Во-вторых, основная ставка автором концепции делается не на автономного индивида, а на сообщество. Антропоцентризм в западноевропейском понимании, абсолютизация индивида отвергаются Ильиным, но человеческая личность как таковая не умаляется. Напротив, он склоняется к ее органическому и даже богочеловеческому пониманию. В-третьих, идеальное государство Ильина крепко связано с определенной формой правления (самодержавной монархией), вне которой не мыслится. В-четвертых, идеальное государство не мыслится вне теологического мировоззрения — оно вписывается в сложную и многоуровневую картину мира, понимаемого как результат Божественного творения. Поэтому учение Ильина о праве и государстве может быть отнесено к теологическому направлению естественноправовой школы.

    В этой связи весьма ценна мысль Ильина о месте естественного права в обосновании назначения идеального государства, не развитая, к сожалению, в полной мере в его работах. Правовое государство, по Ильину, должно сообразовывать свою волю не только с позитивным правом, но, что очень важно, с правом естественным — такая установка может стать залогом построения духовно здорового гражданского общества. «Интерес государства, — пишет он, — состоит в поддержании и осуществлении всех естественных прав всех его граждан, и поэтому вовлечение личной воли в "политику" означает вовлечение его в борьбу за естественные права всех и каждого» (4; 273).

    Именно Ильин едва ли не первым среди русских мыслителей осознает своеобразие русской государственности, русской истории, русской цивилизации в правовом измерении. После него традиция самобытно-национальной политической философии, начинавшаяся еще у ранних славянофилов как принципиально внеправовая утопия, уже немыслима вне права и помимо права. Подход Ильина ценен именно тем, что он при помощи естественноправовой аргументации и соответствующей направленности своего научно-философского мышления синтезирует оба эти подхода — и правовой, и этический.

    В Заключении подводится итог проделанной исследовательской работе, определяются возможные направления дальнейших изысканий в области жизни и творчества И.А. Ильина, а также анализируется актуальность его философско-правовых идей в контексте современной российской и общемировой политико-правовой проблематики.

    Исторически в отечественной общественно-политической мысли со второй половины XVIII века сложилось так, что сторонники философии права и легалистского мировоззрения были носителями либеральных ценностей и отрицательно, как правило, относились к любым проявлениям антилиберального консерватизма. С другой стороны, русские мыслители консервативной направленности (славянофилы, почвенники, К.Н. Леонтьев) в целом отрицательно относились к праву как таковому, видя в нем несоответствие неким исконным нравственно-этическим идеалам русского народа. Такие предпосылки сделали весьма затруднительной выработку какой-либо национальной социально-политической стратегии, что на протяжении последних двух веков российской истории постоянно приводило к проблемам, связанным с переносом на отечественную почву западноевропейского политического опыта и теоретических разработок.

    И.А. Ильин как философ права сделал в русской мысли и науке то, чего ни до ни после него не удавалось с такой последовательностью сделать другим русским философам и правоведам: фактически он легализовал в рамках антилиберального консерватизма право как основу социальной жизни и правовой тип мышления как основополагающий. Консервативные ценности в его построениях соединились с ценностями, обычно относимыми к либеральным.

    21

    Ильин в своей естественноправовой концепции пытался не просто максимально учесть национальные и религиозные особенности русского народа, но именно на их основе создать универсальное и всеобъемлющее правовое и социально-политическое учение. Главной заслугой Ильина перед русской мыслью и русской историей может считаться попытка создания на строго православной (в отношении догматов и церковного Предания) на основе всеобъемлющей, оригинальной и адаптированной под реалии XX века социально-этической доктрины, включающей в себя социально-политическую философию, этику и философию права.

    Следует также предостеречь и от вульгаризации и профанации идей самого Ивана Ильина. В последние годы есть немало примеров, связанных с попытками обосновать интересы тех или иных политических сил искаженным толкованием некоторых положений его философско-правового и социально-философского учения (в частности, монархических идей, естественноправовых идей о возможности в строго определенных случаях выхода субъекта правоотношений в своем правовом поведении за пределы норм положительного права, представления о допустимости и даже желательности в переходный политический период «сильной власти» — «просвещенного» авторитаризма и т.д.).

    Одна из центральных тем социальной философии XX века — кризис существующей элиты (социальной, культурной, политической) и проблема создания «новой элиты». Вслед за Ницше, провозгласившего рождение «сверхчеловека», многие наиболее проницательные мыслители — современники Ильина — сосредоточили свое внимание на обосновании проблем аристократизма, духовного неравенства, деления общества по кастовому и духовному признаку и т.д. Ценность подхода Ильина, который также не обошел тематику формирования «новой элиты», заключается в том, что во главу угла зрения на эту проблему он ставит право и правосознание. Именно правосознание — одна из основных и наиболее значимых составляющих мировоззрения «новой элиты». Человека будущего в интерпретации Ильина можно определить как homo legitimus, человек» правового — аристократа духа, проникнутого императивами естественного права и реализующего их в своем поведении. Именно эти идеи и должны стать основополагающими для воспитания нового поколения российского общества, новой генерации российских юристов.

    Ивану Ильину было суждено стать едва ли не последним в ряду великих русских философов права первой половины XX века на нем ряд замечательных имен пресекается. И, быть может, возросший в последнее время интерес к его наследию это свидетельство восстановления утраченной духовной и интеллектуальной преемственности в российской истории, в российской юриспруденции, это показатель наметившегося возрождения философии права и естественноправовых ценностей, а также возвышения идей гражданского общества и правового государства, без чего немыслимо подлинное возрождение России.

    ПУБЛИКАЦИИ ПО ТЕМЕ ДИССЕРТАЦИИ

    1. Теоретические аспекты монархической формы правления в политико-правовых взглядах Ивана Ильина // Тезисы докладов на теоретической конференции аспирантов и соискателей Института государства и права Российской Академии Наук. М, 1996. С. 3-5.

    2. Духовнi основи монархiзму Iвана Iльïна // Национальний унiверситет «Киево-Могилянська Академiя». Студентське наукове товариство. Maтepiaли Тижня студентськоï науки. Киïв, 1996. С. 62-64.

    3. Учение И.А. Ильина в курсе истории политических и правовых учений // Философия: проблематика и структура курса для молодых ученых. Тезисы Х-й Ежегодной научно-практической конференции Кафедры философии РАН. 3-4 февраля 1997 г. М, 1997. С. 56-57.

    4. Политический синкретизм в княжеской идеологии Древней Руси // Русская культура на межконфессиональных перекрестках. Тезисы докладов и выступлений на международной конференции. М., 1995. С. 76-77.

    5. Метафизика национализма: Иван Ильин и Дмытро Донцов // Волшебная Гора: Философия, эзотеризм, культурология. Т. VI. М., 1997. С. 242-259. (1,7 а.л.).

    6. Традиции древнерусской политической идеологии в рецепции религиозно-философского ренессанса (Иван Ильин) // Духовна спадщина Киïвськоï Pyci: 3бiрник наукових праць. Вип. I. Одеса, 1997. С. 98-105. (0,45 а.л.).

    7. Соотношение естественного и положительного права в трактовке И.А. Ильина // Тезисы докладов на теоретической конференции аспирантов и соискателей Института государства и права Российской Академии наук. М., 1998. С. 37-43. (0,5 а.л.).

    8. [Резюме выступления на научной конференции «Право и мораль в истории: проблемы ценностного подхода» (ИГП РАН, сентябрь 1997 года)] // Государство и право. 1998. № 8. С. 119.

    9. Жизнь как сопротивление злу. Русский религиозный философ, не принимавший инквизицию и теократию (115 лет со дня рождения Ивана Ильина) // Независимая Газета (НГ-Религии). 1998. 15 апреля. С. 15 (7). (0,35 ал.).

    Ю.Правосозиание как центральная категория философии права И.А. Ильина // Государство и право. 1999. № 6. (В печати.) (Рекомендована к публикации весной 1998 года.) (1 а.л.).

    Н.Иван Ильин в контексте европейского традиционализма и консерватизма. (В печати.) (Статья в сборнике материалов научной конференции «Консерватизм и традиционализм в литературе, культуре, философии, эстетике», прошедшей в сентябре 1998 года в ИМЛИ РАН.)

    Общий объем работ по теме диссертации: более 4,5 а.л. (из них к настоящему времени опубликовано более 3 а.л.).

     



    [1] Коркунов Н.М. История философии права. СПб., 1908. С. 233.

    [2] Выходящее в настоящее время в издательстве «Русская книга» собрание сочинений ИЛ. Ильина, составителем и комментатором которого является Ю.Т. Лисица, изначально задумывалось как 10-томное, однако после открытия многочисленных архивных документов издатели планируют увеличить общий объем издания в несколько раз. К началу 1999 года выпущено 8 томов (11 квит). Б данной работе ссылки на произведения И.А. Ильина, кроме специально оговоренных, приводятся с обозначением в скобках номера тома и страницы и с сохранением авторского курсива именно по этому изданию: Ильин И-4. Собрание сочинений: В 10 т. М., 1993-...

    [3] См., например: Социальная философия Ивана Ильина. Материалы российского семинара. 9-10 апреля 1993 года. Ч. 1, 2. СПб., 1993; «Наши задачи» Ивана Ильина и ...наши задачи. Материалы конференции. М., 1995.

    [4] См. авторефераты диссертаций на соискание ученой степени кандидата философских наук: Бабинцев С.М. Историко-философские идеи И А. Ильина в контексте его религиозной метафизики. М, 1996; Булгак И. Б. Социальная философия И.А. Ильина. М., 1995; Асмирова В.В. Идея ненасилия в русской общественно-философской мысли первой трети XX века (Книга ИА. Ильина «О сопротивлении злу силой и полемика вокруг нее). М., 1995; Ерисов Д. П. Религиозная философия Ивана Александровича Ильина. М., 1997; Загребин М.Ъ. Проблема насилия в философском наследии ИА. Ильина. М, 1996; Зернов И.Н. Концепция монархической государственности в социальной философии И А. Ильина. М., 1998; Залина M.Б. Политическая философия И. А. Ильина. М-, 1996; Ковалев ЬА.. Духовные и национальные основы государства в политико-правовой теории ИА. Ильина. СПб., 1993; Лавров А.Т. Философия культуры И А. Ильина. М, 1997; Постников К.Р. Концепция тоталитаризма в политической философии И. А. Ильина. М, 1996; Рении МЛ Идея государственности в социальной философии ИА. Ильина. Владивосток, 1997; Самохина АА.. Проблема человека в произведениях ИА. Ильина доэмигрантского периода. М, 1996; Сысуев АЛ. Проблемы насилия и справедливости в нравственной философии И.А. Ильина. Саранск, 1997; Цвык В.А. Проблема борьбы со злом в философии ИА. Ильина. М., 1995; Шаронов AM. Концепция органической демократии И.А. Ильина. М., 1994.

    [5] См., например: Гаерюшин Н.К Антитезы «православного меча» // Вопросы философии. 1992. № 4. С. 79-83; Он же. В спорах об антропософии: Иван Ильин против Андрея Белого // Вопросы философии. 1995. № 7. С. 98-105; Гнатюк О.Л. Русская политическая мысль начала XX века: Н.И. Кареев, П.Б. Струве, И.А. Ильин. СПб., 1994; Трака АЪ. Русская идея и ее творцы. М., 1995. С. 235-251; Евлампиев И.И. Божественное и человеческое в философии Ивана Ильина. СПб., 1998; Кураев В.И. Философ волевой идеи // Ильин И.А. Путь к очевидности. М., 1993. С. 404—414;.Лисица Ю.Т. Иван Александрович Ильин. Историко-биографический очерк // Ильин И.А. Собрание сочинений: В 10 т. Т. 1. М., 1993. С. 5-36; Полторацкий Н.П. ИЛ. Ильин — жизненный и творческий путь. Питтсбург, 1991; Он же. И.Л. Ильин и полемика вокруг его идей о сопротивлении злу силой. Лондон — Канада, 1975; Он же. Иван Александрович Ильин: Жизнь, труды, мировоззрение. Тенафлай: Эрмитаж, 1989; Он же. Монархия и республика в восприятии И.А. Ильина. Нью-Йорк, 1979; Смирное И.Н. Жизненный и творческий путь И.А. Ильина // Ильин И.А. Аксиомы религиозного опыта. Исследование. Т. I—П. М., 1993. С. 3-33; Offermanm Wolfgang. Mensch, werde wescntlich Das Lebenswerk. des russischen religiosen Denkcrs Ivan Iljin fur die Emeuerung der geisugen Grundlagen der Meoschheit Erlangen, 1979. Подробный обзор литературы об И.Л. Ильине предпринят в первой главе настоящей работы.

    [6] Среди немногочисленных работ, посвященных политико-правовой тематике в наследии Ильина, следует указать такие: [Графский В.Т.] Политические и правовые идеи в религиозно-философской литературе // История политических и правовых учений XX в. [Г. 5.] М, 1995. 30-49; Гузнов АХ. И.А. Ильин — о государстве и демократии // Советское государство и право. 1991. Xs 11; Евлампиев И.И. Философские и правовые взгляды И.А. Ильина // Известия высших учебных заведений. Правоведение. 1992. № 3; [Исаев ИЛ.] Идейные истоки и трагедия русской революции (И. Ильин) // Исаев ИА., Золотухина Н.М. История политических и правовых учений России XI-XX вв. М., 1995. С. 340-344; Кистяковский Б А. Социальные науки и право. Очерки по методологии социальных наук и общей теории права. М., 1916. С. 301-317; Ковалев ВА. И. Ильин о правовом характере будущей российской государственности // Социальная философия Ивана Ильина. Ч. 2. С. 19—24; . Лисица Ю.Т. Философия Ивана Ильина и проблема правосознания граждан в России // «Наши задачи» Ивана Ильина и ...наши задачи. С. 35—43; Пивоваров Ю.С. Может ли спасти Россию самодержавная монархия? (О чем думается после прочтения книги Ив. Ильина «О монархии и республике») // Вопросы философии. 1991. № 6; Смирнев И.Н. Право и идеал власти // Ильин И.А. О сущности правосознания. М., 1993. С. 3-15.

    [7] Кузьмин A. В. Правовое учение И.В. Михайловского (эйдологическое направление российской философии права). Автореф. дис. ... канд. юр. наук. СПб., 1998. С. 10-11; Пинков А.В. «Возрожденное естественное право» в России (критический анализ основных концепций). Автореф. дис. ... канд. гор. наук Л., 1987. С. 14. Сам термин «эйдологическое направление» применительно к западноевропейской философии права начала XX века употребляет Ф.В. Тарановский. См.: Торонтский Ф.В. Учебник энциклопедии права. Юрьев, 1917. С. 48-49.

    [8] См.: Гегель Г.В.Ф. Философия права. М., 1990. С. 57.

    [9] Идея права отграничивается Ильиным от схемы права: последняя является результатом обращения к идее права уродливого, извращенного правосознания, наполненного недостойным содержанием. Именно здесь возникает- неправовое  право, которое «именуется "правом" и выдается за право, компрометируя в сознании людей самую идею и подрывая веру в нее» (4; 156).

    [10] Так в «Проекте Основного Закона Российской Империи» у Ильина предусмотрены многие права человека, в частности, свобода вероисповедания (свобода веры, молитвы, исповедания и богослужения), свобода слова, собраний, общественных организаций и партий (раздел 2, ст. 2; раздел 3, ст. 3, 17, 18, 19, 21) (7; 513, 518, 520, 521).

    [11] Термин «законосознание» употребляется Ильиным в его исследовании о Гегеле. См.: Ильин И.А. Философия Гегеля как учение о конкретности Бога и человека. В двух томах. СПб., 1994. С. 314.

    [12] Ильин И.Л. Основные задачи правоведения в России // Ильин И.А. Родина и мы. Смоленск, 1995. С. 164.

    [13] Там же. С. 165.

    [14] Ильин И.А. Очерки по аграрному вопросу // Русский Колокол. Журнал волевой идеи. № 4. 1928. С. 33.

    [15] Ильин И.А. Основные задачи правоведения в России. С. 166.

    [16] Там же. С. 171.

    [17] Там же.

    [18] Там же. С. 159.

    [19] См.: Шахматов М. Подвиг власти. (Опыт по истории государственных идеалов Россия) // Евразийский временник. Кн. 3. Берлин, 1923. С. 78; Он же. Государство правды. (Опыт по истории государственных идеалов в России) // Евразийский временник. Кн. 4. Берлин, 1925. С. 288,297, 304

Информация обновлена:10.03.2011


Сопутствующие материалы:
  | Персоны | Защита диссертаций 
 

Если Вы не видите полного текста или ссылки на полный текст книги, значит в каталоге есть только библиографическое описание.

Copyright 2002-2006 © Дирекция портала "Юридическая Россия" наверх
Редакция портала: info@law.edu.ru
Участие в портале и более общие вопросы: reception@law.edu.ru
Сообщения о неполадках и ошибках: system@law.edu.ru