Учиться в России!
Регистрация »» // Логин:  пароль:

Федеральный правовой портал (v.3.2)
ПОИСК
+ подробный поиск
Подняться выше » Главная/Все документы/

Источник: Электронный каталог отраслевого отдела по направлению «Юриспруденция»
(библиотеки юридического факультета) Научной библиотеки им. М. Горького СПбГУ


Краткий очерк германского национал-социалистического права (1933-1939) /


Д. А. Кошелев.

Кошелев, Д. А.
2004

Полный текст документа:

§ 1. Государственный национализм                                     

В силу того обстоятельства, что изучению нацистской юдофобии посвящено множество научных трудов, мы остановимся на наиболее принципиальных, на наш взгляд, фактах и обстоятельствах.

Подчеркнем еще раз, что антисемитизм выделяется нами только применительно к исследованию правовой системы третьего рейха, что обусловлено значительным количеством нормативных правовых актов, направленных на определение правового статуса германских евреев и евреев на оккупированных европейских территориях. В рамках практики нацизма выкристаллизация еврейского вопроса, как мы уже отмечали выше, совершенно нецелесообразна и просто аморальна, ибо к людским потерям всех народов, участвовавших в войне, мы относимся с неподдельным глубоким уважением.

Все же, думается, что более корректным будет поименовать данный признак нацистского права как национализм или ксенофобия, ибо вычленение из них одного лишь антисемитизма представляется совершенно необоснованным и по-научному близоруким.

Исследованию антисемитизма, юдофобии, как в общеевропейском масштабе, так и применительно к национал-социалистической Германии, посвящено огромное количество научных трудов (1), в связи с чем не имеет никакого смысла предпринимать попытки их пересказа. Заслуживают отдельного внимания следующие принципиальные вопросы.

Известно множество самых разнообразных трактовок антисемитизма как явления в политике, духовно-культурной сфере и праве: Энциклопедия третьего рейха определяет антисемитизм как одну из форм национальной и религиозной нетерпимости, выражавшуюся во враждебном отношении к евреям и достигшую своей кульминации во времена третьего рейха (2); Еврейская энциклопедия отмечает, что антисемитизм, независимо от элемента личных интересов, питается как врожденными и привитыми чувствами, так и предубеждением, что, всюду приобретая господство, евреи влияют разлагающе на социальный и политический строй тех стран, в которых живут, и подрывают благосостояние коренного населения (3); С. Ожегов подчеркивает, что антисемитизм способствует отвлечению трудящихся от классовой борьбы, инициированному «эксплуататорскими классами в целях разжигания розни» (4).

Парадоксально, но современная наука, несмотря на распространенность межнациональных и межэтнических конфликтов, а также антисемитских настроений, не предложила четкого и комплексного определения этого понятия, в связи с чем антисемитизм и юдофобия определяются как, например, «форма расово-этнической ненависти в отношении евреев» (5), «религиозный, расовый, этнический предрассудок» (6), «социальный недуг» (7), «акт нетерпимости, насилия, терроризма… по отношению к национальным, этническим, религиозным и языковым меньшинствам…» (8).

С данным положением вещей невозможно согласиться, так как отсутствие единых, признаваемых большинством ученых и политиков подходов к выработке научного понятия антисемитизма или использование при его характеристике общих, расплывчатых и, подчас, просто ни к чему не обязывающих фраз, в значительной степени затрудняет функционирование национальных и международных механизмов противодействия не только проявлениям нетерпимости к евреям, но и дискриминации других народов или национальных меньшинств по тому или иному признаку. 

Неверно полагать, что антисемитизм, как на государственном, так и на бытовом уровнях – исключительно нацистское изобретение. Достаточно вспомнить, что, начиная с раннего средневековья, иудеи подвергались гонениям повсеместно: европейская история свидетельствует, что иудеи подвергались гонениям повсеместно: в Испании, Франции, Голландии, России, Германии. Социально-экономические мотивы антисемитизма в этот период увязывались с тем, что, с одной стороны, евреи, сосредоточившие свою деятельность, главным образом, на занятиях торговлей и ростовщичеством, становились серьезными конкурентами местного нееврейского населения; с другой стороны, в глазах подавляющей частью европейцев, исповедовавшей христианство, евреи представлялись как порождение дьявола, воплощение всех негативных и низменных качеств человеческой души и характера, а также палачи Иисуса Христа, что впоследствии способствовало выделению исторически первой формы ненависти к евреям в виде юдофобии, отличавшейся от более позднего и расистски ориентированного нацистского антисемитизма.

Германия же переживает бурный всплеск антисемитских настроений лишь с конца XVIII в., что можно объяснить проникновением французских революционных идей, среди которых не последнее место принадлежало эмансипации евреев, то есть, наделением их всем комплексом гражданских и политических прав. разумеется, дискуссии по данному вопросу бушевали не только на базарных площадях, университетских и церковных кафедрах, но и на страницах литературы того времени.

Среди обширнейшей литературы юдофобского содержания того времени условно можно выделить следующие направления:

1. Интеллектуальное (профессорско-преподавательское), которое представлено авторитетными учеными, университетскими преподавателями, философами и композиторами. Наиболее яркими представителями данного течения являются: историк Х. А. Паальцов (Die Juden (1799), философа Г. фон Гердера, всемирно известного композитора Р. Вагнера и др. особым статусом среди авторов данного течения мы наделяем одного из самых ярких представителей революционного консерватизма А. Меллера (Ван ден Брука), которого советская историческая наука (А. Галкин, А. Бланк и др.) безапелляционно отнесла к «духовным отцам» нацизма, что, по преимуществу, было вызвано принадлежащим перу Меллера и получившим популярность сочинением «Третий рейх» (1926). Основываясь на тех немаловажных фактах, что, с одной стороны, Меллер являлся искренним ценителем русской культуры (именно он напрямую способствовал популяризации в Германии трудов Ф. Достоевского), и,  что основной упор в мечтательно-философском «Третьем рейхе» делался вовсе не на поиске побудительных причин и оснований развязывания захватнических войн на европейском континенте, но на критику марксистского положения об анархическом, бессистемном характере развития капиталистического общества и обоснование необходимости усиления роли государственного центра при регулировании экономических отношений, с другой стороны, оценка Меллера как идеологического  предтечи национал-социалистической доктрины представляется нам совершенно безосновательной.

2. Агрессивно-наступательное, которое образовывает основатель Христианско-социальной партии А. Штекер, пользовавшийся лояльностью у кайзера и спекулировавший на острых социально-экономических проблемах, ратуя на страницах своей программной брошюры «Наши требования к современным евреям» (1879) за принятие «разумных» законов, направленных на минимизацию (а в идеале,  на полное устранение) еврейского влияния на германскую социально-экономическую и политическую жизнь. Весьма заметная роль в формировании основополагающих принципов и направлений трансформации германского права в 1871-1939 гг. принадлежит германскому философу-антисемиту Е. К. Дюрингу, который, последовательно отстаивая принцип чистоты германской крови, высказывался за полное лишение иудеев политической и гражданской правоспособности и дееспособности. Особый акцент Дюринг ставил на необходимости усиления контроля империи над деятельностью крещеных евреев, в которых он усматривал скрытую угрозу для рейха. По этому поводу в своем наиболее известном труде «Еврейская проблема как проблема расы, нравственности и культуры» (1881) он писал: «Проблема евреев не исчезнет, даже если все они отрекутся от своей веры, увлеченной одной из наших церквей, и даже если религия будет отменена вообще. Я утверждаю, что если бы нечто подобное произошло, возникли бы еще более острые, чем сегодня,  разногласия между нами и евреями. Именно крещеные евреи сумели беспрепятственно проникнуть во все сферы общества и политической жизни и, вооружившись этим ключом, впустили свое племя туда, куда евреи по религии смогли проникнуть только вслед за нами…» (9).

3. Пессимистически-пораженческое, куда мы отнесли работы        Б. Бауэра, В. Мара и некоторых других авторов, в которых они объясняли позиции иудеев в политической, экономической и культурной сферах идеологической, религиозной и, главное, расовой победой юдентума над германским народом и предрекали скорейшую гибель европейской и немецкой культур.

4. Традиционно-христианское. Представители данного подхода, наиболее известным среди которых, как мы полагаем, является У. Таль, автор сочинения «Иудаизм и христианство во Втором рейхе) (1871) предпринимали попытки провести параллели между существовавшей юдофобией  и традиционными христианскими установками. Работа Таля интересна, в первую очередь, тем, что именно ему принадлежит установление и обстоятельный анализ причинно-следственной связи между классической христианской культурой и ненавистью к евреям в европейских государствах, в которой ему виделось определенное наследственное развитие христианской традиции. 

Что касается отца единого германского государства и основоположника его политико-правовой традиции, О. фон Бисмарка, то при всей широте мнений относительно наличия или отсутствия у него юдофобских убеждений, его вряд ли стоит однозначно причислять к антисемитам или сочувствующим им. По всему следует, что он придерживался устоявшихся в германском и европейском обществе оценок еврейства как, скорее, разрушительной, нежели созидательной силы; в то же время,  будучи независимым и трезвым политиком, он не дал втянуть себя в ксенофобскую и антиеврейскую истерию и балансировал между антисемитскими движениями и союзами, оценка политического будущего которых у него была довольно скептической, с одной стороны, и мощным еврейским финансовым капиталом и организованным и финансируемым им лобби, с другой. Не противясь активно еврейской эмансипации, он одновременно был противником предоставления германским подданным, исповедовавшим иудаизм, всего комплекса политических прав, о чем прямо заявил в одном из своих публичных выступлений: «Я не принадлежу, - говорил «железный канцлер», - к врагам евреев, и если они мои враги, то я прощаю им это. При известных обстоятельствах я их даже люблю. Я ничего не имею против того, чтобы они пользовались правами; в одном лишь я им отказываю: в праве занимать в христианском государстве такое место, которое обязывает подданного короля повиноваться еврею» (10).

Прослеживая развитие германского антисемитизма как явления, ряд авторов в качестве его разновидности,  или, точнее, стадии развития юдофобской традиции в Германии выделяют расизм, связывая его с развивавшимся параллельно пангерманистским движением. Данное предположение представляется нам совершенно неприемлемым, ибо есть все основания полагать, что так называемый классический нацистский расизм, с одной стороны, и антисемитизм и биологизированная ксенофобия, с другой, есть различные названия одного и того же явления, и без того уже достаточно продолжительное время существовавшего в германском обществе, но подвергнутого, с течением времени, более современной интерпретации, то есть, избавленного от христианских влияний и оперирующего системой некоторых научных данных, пусть зачастую превратно истолкованными и просто вырванными из контекста. Последнее обстоятельство, по-видимому, предоставило формальный повод для выделения расизма в самостоятельное неподчиненное течение нацистского мировоззрения.

Установление различий антисемитизма и расизма (антииудейской, разумеется, ориентации) не входит в круг основных вопросов настоящей работы, однако его следует проводить в тесном соприкосновении с генезисом и развитием европейской и собственно германской расологии – модной, в то время, науки (ереси, увлечения и т.д., в зависимости от того, кто и как более склонен расценивать ее существование), появление которой предопределил дарвинизм и другие биологические науки, наиболее известным представителем которой мы считаем Г. Ф. К. Гюнтера.

Говоря о таком человеке, как Гюнтер, следует помнить о самом важном недостатке, присущему любым первоисточникам, коими являются его работы для расологии и по ошибочным представлениям некоторых исследователей – для нацистской расовой доктрины – они мало кому знакомы и потому подвергаются многочисленным искажениям (произвольным или непроизвольным) и прямым фальсификациям.

 Не считая себя ярыми поборниками расового учения, все же отметим, что в вину расологии как комплексу биологических, социологических, географических и иных знаний о человеческих расах, под которыми, по Гюнтеру, понимались «…единые группы людей, отличающиеся от других групп особым, присущим им сочетанием физических признаков и психических свойств и всегда воспроизводящие себе подобных» (11), ставят якобы уже изначально заложенные в ней реакционность, национальную нетерпимость, агрессию и даже прямые призывы к физической ликвидации отдельных рас и народов.

Обращение к работам Г. Гюнтера породило для нас просто парадоксальную ситуацию: ни в одной из принадлежащих его перу многочисленных работ мы не нашли ни единого проявления прямой или сколько-нибудь заретушированной великодержавной агрессии или просто пренебрежительного отношения к другим народам.

Картина получается совершенно противоположная доктринальной: автор неоднократно подчеркивает узость и пещерную убогость германского националистического и шовинистического мировоззрения, предпринимает попытки «спустить на землю» своих соотечественников преисполненных необъяснимой дьявольской гордости за цвет собственной кожи, автоматически предполагающего принадлежность не к богоизбранному народу, как в случае с иудеями, но к священной древней расе арийцев, язвительно отмечая, что: «…совершенно белая кожа бывает только у трупа. Даже самая белая кожа всегда имеет желтоватый оттенок» (12). Протестует Гюнтер и против спекулятивных причислений германского народа к расово однородным общностям, так как уверен, что в Европе не существует ни одного народа за исключением скандинавских государств, который не был бы результатом расового смешения (13).

Подобная смелая и принципиальная позиция корифея расового учения, которого современная наука голословно и безапелляционно зачислила в идеологические германской ксенофобии, несмотря на первоначальное благоволение к нему со стороны нацистов, впоследствии привела  Гюнтера сначала к резкому ограничению, а затем и к полному запрету его научной деятельности и заключению без выдвижения официальных и четко сформулированных обвинений во французский концентрационный лагерь на 3 года.

Поистине показательным является отсутствие каких бы то ни было претензий к нему и со стороны оккупационных союзных властей. Напомним, что, невзирая на награждение как первого лауреата премией НСДАП и золотым партийным значком, доктор Гюнтер никогда не состоял в членах национал-социалистической партии, а его голос, подаваемый против нападения на Советский Союз, создания разветвленной системы концлагерей, подрыва священного для него института семьи и брака посредством учреждения «Лебенсборн», создания военно-политического союза с Японией, хоть и не был услышан новоявленными «сверхлюдьми», ни внешность, ни совокупность добродетелей которых никоим образом не соответствовали классическому «творческому нордическому человеку», воспеваемому расологами, и ставшему для последних чем-то вроде недосягаемой мечты и идеала, но по своей значимости и произведенному резонансу стократ перевешивал все жалкие визги представителей так называемого демократического фронта.

Однако справедливости ради нужно отметить, что ряд положений, развиваемых Гюнтером на страницах своих трудов, все же нашел свое воплощение в ряде законодательных актов, принятых нацистами. Это касается, в первую очередь, вопроса сначала сокращения, а затем ликвидации государственных ассигнований, отпускаемых на обеспечение жизнедеятельности и получение образования умственно и физически неполноценных детей, рожденных на территории рейха, а также реализации комплекса государственных мер, направленных на экономическое поддержание германского крестьянства в целях получения «высококачественного наследственного фонда». В этой связи Гюнтер высказывался за необходимость разработки закона, по которому «…как минимум один сын из лучших семей всех сословий мог получить наследственное земельное владение» (14). Как известно, аналогичный закон был принят нацистами уже в течение первого года нахождения у власти (15).

Высказанные выше соображения относительно подлинной роли расологии как науки и ее наиболее ярких представителей в формировании идейного багажа национал-социализма и практики НСДАП призваны, как мы надеемся, наглядно продемонстрировать наличие многочисленных и имеющих принципиальное значение как для всестороннего научного рассмотрения всего гитлеровского государства, так и для его правовой системы, вопросов, поиск ответов на которые должен стать ориентиром в дальнейших историко-правовых и политологических исследованиях по данной проблематике.

Сделаем вывод. Имея своим основным источником национал-социалистическую идеологию и личное мировоззрение руководителя партии, германскому праву в 1933-1945 гг. присуща ярко выращенная националистическая и ксенофобская направленность, которую не следует отождествлять с классической расовой теорией, представители которой проводили свои исследования почти в каждой стране Старого света, а также в США, и не представляли своей деятельностью сколь-нибудь серьезную угрозу мирному сосуществованию населяющих европейский континент народов. Поэтому в целях соблюдения научной непредвзятости, фактологической и терминологической точности мы не склонны рассматривать расовую теорию как один из основных источников гитлеровского права, хотя безусловно признаем высокую степень дискуссионности данного вопроса, его особую значимость для всех людей, находившихся в сфере национал-социалистического господства или на оккупированных территориях и в той или иной степени ощутивших на себе новый национал-социалистический миропорядок. Для них, возможно, не имеет принципиального значения разграничение рассматриваемых понятий, так как в процессе своего  воплощения они несли с собой лишь страдания, унижения и смерть.

Что касается пангерманизма и установления его места в складывании нацистской правовой культуры, отметим, что он намного пережил своих расистских и антисемитских попутчиков. Более того, в современном мире он, наряду с панамериканизмом и панисламизмом, активно развивается и уже принял более или менее четкие очертания.

Действительно, с момента зарождения первых пангерманистских идей и организаций прошло около двух веков. Пангерманизм неплохо изучен, что подтверждает значительное количество научных трудов, непосредственно ему посвященных (16). Напомним, что ключевой идеей пангерманизма как учения является объединение всех немцев и центрально-европейских государств (не обязательно германоязычных) в «Срединную Европу», первые высказывания о возможности создания  которой относятся к I пол. XIX в. и принадлежат известным экономистам Ф. Листу и К. Францу, а затем востоковеду и публицисту Беттихеру, писавшему, что «Срединная Европа» будет «называться Германией», включит колонизованную Австрийскую империю и вообще проживающих вне Германии немцев и «…будет контролировать Европу» (17). Примечательно, что контроль над Старым Светом планировалось осуществлять, по преимуществу, при помощи экономико-административных рычагов, прибегая к использованию вооруженной силы лишь в самых крайних случаях. К примеру, внутри «Срединной Европы» планировалось упразднить таможенные границы, учредить единый эмиссионный центр, который предполагалось разместить в Старом рейхе (18), создать наднациональные органы законодательной и исполнительной власти и общие вооруженные силы.

В самой Германии о сверхамбициозных планах создания германской «Срединной Европы» то забывали, то вспоминали вновь. Многим казалось, что панъевропейский рейх  - всего лишь плод разгоряченных мечтаний милитаристских и националистических кругов. Однако оказалось, что пангерманизм на удивление безболезненно влился в германскую политическую жизнь, пережил мировые войны, социальные потрясения, успешно сосуществовал с послевоенным демократическим режимом и уже в наше время принял очертания Европейского Союза, сама история создания, политика, экономическая инфраструктура, духовно-культурная жизнь и перспективы развития которого недвусмысленно обнажает подлинную роль Германии в объединении Европы, под своей гегемонией, разумеется. И здесь все внутригерманские акции протеста против отмены марки как денежного знака, открытия государственных границ имеют, думается, назначение отвлекающего маневра, чтобы не допустить ставших уже традиционными упреков в возрождении германских имперских амбиций.   

Таким образом,  с определенной степенью уверенности констатируем, что создание столь лелеемой немцами Срединной Европы из мифа превратилось в объективную реальность, причем произошло оно мирным и безболезненным путем, почти незаметно для остальных населяющих Европу народов, любимым занятием которых было и, наверное, остается навсегда отстаивание своих «естественных» прав и свобод.

Несмотря на то, что национализмом и антисемитизмом были заражены лучшие умы Германии, а юдофобские настроения постоянно витали в воздухе, германское законодательство конца XIX-нач. XXв. не обнаруживало в себе нормативных правовых актов откровенно юдофобской направленности. Конечно, это утверждение остается верным, если не считать постоянных и многочисленных требований об их принятии, мощном давлении, исходившем от ряда политических  и культурных деятелей, отнесенных нами к агрессивно-наступательному течению в германском антисемитизме.


Источник информации:
Информационное письмо ( )

Информация обновлена:25.03.2005


Сопутствующие материалы:
  | Персоны 
 

Если Вы не видите полного текста или ссылки на полный текст документа, значит в каталоге есть только библиографическое описание.

Copyright 2002-2006 © Дирекция портала "Юридическая Россия" наверх
Редакция портала: info@law.edu.ru
Участие в портале и более общие вопросы: reception@law.edu.ru
Сообщения о неполадках и ошибках: system@law.edu.ru