Учиться в России!
Регистрация »» // Логин:  пароль:

Федеральный правовой портал (v.3.2)
ПОИСК
+ подробный поиск
Подняться выше » Главная/Все документы/

Источник: Электронный каталог отраслевого отдела по направлению «Юриспруденция»
(библиотеки юридического факультета) Научной библиотеки им. М. Горького СПбГУ


Кодификации частного права в Германии /


Ганс Шлоссер.

Шлоссер, Г.
2005

Аннотация: Опубликовано в : Hans SCHLOSSER. Grundzuege der Neueren Privatrechtsgeschichte. Rechtsentwicklungen im europaeischen Kontext. 10. Auflage. Heidelberg: C.F. Mueller Verlag, 2005. S. 170-180. [Ганс ШЛОССЕР. Основные черты истории частного права нового времени. Развитие права в европейском контексте. 10-е изд. Гейдельберг: Изд-во К. Ф. Мюллера, 2005. С. 170-180 (пер. М. Алексеева, А. Джуринской, Е. Полянской; под ред. Т. А. Ивановой)].
Полный текст документа:

III. Германский гражданский кодекс 1896/1900 гг.

1. Гражданский кодекс королевства Саксония 1865 г.

1. Закон Миквеля-Ласкера и Предварительная комиссия

Конституция Северо-Германского Союза от 1867 г. и Конституция Империи 1871 г. ограничили право законодательства Союза или Империи отдельными областями (обязательственное, торговое и вексельное право, общие положения о банковском деле, изобретательское и патентное право и защита от плагиата или «интеллектуальная собственность»). Компетенции Союза по законодательству в области общего гражданского права потребовал впервые в 1867 г. национально-либеральный депутат Йоханнес фон Миквель (1828–1901), но предложение потерпело неудачу в Рейхстаге. После этого он пытался еще пять раз сделать это с поддержкой своего коллеги, также национал-либерала Эдуарда Ласкера (1829–1884), пока, наконец, в 1873 г. удалось внести изменения в Конституцию. Принятый большинством Рейхстага, а также по одобрению Бундесрата, изменяющий Конституцию закон от 20 декабря 1873 г. (закон Миквеля-Ласкера) передал Империи право законодательства «по общему гражданскому праву, уголовному праву и судейскому процессу». Работы по кодификации гражданского права можно было начинать.

Уже 28 февраля 1874 г. Бундесрат назначил комиссию, которая должна была разработать экспертные предложения по планированию и методике при разработке проекта гражданского кодекса. Из пяти членов этой, так называемой Предварительной комиссии, четверо были высшими судьями — президентами высших судов Пруссии, Саксонии, Вюртенберга и Баварии, а в качестве единственного теоретика был приглашен Левин Гольдшмидт, берлинский профессор торгового права. На основании его отзыва Комиссия рекомендовала Бундесрату научную и компиляторную кодификацию имеющегося правового состояния и была услышана.

Дальнейшему ходу законодательствования способствовали решающим образом работы по кодификации так называемых Имперских законов о юстиции. Эти предпринятые уже в 1850 г. правоустанавливающие акты были произведениями практики, правительства и его юридических специалистов. Общее имперское законодательство о юстиции преследовало цель подготовить правовое единство на базе унифицированной организации судов посредством единых процессуальных законов. В начале 1877 г. они были оглашены для сфер судоустройства, конкурсного права, уголовно-процессуального права, гражданско-процессуального права, а также для некоторых смежных областей (устройство адвокатуры, закон о судебных издержках) и вступили в силу 1 октября 1879 г. «Они утвердили традицию государственно-правовых принципов в Германии, больше чем все другие законы XIX века». (П. Ландау)

2. Первый проект

Независимо от этих работ Бундесрат утвердил 22 июня 1874 г. разработку проекта Гражданского кодекса по предложениям «Предварительной комиссии». Так называемая «Первая комиссия» состояла из 11 членов: 6 судей, 3 министерских чиновников и 2 профессоров. <…> Науку представляли преподающий в Лейпциге романист Бернард Виндшайд (1817–1892) и мюнхенский германист Пауль фон Рот (1820–1892). Председательствовал президент Имперского Высшего торгового суда Генрих Эдуард Папе (1816–1888). Авторитетное влияние оказывал названный позднее праотцом гражданского кодекса Готтлиб Карл Георг Планк (1824–1910), судья и профессор в Геттингене. В отличие от подготовительных работ по Всеобщему германскому торговому кодексу в комиссию не были включены ни представители экономики, ни представители адвокатуры. Также в ней отсутствовали ведущие в современной гражданско-правовой науке профессора Рудольф фон Йеринг (1818–1892) и Генрих Дернбург (1829–1907). Комиссия одобрила пятикнижную систему по образцу саксонского Гражданского кодекса. Редакция каждой книги проекта возлагалась на одного члена. В 1881 г. начались общие обсуждения. Проект для права долговых отношений остался вследствие смерти его редактора (Франца фон Кюбеля) незаконченным и был дополнен из обязательственного права Дрезденского проекта 1866 г. В 1887 г. общая комиссия представила канцлеру Империи общий проект после основательных (неопубликованных) переговоров. Этот проект в 1888 г. был опубликован в качестве Первого проекта с Мотивами (пять томов) к отдельным книгам.

Первый проект разжег в обществе оживленную, отчасти сильную критику. Комиссия работала в полной самоизоляции вне связи с научными кругами или другими юристами. Разработанное ведомством юстиции (основано в 1877 г.) собрание критических высказываний охватило только 6 томов, для этого сюда добавились другие ведомственные точки зрения. Следует выделить кроме того и переговоры Съезда германских юристов, а также Союза адвокатов. В общем, хотя большая техническая работа и была признана, однако результат был отклонен. Проект был гиперроманистическим и доктринальным.

Наибольшее значение имело мнение Отто фон Гирке (1841–1921), который составил практически противоположный проект («Проект гражданского кодекса и немецкое право» 1888/1889). Он порицал недостаточные социальные тенденции, но прежде всего пандектную безмерность частноправовых полномочий владельца без гарантии в то же время его социальных обязательств, и обвинял в отсутствии легендарных «капель социалистического масла». При этом Гирке не требовал ни в коем случае действительно современного кодекса. Скорее, напротив, он имел по сути перед глазами «правовой катехизм», в котором в том числе были законсервированы идеи свободы и товарищества, т. е. в значительной степени средневековые ценности. Для семейного права он пропагандировал, например, немецко-правовые идеи сообщества в качестве единственной альтернативы к индивидуализму римского права. Он последовательно выступал за снижение правового положения женщин на уровень несовершеннолетних с ограниченной дееспособностью, связанную с отказом от любых прав в области управления и действий под собственную ответственность. Сообщество согласно германской точке зрения не выдерживало никакой индивидуальной сформированности.

Аналогично принципиальным, хотя и более жестким получился отчет австрийского профессора гражданского процессуального права Антона Менгера (1841–1906). Он принадлежал к так называемым «катедер-социалистам» — политической социально-реформистской группировке немецкой национальной экономии, которая критиковала манчестерский либерализм. В своей работе «Гражданское право и неимущие народные классы» (1890) он яростно заклеймил «индивидуальный эгоизм», который характеризовал проект как сплошной влиятельный и пренебрегающий социально-буржуазными требованиями... Результат работы Первой комиссии он оценивал окончательно как ужасающий по форме, полностью безыдейный по содержанию, поделенный на параграфы краткий курс пандектики. Но и Менгер не был ни в коем случае по всем пунктам проповедником прогресса и «голосом лишенных наследства, неимущих общественных классов», под которые он сам себя стилизовал. Так, он, будучи привязанным к строго патриархально структурированному семейному праву, полагал, что право брака упорядочено вполне справедливо и объективно, вместо того, чтобы бичевать вполне очевидную дискриминацию женщин.

В общем критика была объективно справедливой. Члены Первой комиссии выработали в прежде всего научный, предназначенный для профессиональных юристов закон, приняв во внимание актуальные социально-политические требования скорее сдержанно. Но население, заинтересованное в национальном единении также в области права, ожидало большего и было разочаровано результатом. Причины этого многоплановы. Они в меньшей степени заключались в преувеличенной индивидуалистической частноправовой теории поздней пандектики, которая однозначно отразилась в проекте. Имперский судейский советник Отто Бэр (1817–1895), автор противоположного проекта, назвал язвительно проект «Маленький Виндшайд», который отличается от большого только тем, что он до сих пор оставлял себе место для свободной научной деятельности и исследования, в то время как другой полностью, раз и навсегда, своими параграфами исключил науку (Отто Бэр «К критике проекта гражданского кодекса для Германской Империи», 1888, 7). Ответственной была скорее определенная научно-правовым позитивизмом пандектной науки принципиальная позиция редакторов. Эта доминирующая юридическая точка зрения, для которой Бернард Виндшайд не мог считаться символичной фигурой согласно новым исследованиям (В. Шуберт, У. Фальк, Й. Рюкерт), сделала в качестве предмета правоведения узаконенное позитивное право. При этом неизбежными остались социально-политические основы права и буржуазного общества.

3. Второй проект

Однако, несмотря на недостатки… [требовалось] продолжение кодификационных усилий в интересах национального единения. Поэтому уже 4 декабря 1890 г. Бундесрат принял решение поручить переделку Первого проекта созываемой заново так называемой Второй комиссии. Она состояла из 10 (позднее 11) постоянных и 12 (позднее 13) непостоянных членов, среди которых теперь оказались и представители экономических интересов (помещик, директор банка), а также представители неюридических профессиональных групп (национальный эконом, советник по горному делу, главный лесничий). Генеральным секретарем стал Готтлиб Планк, который был в Первой комиссии редактором семейного права.

В целом позитивные преобразования комиссии были ограниченными. Так, в семейном праве (брачное имущественное право, право опеки) почти не были устранены выраженные недостатки Первого проекта, такие как техника права и техника отсылок. Также вердикт Менгера не нашел при обсуждении внимания, которое он заслуживал. Комиссия заседала отныне публично и постоянно публиковала измененные ею частичные проекты в «Вестнике Империи». Многочисленные толчки критики были широко приняты во внимание. Второй проект выиграл в ясности и простоте языка. По сравнению с Первым проектом он в общем больше соответствовал экономическим и социальным требованиям времени.

Добавленный Комиссией шестой том рассматривал межгосударственные отношения, так называемое международное частное право. Вследствие возражений ведомства иностранных дел коллизионно-правовые нормы были позднее включены во Вводный закон к Гражданскому кодексу и шестой том оказался упраздненным. Второй проект после окончательной ревизии и примерно пятилетней работы отклонился от уже опубликованных и улучшенных проектов отдельных частей… незначительно и был опубликован вместе с так называемыми Протоколами.

4. Третий проект (проект Рейхстага) и обнародование

Бундесрат отослал Второй проект комитету юстиции, который произвел в нем изменения. Измененный проект вместе с меморандумом Имперского ведомства юстиции (Третий проект, или так называемый проект Рейхстага) Рейхстаг получил 17 января 1896 г. Там он после пленарных дебатов в первом чтении был отправлен комиссии из 21 члена Рейхстага. Среди них был также и Людвиг Эннекцерус (1843–1928), профессор римского права в Марбурге и референт первых двух книг проекта. Изменения, которые были произведены в 53 чтениях, являлись значительными. Но не все из них оказались действительно улучшениями.

При втором и третьем чтении в Рейхстаге вышли на первый план преимущественно мотивированные внутренней политикой вопросы. В этой конечной фазе законодательства ключевой фигурой стал статс-секретарь Имперского ведомства юстиции Арнольд Ниберунг — с 1893 г. член Второй комиссии. Он был чрезвычайно ловким политиком, которого председатель социал-демократической фракции Рейхстага Август Бебель назвал «официальным толкователем Гражданского кодекса», и спас закон несколько раз от провала по вине политических партий. В остальном новые исследования показали, что Имперское ведомство юстиции оказало в качестве высшего органа юстиции Империи большое влияние в частности на решение актуальных общественно-политических вопросов. (X. Шульте-Нольке) В связи с этим право Союзов было причислено к особой политически проблемной сфере. Во Второй комиссии в споре между «нормативной системой», которая сделала возможным при идеальных союзах свободное формирование союзов, и «концессионной системой», которая дала государству в случае экономического союза право проверки и право протеста, предпочтение было отдано в пользу смешанной системы. В парламентском обсуждении коалиция центра и партий левого крыла оппонировали этому. Одни опасались ограничения свободного учреждения союзов. Другие хотели Союзы с политическими, социально-политическими целями, которые они считали «объединениями, действующими во вред обществу» (Мотив, I 90), подчинить контролю административных органов. Весь закон, казалось, находился под угрозой. Решение было найдено, наконец, в «неправоспособном союзе»…

В брачном праве, другой проблемной области, камнем преткновения стал гражданский брак. Центр, представляющая прежде всего католическое население партия, требовал законодательного признания факультативного, заключенного духовным лицом венчания наряду с гражданским браком. И вновь закон спасли компромиссы, в том числе согласованные с Папой Львом XIII (1878–1903). Партия центра получила для примирения с обязательным гражданским браком пустой по содержанию с позиций гражданского права § 1588 Гражданского кодекса (гарантию церковной обязанности для прихожан, имея в виду брак), и она получила § 1575 Гражданского кодекса — отмена супружеской общности при продолжающемся браке, следующем церковному образцу, без расторжения брака по отлучении от церкви. Кажущееся хорошо организованным, публицистически активным общественное движение женщин потерпело полный крах со своими реформистскими требованиями. Настойчиво затребованное активными юристами, в числе которых были Сера Проэльс, Мария Рашке и Эмилия Кемпин, равноправие было отклонено так же цинично и объективно неквалифицированно, как призывы к другому имущественному, детскому праву и праву развода. При этом почитаемый как «поэт германского права» член комиссии Рудольф Сом (1841–1917), лейпцигский профессор церковного права, особенно обратил на себя внимание. «Querelle des femmes» остался напрасным.

Прямо-таки анахронистично были урегулированы правоотношения так называемой прислуги в частном хозяйстве (кухарки, горничные) и в большом количестве занятых в сельской местности крестьянско-загородном хозяйстве работников и батрачек. Качество их службы нашли настолько малозначимым, что даже исключили их из нового несоциального права договора на личные услуги, и кроме того оставили существующий средневековый порядок для слуг земельному праву и тем самым оставили смягченное крепостное право. Социал-демократы напрасно нападали на абсурдно урегулированную ситуацию, когда феодальное право слуг наряду с «гражданским» договором об оказании услуг продолжали действовать.

Третье чтение 30 июня и 1 июля 1896 г. было завершено поименным голосованием. Социал-демократы настоятельно требовали дополнения недостаточного права договора на оказание услуг особым трудовым договором. После того как это не удалось провести, все 42 социал-демократа, 3 консерватора и 3 федералистски настроенных депутата проголосовали против закона.

Из 288 присутствующих депутатов — более ста вообще не появились — Кодекс был принят большинством национал-либералов и Центра в 222 голоса — при 18 воздержавшихся и в общей сложности при 393 местах в Рейхстаге.

14 июля 1896 г. Бундесрат одобрил изменения, принятые Рейхстагом. Кайзер Вильгельм II подписал этот закон 18 августа 1896 г. Он был опубликован в имперском «Вестнике законов» в номере 21, вышедшем 24 августа 1896 г. и вступил в силу 1 января 1900 г. как гражданское уложение Германской империи. За время между оглашением и действием практика должна была познакомиться с новым правом. В раздробленной относительно общего права Империи нужно было издать законы о применении и переходные постановления, ставшие необходимыми в результате единого уложения. Целый поток публикаций и комментариев со стороны юристов и неюристов подготовил вступление в силу. До сих пор эта литература освоена наукой лишь частично.

Одновременно с ГК был принят Вводный закон. Он содержал так называемые коллизионные нормы, которые для обстоятельств дел с международными контактами отсылали к тому частноправовому порядку, который применялся для конкретного случая в качестве определяющего (ст. 7 и следующие в старой редакции — международное частное право). Наряду с этим он рассматривал отношение ГК к имперским законам и, наконец, регулировал важные для практики вопросы действия, которые вытекали из одновременного сосуществования нового уложения и продолжающих действовать, старых частноправовых земельных законов.

При вступлении в силу Гражданского кодекса, действующие имперские законы должны были принципиально сохраниться, но приведены в соответствие с единым законодательством. Это происходило только в более простых случаях посредством закона, вводящего в действие Гражданский кодекс. Возникла необходимость обширной редакции созданных в 1877 г. законов имперской юстиции, а также законов о принудительных аукционах/торгах и о принудительном управлении (1897 г.), порядке занесения в земельную книгу (1897 г.) и законов о добровольной подсудности, называемых также «дополнительными законами» Гражданского кодекса. Новое торговое право было согласовано уже на стадии редактирования Гражданского кодекса. Оно вступило в силу 1 января 1900 г., как Торговый кодекс одновременно с Гражданским кодексом.

Чтобы определить отношение Гражданского кодекса к (действующему или продолжающему действовать) земельному частному праву, в основу был положен так называемый кодификационный признак. Согласно ему, кодификация правовой области регулирует эту материю исчерпывающим образом и исключает земельное законодательство от любой (конкурирующей) деятельности в этой области. Поэтому согласно статье 55 закона, вводящего в действие Гражданский кодекс, нормы земельного частного права прекращали действие во всей совокупности, если иное не определено Гражданским кодексом или законом, вводящим его в действие. Статья 73 закона, вводящего в действие Гражданский кодекс, гарантирует продолжение действия, например, исторически сложившихся, так называемых «регалий», как казна (Баден-Вюртенберг) или поиск жемчуга (Бавария). Эти оговорки вводного закона главным образом в пользу партикулярных и феодальных особых интересов (право прислуги, семейный фидеикомис) назывались на обсуждениях рейхстага унитариями как «список потерь идеи немецкого единства».


Источник информации:
Институт истории зарубежного права ( )

Информация обновлена:14.06.2007


Как XML-описание
 
Документ из рубрик:
×Ключевые слова:

Если Вы не видите полного текста или ссылки на полный текст документа, значит в каталоге есть только библиографическое описание.

Copyright 2002-2006 © Дирекция портала "Юридическая Россия" наверх
Редакция портала: info@law.edu.ru
Участие в портале и более общие вопросы: reception@law.edu.ru
Сообщения о неполадках и ошибках: system@law.edu.ru