Содержание работы

Во введении обосновывается актуальность избранной темы, определяются цель и задачи, объект и предмет исследования и другие основополагающие аспекты диссертационного сочинения.

Первая глава — «Теоретические основы вещных прав».

В первом параграфе - «Вещные правоотношения и субъективные вещные права» исследуются понятие, особенности вещного правоотношения, понятие субъективного вещного права как элемента содержания вещного правоотношения, а также вопрос соотношения вещных и обязательственных правоотношений.

На основе теоретического анализа точек зрения на понятие, признаки, сущность и природу правоотношения, автором раскрывается взаимосвязь между фактическими и правовыми вещными отношениями. Диссертант приходит к выводу: вещное правовое отношение не сливается с фактическим отношением, а является отражением последнего в правовом поле.

Автором обращается внимание на то, что конструкция вещных правоотношений в рамках деления права на частное и публичное обладает публичными чертами. Государство в конструкции вещных правоотношений выступает не в качестве субъекта (стороны), а как гарант субъективных прав управомоченного лица и источник установления юридических запретов для иных пассивно обязанных лиц. При этом известная правовая связь субъектов вещного правоотношения с государством не отрицается. Государство как публичный правопорядок обеспечивает закрепление и защиту вещных прав управомоченного лица, а также устанавливает пределы (границы) их осуществления.

Далее, автором указывается, что субъективное право, являясь элементом содержания вещного правоотношения, характеризует его особую правовую природу.

9

Исследуются точки зрения на понятие, сущность, содержание субъективного права. Автор соглашается с мнением о том, что без обозначения пределов осуществить субъективное право невозможно. Поэтому установление границ субъективного права приводит к формированию механизма его реализации.

Утверждается, что в понятии субъективного вещного права выделяются два аспекта, которые раскрываются через категории «дозволенность» и «возможность». Представляется необходимым различать понятия «дозволенность» и «возможность». Субъективное право как пожалованная государством дозволенность предполагает, с одной стороны, зависимость личности от государства, а, с другой, гарантированность и обеспеченность процесса осуществления субъективного права. Категория возможности наделяет субъективное право свободой самоопределения и отражает волевой аспект понятия субъективного права. Кроме того, субъективное вещное право определяется через категорию «мера» для указания на определенность содержания и границ возможного поведения управомоченного лица.

Исследование понятия и сущности субъективного права позволило выделить признаки субъективного вещного права, исходя из которых, автором дается следующее определение: субъективное вещное право — это гарантированная и обеспеченная объективным правом и реализуемая в рамках границ (пределов) дозволенного мера возможного поведения конкретного (индивидуализированного) субъекта гражданского права в конкретном правоотношении, предоставленная в целях удовлетворения его (субъекта) интереса во владении, пользовании или распоряжении, в полном объёме или частично, конкретной индивидуально-определённой или индивидуализированной вещью, в отношении которой установлен соответствующий правовой режим.

Далее, анализируется проблема соотношения вещных и обязательственных правоотношений. На взгляд диссертанта, признаками разграничения вещных и обязательственных правоотношений являются:

1. Относительный характер обязательственных и абсолютный характер вещных правоотношений. 2. Двустороннее правонаделение - в обязательственных правоотношениях и диспозитивность — в вещных. 3. В обязательственном - интересы управомоченного лица удовлетворяются в результате осуществления обязанным лицом определённых действий; в вещном - путём непосредственного взаимодействия с вещью. Цель обязательственного — прекращение путём исполнения, вещного — возможность удовлетворения своих потребностей управомоченным лицом. 4. Объект в вещных правоотношениях всегда является индивидуально определённым либо индивидуализированным, в обязательствах объект определён как индивидуальными, так и родовыми признаками. 5. В зависимости от вида правоотношения применяются различные способы защиты.

В результате выделения общей характеристики вещных правоотношений и их специфических признаков, автор делает попытку в самом общем виде сформулировать понятие вещных правоотношений как категории, отметив, однако, что данное определение не затрагивает существенной стороны ограниченных вещных правоотношений — отношений собственника и обладателя ограниченного вещного права.

Второй параграф - «Понятие, правовая природа и признаки вещных прав» посвящен анализу понятия, правовой природы, признаков вещных прав.

10

Автором анализируются точки зрения на понятие вещных прав, рассматривается генезис категории вещных прав в отечественном законодательстве и доктрине. Диссертантом исследуются различные подходы к определению понятия вещных прав. Отмечается, что природа вещных прав остается предметом дискуссии.

Раскрытие сущности вещного права, на взгляд диссертанта, возможно путем последовательного анализа признаков вещных прав, традиционно отмечаемых как в российской (современной и дореволюционной), так и зарубежной цивилистической доктрине. Для удобства изложения признаков вещных прав они условно были поделены на основные: те, которые относятся к объекту, к содержанию (существу вещного правоотношения и характеру межэлементных связей в нем), к способам защиты, и дополнительные.

Исходя из характеристики объекта, вещное право определятся: как имущественное право; имеющее объектом физическую, телесную, осязаемую, индивидуально-определенную вещь; способное к передаче (как и любое имущественное право, в отличие от прав исключительно личного неимущественного характера).

Центральное место среди признаков, характеризующих вещное право через содержание соответствующего правоотношения, занимают, по мнению диссертанта, следующие. Во-первых, вещное право реализуется в рамках абсолютного правоотношения; во-вторых, между управомоченным лицом и вещью наличествует некая особая связь, имеющая непосредственный характер, закрепляющая его хозяйственное господство над ней (вещью) без посредства иных (третьих) лиц. Иными словами, речь идет о непосредственности, реальности или безусловности вещного права. Признаки эти носят самостоятельный характер и друг друга не исключают.

Далее, автором исследуется проблема признания абсолютного характера за ограниченными вещными правами. Подчёркивается, что во многом решить такую проблему мог бы принцип абстрактности вещного права. Как отмечается, одно основание порождает два различных правоотношения с разным субъектным составом. Одно - абсолютное - между управомоченным и всеми другими пассивно обязанными лицами, включая собственника, другое - относительное - между управомоченным и собственником. Указывается, что производность и зависимость от права собственности составляет одну их важнейших характеристик всякого ограниченного вещного права.

Автором для уяснения категории ограниченных вещных прав соотносятся такие понятия, как пределы (границы) осуществления права собственности, его ограничения (обременения) и права на чужие вещи (ограниченные вещные права).

Доказывается, что, ограниченные вещные права не являются ограничениями права собственности. Изменяя объем права собственности или исключая из его содержания отдельные правомочия, мы, по сути, «двигаем» его границы. Ограничение права собственности не является правом на чужую вещь, поскольку право на чужую вещь есть уже выделенная совокупность дозволений из права собственности, и составляет его предел. Указывается, что ограничения права собственности и ограниченные вещные права имеют как ряд общих признаков, так и немало различий.

11

По мнению автора, правильнее, вслед за В.П. Камышанским, определить ограниченные вещные права не как ограничения собственности, а как основание (одно из возможных) ограничения субъективного права собственности. Подтверждение указанной позиции можно обнаружить при анализе норм ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним»[1].

Таким образом, автор приходит к следующему выводу: существует четкое различие между понятиями границы (пределы осуществления) права и его ограничениями. Последние заключаются в стеснении собственника при реализации им отдельных правомочий. Они (ограничения), не изменяя объема права, его пределы, являются самостоятельным средством правового воздействия на собственника. Ограниченные же вещные права (права на чужие вещи) являются выделенными из права собственности дозволениями и образуют его границу, предел. Они же выступают как одно из оснований ограничения собственности, но непосредственно ее ограничением не являются. Такой вывод подтверждается и теоретическим анализом существа права собственности в его взаимосвязи с ограниченными вещными правами и действующими положениями законодательства.

Исходя из принятой автором системы изложения признаков вещных прав, сущностным признаком вещного права является всеобщий характер защиты. Кроме указанных, к основным признакам вещного права, на взгляд диссертанта, можно отнести признак установление законом исчерпывающим образом по виду и содержанию (numerus clausus).

Дополнительными признаками вещных прав являются: бессрочность; право следования; публичность (открытость); право преимущества; право старшинства; исключительность.

С учётом сказанного, диссертант считает возможным сконструировать развёрнутое определение вещного права.

В третьем параграфе — «Объекты вещных прав» раскрывается понятие, признаки и виды объектов вещных прав.

Законодательная конструкция, при которой объект гражданских прав рассматривается как совокупность материальных и духовных благ (или как социальное благо в целом) представляется диссертанту весьма удачной по ряду оснований, указанных в работе.

Исследуя вещь как объект гражданских прав, автор отмечает, что вещь, в правовом понимании, в первую очередь характеризуется осязаемостью, физическим существованием, реальностью, телесностью. Указывается, что объектом вещных прав выступают не просто телесные вещи, а вещи - индивидуально-определенные. Дальнейший анализ этого признака вещи позволяет автору сделать вывод о том, что объектом вещных прав могут быть как индивидуально-определенные вещи, так и вещи индивидуализированные. Анализируются различные подходы к определению понятия «вещь».

Рассматривая такую характеристику вещи как экономическая форма товара, автор отмечает, что вещь всегда обладает свойством товара в случае, если она является предметом (объектом) обязательственного правоотношения, которое опосредует перемещение имущества. В динамике обязательственных

12

правоотношений ценность вещи проявляется в её способности быть экономически «интересной» неограниченному кругу лиц. В отличие от обязательственного правоотношения в вещных правоотношениях ценность вещи может быть обезличена, так как последние фактически направлены на удовлетворение внутренних, личных потребностей (отношение лица к вещи). Поэтому в вещных правоотношениях вещь не обладает ярко выраженным качеством товара.

Обращая внимание на выделяемый в литературе такой признак вещи как способность удовлетворять потребность человека, диссертант отмечает, что признак полезности не является основным, хотя может выделяться у объекта вещных прав наряду с иными, дополнительными. Полезность не может быть неизменной характеристикой любой вещи, так как носит субъективный характер: то, что ценно для одного, для другого может не иметь никакой ценности; кроме того, вещь может утратить свою полезные свойства, оставшись объектом вещного права.

Указывается, что предметы материальной действительности могут выступать в качестве объектов вещных правоотношений только в случае их признания таковыми правопорядком путем установления в отношении них соответствующего правового режима. Исходя из анализа точек зрения на правовой режим как правовую категорию, диссертант даёт определение правового режима вещей.

Выделение основных признаков вещи как объекта гражданских прав: 1. вещь - это материальный, физически осязаемый предмет; 2. вещь признаётся объективным правом в качестве объекта субъективных прав путем установления правового режима в отношении данного предмета, - позволяет автору дать следующее определение: вещь как объект гражданских прав - это существующий независимо от субъекта и не являющийся лицом, пространственно ограниченный, материальный, физически осязаемый, предмет, признаваемый объективным правом в качестве объекта субъективных прав путем установления соответствующего правового режима в отношении данного предмета.

Однако, для признания вещи объектом вещных прав, она должна обладать ещё и признаком индивидуальности в силу обособленности и незаменимости.

Указывается, что остальные, рассмотренные признаки вещей, являются дополнительными в силу их каузальности. При динамике вещных правоотношений в силу многообразия предметов, данные признаки не всегда могут проявляться.

Наличие всего трех основных признаков вещи как объекта вещного права не мешает раскрыть особенность и выделить ее как самостоятельную правовую категорию. Таким образом, автор приходит к выводу о том, что вещь как объект вещных прав - это существующий независимо от субъекта и не являющийся лицом, пространственно ограниченный, материальный, физически осязаемый, предмет, признаваемый объективным правом в качестве объекта субъективных прав путем установления соответствующего правового режима в отношении данного предмета и являющийся индивидуально-определенным или индивидуализированным путем обособления.

Вторая глава - «Динамика вещных правоотношений в гражданском праве».

В первом параграфе - «Смешанные правоотношения как результат динамики гражданских правоотношений» диссертантом анализируется динамика

13

вещного правоотношения, а также смешанные правоотношения как результат динамики гражданских правоотношений.

Диссертант полагает, что характеристика вещного правоотношения как статического, в отличие от динамического обязательственного, не соответствует природе вещного правоотношения. На взгляд диссертанта, статика характеризует лишь идеальную модель вещного правоотношения; вещных правоотношений в статике в реальной действительности в материальном мире не существует. Именно под воздействием реального поведения субъектов взаимодействия активизируются возможности и долженствования, заложенные на модельном уровне.

В каждом конкретном гражданском правоотношении применимая норма имеет свою интерпретацию, а правоотношение - своё индивидуальное к месту, времени и другим условиям содержание (В.А. Витушко).

Диссертант соглашается с утверждением, что в объективной реальности отсутствует правовое состояние, когда субъективные права не осуществляются или субъективные обязанности не исполняются (Е.В. Вавилин). Примером тому служит реализация вещного права. В вещном правоотношении субъекту предоставляется возможность активных действий посредством правомочий владения, пользования и распоряжения, которым корреспондируют субъективные обязанности по бездействию всех третьих лиц.

Известно также, что право собственности (правоотношение собственности) включает три правомочия, каждое из которых можно рассматривать как самостоятельное правоотношение. Это правоотношение владения, правоотношение пользования и правоотношение распоряжения. При этом указанные правоотношения, как и правоотношение собственности всегда находятся в динамике. Так, распоряжение осуществляется активными волевыми действиями, направленными на отчуждение права собственности, преобразование права собственности, прекращение права собственности и др. Можно сказать, что правоотношение собственности само по себе состоит из множества гражданских правоотношений, в том числе и обязательственных. Предложенная схема ещё раз подтверждает возможность динамики вещного правоотношения.

Исходя из сказанного, автором предлагается юридическое понятие динамики вещного правоотношения: динамика вещных правоотношений — это происходящий во времени и в пространстве процесс закономерного изменения формы реализации субъективного вещного права, направленного на достижение цели осуществления своих правомочий (владение, пользование, распоряжение), путём непосредственного или опосредованного (при передаче титула с набором правомочий) воздействия на вещь.

Далее, отмечается тенденция выделения в рамках классификации правоотношений «вещные - обязательственные» ещё одной, смешанной группы правоотношений, которая будет включать в себя как вещные, так и обязательственные черты, и при этом являться результатом динамики гражданских правоотношений.

Подчёркивается, что выделение смешанных правоотношений не означает существования неких «смешанных» прав. Субъективное право по своей природе однородно. Вещное и обязательственное субъективные права, сочетаясь в едином правоотношении, наполняют структуру последнего разнородными правовыми

14

связями. Поэтому правильнее говорить не о «смешанных правах», а о «смешанных правоотношениях».

Применение категории смешанных правоотношений позволяет учесть двойственный характер правоотношений, и, не разделяя внутреннюю и внешнюю сторону единого правоотношения, делает возможным регулирование этих отношений, не нарушая системы гражданского права.

Диссертант приходит к выводу, что смешанные правоотношения представляют собой особый вид правоотношений, в которых сочетаются как вещные, так и обязательственные элементы. Данный вид правоотношений - результат динамики. Смешанные правоотношения служат средством приобретения новых качеств, способствующих возникновению единства юридической формы и фактического поведения, то есть соответствия сложившихся фактических общественных отношений характеру прав и обязанностей.

Второй параграф - «Владение как условие возникновения и осуществления вещных прав».

Диссертантом рассматривается эволюция категории владения в зарубежной и российской доктрине и законодательстве, а также основные подходы к её пониманию.

Владение как условие возникновения и осуществления вещных прав представлено в следующих значениях:

1) владение как одно из правомочий права собственности. Доказывается, что защиту всех правомочий в составе триады отечественный

законодатель связывает именно с наличием владения на стороне управомоченного лица.

2) владение как самостоятельное (особое) вещное право.

По мнению диссертанта, как самостоятельное вещное право, право владения выступает в очень небольшом числе случаев, в основном связанных со способами приобретения права собственности. Основываясь на анализе точек зрения учёных по вопросу понимания владения: как факта либо как права, диссертант полагает, что владение должно рассматриваться как субъективное право в единстве фактического и волевого момента. Владение не есть только факт, владение - это и право, пользующееся правовой защитой и влекущее за собой юридические последствия.

3) владение как составной элемент способов приобретения права собственности, при котором владелец, также как и собственник, относится к вещи как к своей. В первую очередь - это правило о приобретательной давности. Доказывается, что давностный владелец является носителем особого субъективного права.

4) владение как элемент других вещных прав, когда владелец не относится к вещи как к своей и признает власть собственника. Такое владение может возникать на основе договора (залог, сервитут). Таких владельцев называют титульными договорными владельцами.

Особое место занимает право владения как составная часть права хозяйственного ведения и оперативного управления. Передача владения, так же как и остальных правомочий - пользования и частичного распоряжения, производится в данном случае не на основе договора, а на основе административного акта. Таких владельцев можно назвать титульными бездоговорными владельцами.

15

Рассматривается вопрос о сущности титульного договорного владения, получившего защиту по ст. 305 ГК РФ. На взгляд диссертанта, одним из объяснений такого положения вещей является теория смешанных вещно-обязательственных правоотношений.

5) владение как элемент других обязательственных прав (правоотношений). Автором разграничивается самостоятельное (присущее абсолютным

правоотношениям) владение и зависимое (присущее относительным правоотношениям) владение. Зависимый титульный владелец выступает субъектом обязательственного и вещного правоотношения одновременно, но зависимый характер такого владения не позволяет признать отношение в целом (аренду, найм и т.д.) вещным. Владение здесь сопутствует обязательству, существует параллельно ему, легитимируя использование средств вещно-правовой защиты.

Исследуя модель двойного владения, присущую германскому праву, диссертант утверждает, что определенную ценность такая конструкция владения могла бы иметь и в российском праве. Практическая польза и значимость закрепления на законодательном уровне двойного владения, по мнению диссертанта, состоит исключительно в усовершенствовании юридико-технического инструментария, подлежащего применению, в частности, при конструировании норм о владельческой защите в гражданском и гражданском процессуальном законодательстве.

Отмечается, что во многих договорах в системе обязательственного права отсутствует указание на правомочие владения вещью, хотя таким правомочием субъекты соответствующих правоотношений обладают (договор ссуды). Диссертант приходит к следующему выводу: владение является необходимой юридической предпосылкой для возникновения и осуществления не только вещных прав, но и тех прав в обязательствах, которые предполагают передачу вещи.

По мнению автора, необходимо признать наличие в случае с титульным договорным владельцем двух параллельных отношений, возникших из одного основания. Вместе с тем, это не противоречит признанию за той же арендой, ссудой или наймом смешанного, вещно-обязательственного характера.

6) о владении и владельцах, как самостоятельной категории, можно говорить при реализации вещно-правовой защиты от третьих лиц. При этом диссертантом рассматривается институт упрощенной владельческой (посессорной) защиты.

Третий параграф - «Вещный договор как основание обременения, изменения и прекращения вещных прав» посвящен вещной сделке (вещному договору) как основанию обременения, изменения и прекращения вещных прав.

Исследуется доктринальный вопрос о разделении гражданско-правовых сделок на обязательственные и распорядительные, диссертантом выделяются критерии такого разделения. Обращается внимание на то, что распорядительные сделки, направленные на перенос вещного права, называются вещными сделками.

В связи с тем, что истоки вещной сделки были заложены еще' в институте римской традиции (traditio), автором рассматривается римская конструкция возникновения права собственности по договору, которая выглядит следующим образом: обязательственный договор + передача (традиция). При этом традиция рассматривается как односторонняя абстрактная сделка (Л.Ю. Василевская).

16

Анализируются нормы современного гражданского законодательства Франции. Германии, других стран, посвященные возникновению вещных прав по договору. Отмечается, что германская конструкция возникновения права собственности по договору выглядит следующим образом: обязательственный договор + вещный договор + передача, а вещный договор + передача = вещная сделка (Л.1О. Василевская). При этом передача, рассматриваемая как реальные действия, разновидность юридического поступка, без вещного договора не имеет самостоятельного значения.

На основании теории вещного договора, разработанной в отечественной цивилистике, диссертант приходит к следующему выводу: обязательственный договор не имеет прямого отношения к изменению в вещных правах (так как создает отношения между двумя лицами), вещный же договор проявляет себя как основание возникновения, изменения и прекращения вещных прав. По мнению автора, в российском гражданском законодательстве обнаруживаются «следы» конструкции вещного договора (например, п. 2 ст. 218; п. 1 ст. 223; п. I ст.235; ст. 398; п. 2 ст. 455 Г К РФ).

Отмечается, что объектом вещного договора служат не действия обязанного лица, что имеет место в обязательственном договоре, а непосредственно соответствующие вещи (М.И. Брагинский), что в целом свойственно вещным правоотношениям.

Далее, рассматривается правовая природа передачи по российскому закону (ст. 224 ГК РФ), а также основные подходы, разработанные в доктрине: передача — юридический поступок и передача - сделка. Диссертант обращает внимание на следующее. Во-первых, нормы гражданского законодательства об исполнении обязательства нигде не называют исполнение сделкой и не предполагают самостоятельную оценку волеизъявления должника. Отличие юридического поступка от сделки состоит в факультативности направленности поступка на юридические последствия. Факультативность направленности воли при передаче можно видеть хотя бы в том, что воля сторон может быть направлена как на прекращение обязательства, так и на приобретение ограниченного вещного права или права собственности. Во-вторых, автор соглашается с тем, что признание передачи в качестве сделки «повлечет серьезные практические затруднения» (Е.А. Останина).

Доказывается, что для достижения юридически значимого результата не достаточно только фактического действия по передаче вещи, требуется взаимная и согласованная воля двух сторон, выраженная в предложении исполнения и его принятии. А это означает, что такие распорядительные действия (передача + согласование воль) представляют собой двухстороннюю юридическую сделку или договор

Утверждается, что вещный договор (как согласование воль) есть необходимый элемент взаимоотношений сторон в механизме перехода вещных прав. В отличие от обязательства, его функция сводится только к сделке, не порождая обязательственного правоотношения, которое возникает из договора, например, купли-продажи. При этом ГК РФ предусматривает, что при передаче вещи само действие по передаче абстрагировано, отвлечено от лежащей в основе договора каузы. Рассматривается вопрос о каузальном или абстрактном характере вещной

17

сделки. Автор делает вывод о том, что признание вещной сделки абстрактной приводит к следующим положениям. Во-первых, действительность вещной сделки не зависит от действительности договора обязательственного. Во-вторых, следствием абстрактности вещной сделки является невозможность виндикации вещи от добросовестного приобретателя. В-третьих, вещный договор является основанием приобретения права собственности добросовестным приобретателем.

На основании проведённого исследования диссертант приходит к выводу: вещные договоры являются одним из вариантов проникновения вещных элементов в обязательственные правоотношения. Вещный договор возникает с передачей веши, непосредственно порождая вещное право.

Следовательно, результатом отчуждения вещи является вещный эффект, результатом же договора об отчуждении — возникновение обязательственных прав, то есть эффект обязательственный. По мнению диссертанта, такой подход даёт основание рассматривать всеобщность и взаимозависимость вещных и обязательственных эффектов как проявление динамики вещных правоотношений.

В третьей главе - «Система способов защиты вещных прав» исследуются особенности защиты вещных прав с учётом динамики вещных правоотношений, а также отдельные гражданско-правовые способы защиты вещных прав.

Анализируются основные точки зрения на проблему соотношения понятий «защита вещного права» и «охрана вещного права», рассматривается теория охранительных правоотношений. Диссертантом предлагаются критерии разграничения категорий «охрана» и «защита вещных прав».

Исходя из общего понимания правовой системы, доказывается, что система способов защиты вещных прав - это совокупность разноотраслевых норм права, связанных между собой общей правовой природой, целями и функциями охраны вещных прав, их внутренняя упорядоченность, подчинённая принципам правового регулирования.

Диссертантом исследуется сущность системы способов защиты вещных прав. Доказывается, что юридическая природа способов защиты вещных прав определяется основными свойствами самих вещных прав. При этом правом на защиту обладает каждое лицо, вещное право которого нарушено, оспаривается, не признаётся либо создается угроза его нарушения. Диссертант приходит к выводу: вещное право защищается непосредственно, независимо от того, в каком правоотношении оно реализуется — в вещном или обязательственном. Даже если в результате динамики гражданских правоотношений возникает правоотношение смешанное, вещное право, реализуемое в нём, подлежит защите исходя из особенностей его (права) самого.

Далее, диссертантом рассматриваются основные подходы к выстраиванию системы гражданско-правовых способов защиты вещных прав.

Автором даётся общая характеристика вещно-правовых способов защиты вещных прав. Утверждается, что в результате динамики гражданских правоотношений возникает возможность предъявления вещных исков титульными владельцами. При этом отмечается, что правила гл. 20 ГК применимы только и исключительно к защите вещных прав и не могут применяться для защиты обязательственных прав. В обязательственных же правоотношениях вещными исками защищаются не обязательственные права, а вещные.

18

Далее, диссертантом рассматриваются отдельные вещно-правовые способы защиты вещных прав.

На основе проведённого анализа, делается вывод, что сущность иска о признании права собственности, права хозяйственного ведения или права оперативного управления на имущество заключается в требовании о констатации факта принадлежности (наличия) вещного права за конкретным лицом. На взгляд диссертанта, поскольку закон (ст. 12 ГК РФ) прямо называет признание права одним из способов защиты, нет легального основания отрицать за требованием о признании права собственности, права хозяйственного ведения или права оперативного управления на имущество качества самостоятельного способа защиты вещных прав.

На основании обобщения некоторых требований (п.З ст.222; п.З ст.225; п.З ст.274 ГК РФ), которые хоть и содержат в своем наименовании слово «признание», но не являются по своей природе исками о признании вещного права, делается вывод о наличии еще одного иска в системе вещных - иска об установлении вещного права, то есть правоустанавливающего иска вещного характера.

Автором дается общая характеристика обязательственно-правовых способов защиты вещных прав, а также иных способов защиты, которые не относятся ни к вещно-правовым, ни к обязательственно-правовым, но вытекают из различных институтов гражданского права. К последним относятся нормы о признании сделок недействительными. В самостоятельную группу гражданско-правовых способов защиты вещных прав включаются иски к публичной власти.

На основе проведённого анализа, диссертант предлагает следующую систему гражданско-правовых способов защиты вещных прав, выстроенную в зависимости от характера нарушения или оспаривания вещных прав: 1. Вещно-правовые способы защиты вещных прав: а) виндикационное требование; б) негаторное требование; в) требование о признании вещного права; г) требование об установлении вещного права. 2. Обязательственно-правовые способы, в том числе: а) требование о возврате неосновательно приобретённого или сбережённого имущества; б) требование из причинения вреда. 3. Иные способы защиты вещных прав. 4. Требования к публичной власти.

При этом классификация гражданско-правовых способов защиты вещных прав основывается на следующих критериях: 1) в зависимости от содержания составляющих требований: вещно-правовые; обязательственно-правовые и иные способы защиты; 2) в зависимости от вида защищаемого правомочия: способы, защищающие правомочие владения; правомочие пользования; правомочие распоряжения; способы, защищающие вещное право в целом; 3) в зависимости от статуса ответчика: требования к публичной власти и требования к частным лицам; 4) в зависимости от основания применения способа защиты: способы, применяемые в случае нарушения вещного права; оспаривания вещного права; непризнания вещного права; в случае возникновения угрозы нарушения вещного права; 5) в зависимости от типа правоотношения, в котором реализуется вещное право, подлежащее защите: способы, посредством которых защищаются вещные права в вещных правоотношениях; в обязательственных правоотношениях; в смешенных правоотношениях.

Отмечается, что в результате сближения вещных и обязательственных правоотношений и выделения смешенных правоотношений возникает проблема так

19

называемой «конкуренции» вещно-правовых и обязательственно-правовых исков. Рассматриваются точки зрения на вопрос о допустимости «конкуренции» вещных и обязательственных требований. На взгляд диссертанта, использование понятия «конкуренция исков» является некорректным. На уровне научных изысканий более подходящим является понятие «соотношение», что подразумевает под собой определения возможных и допустимых способов защиты гражданских прав в конкретных ситуациях на основе определения их правовой природы и особенностей применения. Доказывается, что возможность выбора защиты изменяется при истечении времени, изменении целей и интересов субъектов правоотношений и других обстоятельств.

По мнению автора исследования, проблему соотношения вещно-правовых и обязательственно-правовых требований нужно рассматривать в двух ракурсах: объективно и субъективно. Так, если использовать субъективный подход, то необходимо учитывать общую диспозитивность гражданско-правового регулирования, а также положения ст.ст. 1, 9 ГК РФ. Указанные нормы не запрещают субъекту вещного права осуществлять своё право на защиту по своему усмотрению (выбирать способ защиты (ст. 12, гл. 20 ГК РФ) в зависимости от конкретной ситуации). Объективно же - необходимо учитывать правовую природу вещных прав, имманентно присущую им абсолютную защиту, а также динамику вещных правоотношений. Это даёт возможность применять вещно-правовые способы защиты, не зависимо от наличия или отсутствия обязательственных правоотношений между сторонами.

Далее, рассматривается проблема ограничения виндикации и защиты добросовестного приобретателя. Автором выделяются условия ограничения виндикации.

Представляет интерес в рамках указанной проблемы так называемая возможность «исцеления» сделки. Добросовестный приобретатель, приобретший имущество на возмездных началах, становится собственником имущества, а установленная судом добросовестность приобретателя имущества признается фактом, реабилитирующим порочную сделку (что является частным случаем «исцеления» сделок - конвалидации) (Ю.А. Ламейкин).

В конце главы диссертант делает вывод о том, что система гражданско-правовых способов защиты вещных прав - это совокупность связанных общей восстановительно-компенсационной функцией норм различных институтов гражданского права, а также урегулированных ими общественных отношений, обеспечивающих всестороннюю охрану вещных прав.

В заключении подводятся итоги проведённого исследования.


[1] Федеральный закон от 21 июля 1997 г. N 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимоеимущество и сделок с ним» Собрание законодательств Российской Федерации от 28 июля 1997 г. N 30, ст. 3594